Прекрасный игрок - Кристина Лорен

Мне захотелось хорошенько себе врезать. Я вел себя как последний трус. Все, что я сказал, было правдой, но какой-то убогой правдой. Дело было не только в том, что я знал ее много лет. Нет, мне хотелось узнать ее как можно ближе, именно такой, и посвятить ей еще долгие годы.

Ханна на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, взгляд ее вильнул в сторону и уперся в какую-то неопределенную точку.

– Ладно, – пробормотала она.

– Точно?

Тут она наконец-то взглянула на меня и улыбнулась.

– Ага.

Ханна кивнула и развернулась, давая понять, что нам пора двигаться. Вскоре наши подошвы уже шлепали по мокрому асфальту. Мы бежали легкой трусцой, хотя я так и не понял, чем закончился наш разговор.

Погода была превосходная впервые за долгие месяцы. Несмотря на то что температура вряд ли поднялась выше пяти градусов, в воздухе чувствовалась весна. Небо было ясным: ни туч, ни серых теней, один лишь свет, солнце и чистый морозный воздух. Но не успели мы пробежать и трех кварталов, как мне стало слишком жарко. Чуть замедлив шаг, я стащил через голову свою толстовку с длинными рукавами и обвязал вокруг талии.

Я услышал, как ботинок стукнулся о тротуар, и прежде чем я понял что происходит, Ханна уже растянулась на дорожке. От удара она громко охнула.

– Господи боже, ты в порядке? – воскликнул я, опускаясь рядом с ней на колени и помогая сесть.

Несколько долгих секунд Ханна не могла вздохнуть, а когда все же сумела, вдох был шумный и отчаянный. Терпеть не могу это ощущение, когда из легких как будто вышибают весь воздух. Она споткнулась о широкую трещину в асфальте и упала тяжело, прижав руки к ребрам. Одна штанина порвалась на колене, и Ханна держалась за лодыжку.

– Оу-у-у, – провыла она, раскачиваясь.

– Вот дерьмо, – выругался я.

Одну руку я просунул ей под колени, второй обнял за талию.

– Давай-ка доставим тебя домой и положим на это лед.

– Я в порядке, – выдавила она, стараясь оттолкнуть меня и помешать взять ее на руки.

– Ханна.

Отмахиваясь, она просила:

– Не надо нести меня, Уилл, ты руки сломаешь.

Я рассмеялся.

– Это вряд ли. Ты совсем не тяжелая, и тут всего три квартала.

Она сдалась и обняла меня за шею.

– Что случилось?

Ханна молчала, но, когда я наклонил голову и заглянул ей в лицо, рассмеялась:

– Ты снял толстовку.

Растерявшись, я проворчал:

– На мне была еще футболка, глупышка.

– Нет, все дело в татуировках, – пожав плечами, пояснила она. – Я видела их всего пару раз, но в субботу успела наглядеться, и это навело меня на мысли… Я оглянулась на тебя…

– И упала? – спросил я и расхохотался, хотя делать этого явно не стоило.

Застонав, Ханна шепнула:

– Да. Пожалуйста, заткнись.

– Ну, можешь любоваться ими, пока я тебя несу, – сказал я.

Затем, улыбнувшись, добавил заговорщицким шепотом:

– И можешь по дороге покусывать мне мочку уха. Ты ведь знаешь, как мне нравятся твои зубки.

Ханна рассмеялась, но смех ее быстро прервался – и, как только я понял, почему, между нами вновь начало нарастать напряжение. Я шагал по дорожке к ее дому, и с каждым шагом, с каждой секундой молчания это чудовищное напряжение росло и росло. Его причины были понятны без слов: случайное напоминание о том, что Ханна знает мои привычки в постели, и то, куда мы направлялись: в ее квартиру, где занимались сексом всю долгую субботнюю ночь.

Я лихорадочно рылся в голове, пытаясь найти, что сказать, но на поверхность выскакивали только слова о нас или о той ночи, о ней или о моей трахнутой черепушке. Когда мы добрались до лифта, мне пришлось поставить Ханну на ноги, чтобы нажать кнопку вызова. Кабина прибыла с тихим звоном, и я помог Ханне проковылять внутрь.

Двери закрылись. Я нажал кнопку двадцать третьего этажа, и лифт дернулся, набирая скорость. Ханна обосновалась в том же углу, где стояла в прошлый раз, когда мы ехали вместе.

– Ты в порядке? – тихо спросил я.

Она кивнула, и все слова, сказанные здесь две ночи назад, наполнили кабину, как поднимающийся с пола дым. «Хочу, чтобы ты полизал меня там. Хочу, чтобы ты делал это, пока я не кончу».

– Можешь наступать на ногу? – поспешно спросил я.

В груди все сжалось от желания подойти ближе, поцеловать ее.

Ханна снова кивнула, не отрывая от меня взгляда.

– Лодыжка болит, но, думаю, все в порядке.

– Все равно, – шепнул я. – Надо приложить лед.

– Ладно.

Вверху в шахте лифта что-то заскрипело и с громким щелчком вошло в паз.

«Хочу, чтобы ты встал надо мной и подрочил, когда я буду лежать на диване, и чтобы ты кончил мне на грудь».

Облизнув губы, я наконец-то решился взглянуть на ее рот, и в мозгу тут же всплыли воспоминания о наших поцелуях. Эхо ее слов так громко отдавалось в моей голове, словно она только что произнесла это вслух: «Секс во все отверстия моего тела. Я думала о том, как тебе нравится, когда я кусаю тебя, и как мне нравится это делать».

Я подошел ближе, гадая, помнит ли она, как говорила: «Мы займемся сексом, и я сделаю все, что ты захочешь, чтобы было приятно не только мне, но и тебе тоже». А если помнит, видит ли по моим глазам, что мне было хорошо, очень хорошо, – я готов был прямо сейчас опуститься перед ней на колени.

Мы поднялись на ее этаж. Ханна настаивала, что может идти самостоятельно, так что я разрешил ей похромать по коридору. Нужно было как-то разрядить напряжение. Оказавшись в квартире, я вытащил из морозилки пакет с замороженным горошком, отвел Ханну в ванную и усадил на унитаз, а сам принялся обыскивать шкафчики в поисках бактина или другого антисептика. В конце концов пришлось остановиться на воде и перекиси водорода.

Ее штаны порвались только на одном колене, но вторая тоже заметно пострадала – так что, возможно, Ханна ободрала оба колена. Я закатал обе штанины, хотя она принялась отчаянно хлопать меня по рукам, как только показалась легкая щетина.

– Не предполагала, что ты сегодня будешь лапать меня за ноги, – сказала Ханна с легким смешком.

– Ох, прекрати.

Я промокнул царапины влажным ватным тампоном и с облегчением обнаружил, что они были не особенно серьезными. Ранки кровоточили, но ничего такого, что не зажило бы за пару дней без наложения швов.

Ханна, опустив голову, вытянула одну ногу, пока я обрабатывал другую.

– Я выгляжу так, словно ползала на коленях. Ну и отстой.

Взяв парочку свежих тампонов, я полил порезы перекисью водорода, безуспешно пытаясь при этом спрятать улыбку.