Рядом с любящим сердцем - Джанис Мейнард

Уинни вытерла руки кухонным полотенцем, прислонилась спиной к шкафу и криво усмехнулась:

– В жизни не слышала ничего более абсурдного.

– Мое предложение имеет смысл, – заявил он. – Выгоднее поехать со мной, чем отправляться в труднодоступное место и круглосуточно платить охранникам. В субботу моя сестра, Анна-Лиза, устраивает вечеринку по случаю дня рождения своего мужа. Поэтому я поеду в Волфф-Маунтин в любом случае. Мы подбросим журналистам информацию, что вы отправляетесь отдыхать в Сен-Барте. Папарацци поедут на юг и перестанут следить за вашим домом. История утихнет, пока вы в отъезде. Потом вы вернетесь домой, где уже установят дополнительную систему безопасности.

– Вы прямо сейчас это придумали? – Она наклонила голову, изучая его, будто стараясь прочесть его мысли.

– Лучшие планы всегда просты.

– Он нисколько не прост. Скажите, Ларкин, я похожа на женщин, которых вы обычно привозите к себе домой?

Уинни задела его за живое. Обычно он крутил романы со взрослыми женщинами, которым от него ничего не требовалось, кроме секса. Они были незамужними, одержимыми карьерой и не желали постоянных отношений. Другими словами, партнерши Ларкина были его копией. Он открыл холодильник.

– У вас есть пиво?

– Ответьте мне, – сказала Уинни.

Взяв бутылку пива, он открыл ее открывалкой, которую протянула ему Уинни.

– Если позволите, мы расскажем моей семье всю правду. Я никогда не привозил женщин в Волфф-Маунтин, поэтому не хочу, чтобы у родни сложилось ошибочное представление. В нашей семье полно молодоженов. Они все до тошноты счастливы. Я не желаю становиться объектом насмешек.

– Вероятно, они призывают вас последовать их примеру.

– Ни за что. – Ларкин сделал большой глоток пива и удовлетворенно вздохнул. Уинни молча на него смотрела. Он отодвинул стул от кухонного стола, развернул его и сел, опираясь руками на изогнутую деревянную спинку. – Я хочу заботиться только о себе и отвечать исключительно за себя. Теперь, когда Анна-Лиза вышла замуж за Сэма, я больше не желаю заботиться ни об одной женщине. Наверное, я законченный эгоист. Но мне нравится быть вольной пташкой. Никто не просит меня о поддержке.

– И все же вы заботитесь о людях днями напролет.

– Это совсем другое дело. Это моя работа.

Уинни не выглядела убежденной. Но она сразу поняла, что Ларкин Волфф – одиночка.

Она нахмурилась:

– Я могу заплатить за круглосуточную охрану. Нет смысла доставлять неудобства вашей семье.

– Не тратьте зря деньги. Кроме того, привезя вас в Волфф-Маунтин, я не буду терзаться угрызениями совести по поводу вашей безопасности. Там есть чем заняться. Вы не соскучитесь.

– Я редко скучаю. Но мне неловко принимать ваше приглашение.

– Я не люблю смешивать работу и личную жизнь. Но в данном случае преимущества превосходят недостатки. Установка системы безопасности в доме занимает значительное время, которого у вас нет. Я предлагаю вам идеальный вариант. Кроме того, дом моей семьи не слишком далеко от вашего, поэтому вы сможете вернуться в случае чрезвычайного происшествия.

Уинни настороженно слушала. Пока она разливала суп в тарелки, нарезала хлеб и накрывала на стол, Ларкин ее рассматривал. Невысокого роста, с изящной фигурой, она обладала сильным характером, которым нельзя не восхищаться. Обычно Ларкин предпочитал высоких длинноногих брюнеток. Но так или иначе, сегодня утром он обнаружил, что его способна увлечь грациозная блондинка с непослушными волосами и кошачьими глазами.

Он очень старался не смотреть на ее грудь и убеждал себя, что ему следует думать только о безопасности Уинни. Пусть она ему нравится, но он не желает начинать короткий роман с клиенткой.

Уинни была не только привлекательной женщиной, но и хорошо готовила. Поданные ею креветки оказались чрезвычайно острыми. Ларкин закашлялся и выпил стакан воды. Уинни улыбнулась:

– Нужно было вас предупредить.

– Вы сделали это нарочно.

– Вам не нравится? – Судя по ее озорному взгляду, она ничуть не раскаивалась.

– Нравится. Но впредь я буду осторожнее. С Уинни Беллами нужно держать ухо востро.

Он заметил, что ей понравился его сухой комментарий.

Уинни взглянула на часы:

– Хорошо с вами, но мне нужно приниматься за дела.

– Я уже обиделся.

– Не шутите. Скажите мне все, что я должна знать.

Встав, он повел плечами:

– Мне нужен час на телефонные звонки и вызов сотрудников сюда. За это время я съезжу в город и соберу свои вещи.

– Вы возьмете с собой вещи? – Она была озадачена.

– Я останусь здесь, пока мы не уедем в Волфф-Маунтин. Я надеюсь, вы потерпите меня три ночи?

Ее щеки порозовели.

– По-моему, главе «Леланд секьюрити» незачем оставаться на объекте проведения работ.

– Вы платите мне пятьсот штук, – лаконично сказал Ларкин. – Вы мой самый главный клиент.

– Извините, если обидела.

Его зачаровывали ее необычные глаза цвета зеленого мха с золотистыми искорками. Несмотря на простую домашнюю одежду, Уинни была прекрасна и соблазнительна.

Ларкин в очередной раз одернул себя, почувствовав сильное возбуждение. У него пересохло в горле.

– Вот и договорились, – грубо произнес он. – Я посижу на крыльце, пока буду говорить по телефону. Не хочу вам мешать.

Уинни пристально посмотрела на его губы, потом на грудь, затем уставилась на пол.

День Уинни прошел в суматохе. Она трепетала при мысли о том, что Ларкин будет ночевать в ее доме. Она привыкла жить одна. Обслуживающий персонал приходил по мере необходимости. Миссис Кросс, экономка и повар, как правило работала с девяти до пяти, но сегодня взяла выходной, чтобы пойти к врачу. В ее отсутствие Уинни бродила по коридору второго этажа, пытаясь выбрать комнату для Ларкина.

Задача не из легких. Если она поселит его по соседству со своей комнатой, у него сложится о ней неверное представление. Но если она отведет ему комнату в противоположном крыле, то поведет себя как чопорная девственница.

В конце концов она выбрала для него комнату почти напротив своей спальни. Комната была по-настоящему мужской и оформленной в темно-синих и темно-коричневых тонах. В ней была большая двуспальная кровать, а в роскошной ванной комнате – глубокое джакузи.

В шесть часов вечера в дверь позвонили. У Уинни перехватило дыхание, она покраснела. Желая скрыть сексуальное влечение к Ларкину Волффу, она открыла ему дверь и насмешливо спросила:

Ларкин был возбужден и зол. Последние несколько часов он пытался сосредоточиться наделах, но его продолжали мучить фантазии об обнаженной Уинни Беллами в его постели.

Когда Ларкин приехал к ней и она открыла ему дверь, он тупо на нее уставился. Уинни недавно приняла душ. Ее влажные волосы были скручены в узел на макушке, от нее пахло жимолостью. Ларкин резко глотнул воздух.