Мой сводный брат - Саманта Аллен

— Как ты?

Джеймс снова задаёт этот вопрос. Он смотрит на меня пытливо и с заботой. Его глаза горят каким-то особенным огнём, которого я не видела в них раньше.

— Мне хорошо. Я едва чувствую руки и ноги. Мне не хочется двигаться. Но мне так хорошо, как будто я попала в рай…

Потом Джеймс помогает мне умыться, игнорируя слабые протесты. Струйка воды бежит едва заметным ручейком, чтобы не создавать лишнего шума. И меня ещё больше поражает вид сводного брата, ухаживающего за мной. Он бережно вытирает меня и опускает на кровать, надевает чистое бельё.

— Ты как заботливая мамочка, — шепчу я.

Он натягивает боксеры и вытягивается рядом со мной на кровати.

— Этой мамочке хочется проделать с тобой кучу грязных вещей, — усмехается брат и прикрывает глаза. Целует мои волосы, вдыхая запах полными лёгкими. — Наконец-то… У меня ощущение, будто я ждал этого целую вечность, представляешь? — Я укладываюсь головой на его плечо, дыша ароматом мужского тела. Он большой и горячий, как печь. К нему приятно льнуть и напитываться его силой и уверенностью в завтрашнем дне. — Сегодня я буду спать с тобой, — бормочет Джеймс. — Уже светает, прикинь? Утро будет поздним.

— Нас не заметят?

— Я закрыл свою комнату изнутри. Твоя тоже закрыта… В случае чего я быстро слиняю, но я хочу спать и держать тебя в объятиях, Эльф. Мне это нужно.

Он крепче стискивает меня, и я издаю мышиный, но довольный писк. Мой братец, определённо, медведь — большой и сильный, но мне нравятся его тугие и собственнические объятия. Я тянусь к его губам для поцелуя. Теперь уже можно целовать его столько, сколько захочется. А у Джеймса такие губы, что хочется целоваться постоянно.

— Я хочу отдельную квартиру, — внезапно говорит он, оторвавшись от моего рта. — Мы не сможем это долго скрывать. И будет больше возможностей сделать тебя очень… очень счастливой и довольной, не таясь и не зажимая криков удовольствия.

— Ох, — только и могу выдохнуть.

— Да. Я уже всё решил.

— Ты хорошо подумал?

— Здесь и не нужно долго думать. У меня есть сбережения, которых хватит на хорошую квартиру и на жизнь. Бои принесли мне немалый куш… Так что я могу не зависеть от кошелька папочки, Эльф, — поддразнивает меня, прикусив за ушко. — Мне предложили стажировку в градостроительной компании. Я буду стажёром. Здесь, в Филадельфии.

— А как же спорт?

— Я не бросаю спорт… — с небольшой паузой отвечает Джеймс. — Но если я пойду заниматься исключительно профессиональным спортом, то потеряю возможность заниматься другим любимым делом. Архитектурой. Мне это по-настоящему нравится… Я не смогу быть довольным и счастливым лишь наполовину.

— Тогда что тебе остаётся?

— Я мог бы тренировать детей в свободное от основной работы время, — просто отвечает Джеймс. — Это лучшее, что я могу сделать. И для себя, и для кого-то ещё.

— Как же славные титулы, награды, громкие рейтинги и золотые пояса?

— О, это честолюбие… Лучше я построю самое красивое в мире здание и назову его в честь тебя, — ухмыляется Джеймс. — Да, определённо, я так и сделаю!..

Мы болтаем обо всём на свете и безобразно много целуемся все оставшиеся часы. До самого рассвета. Только потом засыпаем, утомлённые, но счастливые, даже не подозревая, каким хрупким бывает только что обретённое доверие и счастье.