Путь к сердцу мужа - Инна Карташевская

— А что? Разве нет?

— Никогда. Вам пришлось бы самому пойти, налить там бензин в канистру и принести сюда. А вот главный вопрос, как бы вы стали его наливать? Ведь в баке узкое отверстие и большая часть бензина вылилась бы на асфальт.

— Так, — уже по-настоящему заинтересованно сказал он, — ну и какое ноу-хау здесь следует применить?

— А вот, — Лиза торжествующе подняла с заднего сидения пластмассовую бутылку с пепси-колой. — Отрезать верхнюю часть бутылки и использовать ее вместо воронки вам слабо?

— Слабо, — засмеялся он. — Еще как слабо, даже и в голову не пришло бы. Но теперь я это запомню.

— Запоминайте, — великодушно разрешила Лиза. — В жизни все может пригодиться.

Она была готова болтать всякую чепуху, только бы он не подумал, что она старается его соблазнить. Во-первых, любой настойчивостью его можно только оттолкнуть, а во-вторых, если когда-нибудь придется перед ним оправдываться, он должен будет признать, что инициатива всегда исходила только от него.

Наконец, они подъехали к Эльвириному дому. Лиза внутренне замерла. Неужели он сейчас попрощается, и это будет все. А потом она опять будет видеть его только мельком на работе. Но он поцеловал ее на прощанье и сказал:

— Я помню твой номер телефона. Я скоро тебе позвоню.

Почему-то Лизе не хотелось рассказывать подруге о поцелуях, и, давая ей полный отчет обо всех событиях, она умолчала об этом, самом главном. Ей помогло то, что Леша был дома, и Эльвира не могла ее свободно расспрашивать. К тому же Лизе нужно было спешить домой. У самых дверей Эльвира сказала ей:

— Знаешь, семнадцатого у Лешкиного босса день рождения. Он устраивает у себя на даче барбекю на всю ночь, и, конечно, Лешке придется там быть. Приходи ко мне ночевать.

— Да, Лиза, я тоже тебя прошу переночевать тут. Эльвире нельзя одной оставаться ночью. Мало ли что может быть, — присоединился к просьбе жены и Леша.

Пообещав обязательно прийти ночевать семнадцатого, Лиза поцеловала подругу и побежала домой окрыленная. Он обещал, что скоро позвонит ей. При этом она совсем забыла, что телефон, который она дала Полонскому, еще когда они ехали в ресторан, был Эльвирин, и позвонить к ней домой он не сможет.

* * *

Лиза шла на работу, изо всех сил стараясь удержать на лице недовольное выражение, как и полагалось нормальному человеку в понедельник утром. На самом деле она была счастлива, потому что сегодня он должен был быть в офисе. Она увидит его, так как он обязательно зайдет поздороваться. Нужно будет ответить ему почти не поднимая головы чтобы не выдать себя. Пусть знает, что она умеет держать слово, и ничем не скомпрометирует его. Будем надеяться, что он это оценит и перестанет бояться того, что она работает у него.

На работе она села печатать с крайне деловым видом, но сама все время прислушивалась к шагам в коридоре. Черт, почему же он так долго не идет. Может, он вообще не придет, побоится, что она кинется ему на шею или начнет заговорщически улыбаться. Так этого он не дождется. Она официально с ним поздоровается и больше ни слова не скажет. Еще через десять минут она решила, что поздоровается, даже не повернув головы от компьютера. На следующем этапе она пришла к решению вообще не отвечать на его традиционное «доброе утро». Сделает вид, что не слышит и не видит его. Так занята работой. В конце концов, он ей платит деньги за то, чтобы она работала, а не отвечала на приветствия.

Наконец, она все-таки услышала его шаги. Вот он зашел в соседнюю комнату, о чем-то там разговаривает. Следующая комната их. Она положила побольше документов возле себя, пусть видит, что она настолько занята, что вполне может его и не заметить.

Но когда он вошел и как всегда пожелал доброго утра, хорошее воспитание взяло верх, и она, конечно, ответила. Но, не глядя на него и продолжая внимательно смотреть на экран. Он прошел в комнату, подошел к Веронике Анатольевне, стал с ней что-то обсуждать. Вот с ней пусть и обсуждает, почему-то совсем рассердилась Лиза, а ей нужно работать.

