Деревенская сюита - Анна Зубавина

* * *

На Катином столе стояли розы. Во вчерашней склянке коричневого стекла, но другого, на этот раз кремового цвета. И не пять штук, а семь.

Она застыла у порога, покосилась на Ивана Петровича. Тот, как ни в чем не бывало, писал назначения и делал пометки в журнале наблюдений.

— Опять не заметили, когда и кто розы принес? — съехидничала Катя. — А если бомбу на стол мне положат, тоже не увидите? Так и до теракта недалеко!

— Поговори еще у меня, — прикрикнул на нее ветврач. — Садись за стол, разговор есть.

Катя подвинула стул, села, обласкала взглядом розы и приготовилась слушать.

— Закончилась наша с тобой, Екатерина Юрьевна, вольная жизнь, — тяжело вздохнул Иван Петрович. — Я ведь не просто так работой тебя особо не загружал. Хотел, чтобы ты втянулась, присмотрелась! Но все, работы наваливается по самое «не хочу»!

— Что случилось-то? — испуганно спросила Катя. — Острозаразная инфекция? По анализам определили?!

— Типун тебе на язык! — покрылся от негодования красными пятнами ветврач. — Накаркай еще! — и, немного успокоившись, пробурчал: — Из ветуправления с обследованием приедут, заборы крови у всего стада делать! Немного погодя начнутся прививки всему поголовью по плану эпизоотических мероприятий.

Иван Петрович откинулся на стуле и долго смотрел в окно. Катя замерла на стуле.

Наконец ветврач потер руками лицо и произнес:

— Помогать спецам из ветлечебницы будешь! Вся бумажная работа на тебя ляжет, ну и на подхвате: — подай-принеси.

Иван Петрович поднялся из-за стола и стал собирать ветеринарную сумку.

Катя смотрела на него во все глаза и ошарашено молчала.

— Вот еще что, Катерина Юрьевна. Разберись сегодня до конца с бумагами, чтобы все в ажуре было! В телятник сходить не забудь, — Иван Петрович взглянул на нее просительно. — И приберись, пожалуйста, в комнатах. Ну, ты умеешь! — польстил он Кате и продолжил: — С района ведь приедут, неудобно!

— Все сделаю, не беспокойтесь! – кивнула она.

— А я в стадо поехал, — сменил тему ветврач, — до вечера не вернусь. Закроешь тут!

Иван Петрович надел спецовку, проворно схватил ветеринарную сумку и выскользнул из комнаты.

* * *

Сначала Катя побывала в телятнике, чтобы застать Марину. Телятница в любой момент могла уехать в летний лагерь к своей основной группе.

Телята позднего отела резвились в прогулочной загородке, или, как называли на ферме, в калдах. Катя заглянула в кормушки — они были полны зеленой подкормки. Пахло свежескошенной травой. В поилках рябила мелкими бликами только что налитая вода.

Марина хорошо знала свое дело. Все свои наблюдения и подозрения по здоровью телят она всегда сообщала ветеринарам.

Катя обследовала телят, все показатели были в норме. Звездочка глядела на нее из своего загончика преданными глазами и негромко мычала.

— Умница, не забыла меня! — расчувствовалась Катя. — Сейчас свежую морковку дам, полакомишься. Я специально из дома тебе привезла!

Она вытащила завернутую в бумажную салфетку порезанную морковь.

Наконец Катя вернулась в веткомнату. Теперь предстояло разобраться с отчетностью. На эту неблагодарную работу она убила два часа. От долгого сидения со склоненной головой заныла шея.

«Займусь чистотой», — решила Катя и взяла с нижней полки стеллажа пустое ведро. Но выйти с ним за водой не успела. Ей навстречу в дверь неслышно шагнул Максим.

— Поставь назад ведро! — приказал он. Ярко-голубые глаза внезапно потемнели.

— Это еще почему?! — упрямо вздернула подбородок Катя.

— Навстречу человеку с пустым ведром не выходят! Человеку пусто будет, — просветил ее Максим.

Он порывисто притянул ее к себе.

Катю окутало жарким туманом. В напряженной тишине сухим щелчком пули вжикнула молния на ее джинсах.

— Максим, дверь не заперта. Сюда могут войти!

Она ослабевшей рукой показала на лежащий вместе со скрепками в картонной коробке ключ.

Через несколько секунд скрежет запираемого замка наглухо отделил их от постороннего любопытства и непрошеного вторжения.

* * *

Катя обессилено натянула свою измятую футболку.

— Пожалуйста, не приходи сюда больше… за этим, — попросила она Максима, тщательно заделывая рассыпанные по плечам волосы в хвост на макушке. — И цветов приносить сюда не нужно.

— Да?! А почему? — его красивые брови вопросительно взлетели вверх.

— В этом кабинете я не одна. Это, во-первых. А во-вторых, я прихожу сюда работать, — нахмурившись, разъяснила Катя.

Максим рывком усадил ее к себе на колени и вновь скользнул руками под горемычную футболку.

— Я завтра утром уезжаю в командировку. В Воронеж. Нужно помочь наладить оборудование в таком же, как у нас, цехе. Почему бы хорошим людям не помочь, да и денег заработаю!

— Перестань! — рассерженно прошипела ему Катя, напрасно стараясь усмирить его руки. — А почему ты не спрашиваешь, подключили мне в дом газ или нет? Тебе все равно?

Ее глаза беспокойно смотрели в лицо Максима.

— Ну и…? — он расстегнул пуговку на ее джинсах. Снова вжикнула молния.

Катя резко отстранилась.

— Выслушай же! — горячо заговорила она. — Мне нужен новый газовый котел. Я думала, ты мне поможешь его приобрести. В смысле, что я совсем в этом не разбираюсь, — глаза ее лихорадочно блестели. — Может, съездим сегодня в райцентр, посмотрим?

— Нет, никак не смогу! — категорически запротестовал Максим и раздраженно добавил: — Мы с ребятами к серьезному мотопробегу готовимся.Сегодня последний тренировочный заезд! Меня ведь не будет потом неделю.

Он задумался и предложил:

— Может тебе денег дать?

— Не надо мне твоих денег! — Катя резко отвернулась к окну. Ее губы дрожали от обиды.

Руки Максима заработали с удвоенной силой.

— Кать, не обижайся! — перешел он на страстный шепот. — Я ведь неделю тебя не увижу. Целую неделю! Ну, Кать…

Ее многострадальная футболка в очередной раз повисла на стуле безвольной тряпкой.

* * *

На ужин Катя решила испечь блинов, порадовать бабу Любу с Сонечкой. Что уж тут говорить, старой женщине доставалось! Кате было не до домашних хлопот.

Ее постоянно трясло, словно в лихорадке. Максим сводил ее с ума: кожа горела, а сердце гулко и сладко стучало, когда она вспоминала об его сильных объятиях, потемневших от страсти глазах, изощренных ласках, упругих горячих губах. Лихорадочные мысли о нем не оставляли Катю ни на секунду.

«Погрязла я в страстях, — вздохнула она и нахмурилась. — Дом без отопления, дочке через месяц в детсад идти, картошку скоро копать! Вот о чем мне думать надо, а не о Максиме! Надо брать себя в руки и начинать решать проблемы!»