Невеста по контракту - Нина Милн

– Мне показалось, или я вас зацепила?

– Нет. – Его лицо помрачнело, темные глаза сверкнули. – Я не пытаюсь украсить себя женщинами. Не коллекционирую их. К тому же сразу даю понять, что мои отношения с ними продлятся несколько дней. Я не верю в любовь.

Ему удалось притушить огонь в глазах, но интуиция подсказывала Коре, что она задела его за живое.

– Но вы уверены, что женщины должны быть красивы?

– Я уверен, что красивые женщины меня привлекают.

На секунду она увидела, что в его лице мелькнул легкий намек на смущение.

– Но это не имеет отношения к моему богатству.

– Я думаю, если бы не ваша внешность и деньги, вам пришлось бы снизить уровень притязаний.

– И в этом случае женщины, с которыми я бы встречался, были бы такими же невыразительными, как и я.

– Вас это не смущает?

– Ничуть. Не вижу причин извиняться за то, что встречаюсь с красивыми женщинами.

– А как быть с тем, что вы выходите в свет только с красивыми женщинами?

– Я не заставляю их идти со мной и ничего не обещаю.

– Но даже вы признаете подобное общение пустым?

– Кора, это называется развлекаться. Мне нравится развлекаться, если от этого никому нет вреда. Я честно заработал свои деньги, и, если мне хочется тратить их, чтобы жить на полную катушку, не намерен извиняться за это.

– Значит, гоночные машины, красивые женщины и вечеринки – это все, что вам нужно от жизни?

Почему это ее так волнует?

А ей хотелось крикнуть: «А как на счет таких, как я? Разве мы недостойны внимания? Как быть с теми, кто не одарен красотой и грацией столь богато? С такими, как я, которые на все натыкаются, говорят не то или, хуже того, вообще ничего не говорят? Как быть с теми, кого не балует успех? Как быть с нами?»

– Нет. Это еще не все. – Недовольный изгиб губ и сжавшиеся в кулаки руки на столике красного дерева внезапно превратили Рафаэля в похожего на легкомысленного плейбоя.

– И чего еще вы хотите?

– Я хочу, чтобы фирма «Вина Мартинес» имела успех, хочу пробежать лондонский марафон, подняться на Бен-Невис, обойти земной шар с рюкзаком на плечах, проплыть океаны, жить полной жизнью и решать мировые проблемы.

Кора уставилась на него, не понимая, он это серьезно или издевается.

– А чего хотите вы, Кора?

Вопрос звучал спокойно, но таил в себе скрытый укол.

И действительно, чего она хотела? Прямо сейчас – крупную сумму, достаточную, чтобы возместить родителям утрату фамильных бриллиантов Дервентов, украденных по ее наивности.

Чего она хотела от жизни? Невозможного! Одобрения, любви, признания родителей, которые с детства относились к ребенку с полным равнодушием, считая лишним.

На миг Кора ощутила зависть к Рафаэлю с его неуемной жаждой жить как хочется, устанавливая собственные правила. Жить на полную катушку. А что хотела она?

– Я хочу, хочу, хочу жить своей жизнью. Быть счастливой.

Взглянув на него, красивого и самоуверенного, Кора вдруг почувствовала, что хочет его. Хочет стать одной из тех роскошных женщин, которые его привлекают. Хочет, мечтает, жаждет выглядеть как Кейтлин, с ее уверенностью, неуловимым шармом, которым сестра наделена в избытке. Как же все это мелко. Очевидно, атмосферой навеяло. Пора взять себя в руки.

– А сейчас вы счастливы? Вам нравится работа администратора?

– Это то, что мне нужно.

Очередной шаг в попытке стать хорошей дочерью. Отчаянное желание заслужить одобрение. Кора не без труда получила диплом по бизнес-менеджменту и предложила свою помощь в управлении поместьем Дервентов. Но стоило начать этим заниматься, как она все испортила. После того как украли бриллианты, родители сказали, что не могут доверить ей работу «никакого уровня компетенции». Вспомнив ледяное презрение матери, Кора в очередной раз испытала унижение и чувство вины. И еще это напомнило, что сейчас самое главное – вернуть долг.

– Работа позволяет платить по счетам.

По ее жалким счетам. На миг перед глазами Коры возникла убогая корзина еженедельных покупок в супермаркете. Она экономила каждое пенни.

Рафаэль не спускал с нее глаз, и на секунду в его взгляде мелькнуло удивление.

– Та роль, которую я хочу предложить, определенно поможет вам. Если сможете преодолеть свое предубеждение.

– Какое предубеждение?

– Которое можно выразить словами: «Я не хочу у вас работать, потому что не одобряю ваш образ жизни».

– Это не предубеждение. Это принцип.

– Нет. Принцип – это когда вы не хотите что-то делать по соображениям морали. В работе у меня нет ничего аморального. Обещайте, что выслушаете меня.

– Я вас выслушаю, – услышала Кора свой ответ, несмотря на тревожные сигналы интуиции. Глупая. Последний раз, когда она согласилась ко го-то выслушать, закончилось катастрофой. Тот псевдожурналист оказался редким аферистом и украл бриллианты Дервентов.

Отвернувшись, она уставилась в окно, в это время бирюзовая синь с белыми облаками начала удаляться, внизу показался аэропорт.

Подойдя к выходу из маленького аэропорта, Рафаэль оглянулся по сторонам и увидел Томаса с пикапом.

– А вот и наше авто.

Кора изобразила преувеличенное изумление:

– Я ожидала по меньшей мере лимузин.

– Томас любит свой пикап, как ребенка. А если верить словам его жены Марии, даже больше, чем собственных детей. Томас классный мужик, всю жизнь работает на винограднике, как до него работал его отец. Мне очень повезло, что они с Марией согласились остаться, когда я его купил.

Все висело на волоске. Томас был категорически против продажи и не верил, что Рафаэль будет всерьез заниматься виноградником. Однако дал шанс доказать это.

– От него пользы больше, чем от самых передовых технологий, но самое главное, что он любит виноград и землю и понимает самую душу вина. Должен предупредить: он у нас, что называется, молчун, к тому же плохо говорит по-английски. Так что не сердитесь на него и постарайтесь запомнить: он ценный сотрудник компании «Мартинес».

– И чем вы думаете меня занять?

Справедливый вопрос. Рафаэль не стал говорить то, что вертелось на языке, опасаясь, что Кора станет воротить свой длинный аристократический нос от наемной работы. Правда, нос у нее скорее курносый, а он, возможно, поддался влиянию стереотипов. Быть аристократкой еще не означает быть такой, как дон Карлос. Когда они подошли к машине, морщинистая физиономия Томаса расплылась в некоем подобии улыбки.

– Привет, босс.

– Томас, это Кора. Кора, это Томас.