Он ушел, так и не заговорив с ней, хотя, в общем, так было и каждое утро. Все дела он обсуждал с менеджерами, а помощники привлекались только в крайних случаях. Были, правда, и такие, которые сами изо всех сил пытались привлечь его внимание и вмешивались в разговор, сообщая какую-нибудь информацию, в чем абсолютно не было нужды, так как менеджеры все знали и без них. Обычно, выслушав, он или благодарил, или молча снова поворачивался к менеджеру, продолжая разговор. Лиза никогда себе не позволяла такого. Она отвечала только если к ней обращались. Сегодня к ней не обратились. Ну, и не надо. Зато теперь он видит, что она не имеет к нему никаких претензий. Может спать спокойно.

В душе Лиза сама себе удивлялась, чего это она так взбесилась. А что он должен был ей сказать? Утро прошло как обычно. Они ведь так и договаривались, что в офисе все будет как обычно. А потом он ей позвонит.

Постепенно она успокоилась. К полудню все происшедшее в субботу стало казаться ей очень далеким, а к концу дня и вовсе нереальным. Она втянулась в обыденную жизнь и заставила себя перестать думать о нем. Позвонит — хорошо, не позвонит — тоже не умрем.

На следующий день он был на фабрике, и Лизе весь офис казался пустыней. Интересно, как же она раньше целыми днями работала, когда его не было. А ведь он еще и уезжал. А вдруг он опять уедет? Как же тяжело будет его ждать.

Но он не уехал, и через день она снова ждала, когда он зайдет поздороваться. На этот раз она была гораздо спокойнее, и когда он вошел в их кабинет, подняла на него глаза и как можно равнодушнее поздоровалась. Он опять-таки подошел к Веронике Анатольевне и попросил ее найти прошлогодний договор с каким-то клиентом. Затем он вдруг повернулся к ней и спокойно сказал:

— Эльвира Викторовна, вам не составит труда занести мне договор, когда Вероника Анатольевна его найдет?

Она кивнула, проговорив что-то вроде «да, конечно». Он вежливо поблагодарил ее и вышел.

Охая и стеная, бедная Вероника Анатольевна начала искать нужный документ.

— И зачем он ему нужен, ума не приложу. Я его давным-давно куда-то засунула, попробуй теперь найти.

Лиза изо всех сил помогала ей искать бумагу. Неужели он просто нашел предлог, чтобы вызвать ее к себе в кабинет? Хоть бы скорее нашлась эта проклятая бумага.

Наконец их поиски увенчались успехом. Вероника Анатольевна облегченно вздохнула, а Лиза с деловым видом направилась к шефу. Кивнув Марине, она открыла дверь и прямо с порога сказала так, чтобы секретарша слышала ее.

— Вот договор, который вы просили.

— Заходите, — он кивнул ей на кресло у своего стола и протянул руку к документу.

Лиза плотно закрыла за собой дверь и подошла к креслу, сохраняя все то же официальное выражение. Полонский также серьезно смотрел на нее. В понедельник он нарочно откладывал свой традиционный обход офиса. Просто не знал, как себя с ней вести, если она начнет улыбаться ему. Неудобно ведь говорить с ней официальным тоном, после того как они целовались в машине. Но, к его облегчению, она даже и не посмотрела в его сторону. Пробормотав ответ на его приветствие, она с крайне деловым видом продолжила печатать. Разговаривая с Вероникой Анатольевной, он краем глаза видел ее. Голубая летняя блузка с большим круглым вырезом плотно облегала ее круглую крепкую грудь и оставляла открытой нежную шею, на которую спускались блестящие каштановые локоны, небрежно сколотые на затылке голубой же заколкой. Она даже нахмурила брови и прикусила губу, так усилено она работала. Ему стало смешно. Надо же, как старается, сохраняет конспирацию. В этот момент он решил, что обязательно пригласит ее куда-нибудь. Его Диана уже стала надоедать ему. Эти ее вечные разговоры о том, кто что купил, кто во что был одет, кто с кем переспал, больше ничего ее не интересовало. Да и в постели она только отрабатывала свое содержание, а по-настоящему кроме тряпок и бриллиантов ее ничего не интересует.