Живу тобой одной - Стефани Блейк

Она допила свой херес. Встала.

– Тебе налить еще, Карл? – Он смотрел на нее в нерешительности. – Давай-давай, мы сегодня празднуем.

– Что празднуем?

– Твою отставку.

– Я не собираюсь в отставку. Правда, я теперь не так часто появляюсь в офисе, как раньше, но…

Внезапно он прозрел. Больше года он лишь числится президентом компании. Он принял руководство фирмой, когда она состояла всего из одной печи, и расширил ее до тринадцати фабрик с торговыми представительствами в двадцати штатах. Теперь он всего лишь номинальный глава созданной им империи.

Он осушил стакан и подал его Келли.

– Налей еще. Я хочу сказать тост. – Он поднял стакан. – Король стал попрошайкой, игра окончена.

Келли рассмеялась.

– Как остроумно. Знаешь, откуда это?

Он улыбнулся коварной улыбкой.

– «Конец – делу венец». Если эта шутка нехороша, значит, я не знаю хороших шуток.

Ужинать он не стал. В семь часов вечера сунул в карман пальто бутылку виски и вышел из дома.

– Пойду пораньше, – сказал он Келли. – Разожгу огонь, чтобы было уютнее. Ты придешь?

– Я буду в восемь.

Через час она надела длинное норковое манто, подаренное Брюсом на прошлый день рождения, и бесшумно спустилась по черной лестнице. На кухне было темно. Кухарка Мод и Анни, убрав и помыв посуду после ужина, ушли к себе в комнаты. Мод – спать, Анни – читать свои любимые женские журналы с дешевыми любовными историями, Келли прошла по заросшему травой склону, ярко освещенному луной, к лодочной пристани. Карл уже закрыл ставни на окнах, так, чтобы свет из дома не проникал наружу. Дом на пристани, построенный в строгом стиле испанских морских галеонов, с резным окном-фонарем, выходящим на реку, был обставлен с большим вкусом, как и все помещения в Уитли. Имелась и каюта с двумя ярусами коек по одной стене и с печью Франклина в углу. Сейчас ее металлические бока розовели от огня, полыхавшего внутри.

Карл лежал, растянувшись на кушетке напротив печки, потягивая виски из бутылки, уже наполовину опустевшей. Его глаза напомнили Келли голубые стеклянные шарики, которыми они играли в сиротском приюте.

– А я уж боялся, что ты не придешь. – Язык у него заплетался.

Он поставил бутылку на пол, с трудом поднялся на ноги.

– Я же сказала, что приду. И вот я здесь. – Она плотнее запахнула манто. Протянула руки к огню. – Очень холодный вечер для этой поры. На земле уже иней.

Карл подошел сзади, обнял ее.

– Сейчас я тебя согрею.

Он просунул руки ей под шубу, обхватил ладонями грудь, уткнулся лицом в шею.

– Как ты хорошо пахнешь… Ты для меня так же вредна, как спиртное и сигары… Ну и наплевать! Ты нужна мне. – Он потянул ее на кушетку.

Келли рассмеялась.

– Ты пьян, Карл. Слишком пьян, чтобы сделать со мной то, что тебе так хочется.

– Карл Мейджорс слишком пьян, чтобы заниматься любовью с красивой женщиной?! – расхохотался он. – Подожди, сейчас увидишь.

Он положил ее на кушетку и начал целовать. Она не сопротивлялась, возбуждала его языком, изображая страсть. Не дожидаясь, пока она снимет манто, он ласкал ее с нетерпением юнца, впервые познавшего сексуальное наслаждение. Учитывая его возраст и количество выпитого в этот день, его сексуальная энергия действительно поражала.

Он попытался снять с нее трусики. Келли его остановила.

– Я хочу раздеться. И ты тоже. Помоги мне постелить постель.

Она сняла с кушетки покрывало, расстелила простыни, положила одеяло. Карл лихорадочно срывал с себя одежду, раскидывая ее по всей комнате. Он все еще был в хорошей форме, если не считать небольшого брюшка и складок жира на боках.

Он быстро забрался в постель, натянул одеяло. Келли сняла манто и внезапно застыла на месте, словно что-то вспомнив.

– В чем дело? – нетерпеливо спросил Карл. – Почему ты не раздеваешься?

– Я не выключила масляную печку в комнате Ната.

– К черту! Печка подождет, а вот это ждать не может. – Он откинул одеяло.

Келли улыбнулась, подошла к кушетке и начала ласкать его искусными руками.

– За тебя, старый греховодник, я не беспокоюсь. Ты и через пять минут не остынешь. А вот я вся изведусь. На прошлой неделе двое малышей сгорели оттого, что взорвалась масляная печь. Я должна проверить, Карл. Это займет не больше пяти минут.

– Да, наверное, ты права. – Карл очень дорожил мальчиком. – Только поторопись, пожалуйста. Я хочу тебя до безумия.

Келли подняла с пола бутылку и подала ему.

– Пусть она пока составит тебе компанию.

Он приложил бутылку к губам, отпил половину того, что там оставалось.

Келли надела манто и пошла к выходу. У двери остановилась в раздумье.

– Я, пожалуй, погашу свет. Огня от печки нам вполне хватит. Приду к тебе во тьме, как видение.

Он засмеялся. Откинулся на подушку, положив бутылку себе на грудь.

– Тебе все игрушки. Жизнь, любовь. Иногда мне кажется, что ты воспринимаешь жизнь как игру.

Келли щелкнула выключателем, спустилась на этаж ниже, нашла фонарь, висевший на стене, и отключила рубильник. Теперь свет наверху нельзя будет включить. Келли взяла с собой фонарь и пошла к дому.

Она прошла через холл к гардеробной для гостей и сняла норковое манто. С того дня, как Брюс ей его подарил, оно всегда висело только в шкафу в ее спальне. Сегодня вечером придется сделать исключение. Такой уж выдался случай.

Повесив манто, она пошла наверх к себе в комнату, разделась, надела ночную рубашку, пеньюар и пошла на ту половину дома, где помещались слуги. Из щели под дверью горничной виднелась полоска света. Келли осторожно постучала.

– Анни, это миссис Мейджорс.

Она вошла в комнату. Девушка сидела на кровати в шерстяной рубашке и читала книгу. Взглянула на хозяйку с недоумением.

– Что вам угодно, мэм?

– Накинь халат и шаль и иди побыстрее к дому на лодочной пристани. Я волнуюсь за старшего мистера Мейджорса. Ты же видела, он сегодня весь день пил. Как бы не заснул там с непогашенной сигарой. Может сгореть заживо.

Анни не пыталась скрыть недовольство.

– На реку?! В таком виде?! В такое время?!

У нее на языке так и вертелись слова «сходи туда сама», но она их проглотила. Она не привыкла обращаться с хозяйкой дома неуважительно, даже с такой. Ей платят за то, чтобы она подчинялась приказам хозяев, даже если придется оставить теплую постель и героиню романа на самом интересном месте – ее как раз должны соблазнить.