Зюзюка, или Как важно быть рыжей - Екатерина Вильмонт

– Зюзюка, я пришла!

Я прижала к щеке мягкую шерсть и сразу как-то успокоилась. Всамом деле, чего я взбутетенилась, как говорил папа, при виде красивого мужика?А что, имею право хоть изредка взбутетениться, правда?

Первым делом я положила в новую сумку Зюзюку с пудреницей.Они так уютно легли в просторном шелковом кармашке.

Прошло два дня, и я окончательно переехала в новую квартиру.Мне так все здесь нравилось, что я даже спать нормально не могла, вскакивала иначинала обход своих владений.

На утро было назначено следующее мероприятие по обновлениюжизни – поход в салон красоты. Его мне рекомендовала одна знакомая, волшебнопреобразившаяся без пластических операций. Ей сделали такую стрижку, что я едваее узнала. Это было уже довольно давно, но впечатление не потускнело.

– Вы хотите новый облик? – спросил меня милый иявно голубой хозяин салона.

– Да, и пусть это будет что-то смелое, может,ассиметричное, словом эдакое…

– Вы мне доверяете?

– Ода!

– Отлично, доверие уже залог успеха, а макияж будемменять?

– Все будем! Не годится только лысая башка и розовыйцвет!

– Хорошо, работаем! Расслабьтесь.

Я расслабилась. И даже в какой-то момент задремала, пока онвозился с моей головой. Часа через два мне показали меня. Но это была не я!

– Нравится?

Я даже не могла ответить, настолько неожиданным былрезультат. Я, конечно, понимала, что увижу себя преображенной, но… Из зеркалана меня смотрела ярко-рыжая зеленоглазая… стерва лет тридцати от силы,незнакомая и прекрасная.

– Это я?

– Ну не я же! – рассмеялся мастер. – Вы далимне карт-бланш, и я рискнул, мне показалось, это ваше…

– Круто…

– У вас в роду не было рыжих?

– Были! Моя бабушка была рыжей, я, правда, помню ее ужеседой…

– Вот видите, я угадал, у вас генетическаяпредрасположенность к рыжему цвету, смотрите, глаза как заиграли, и белая кожатеперь оправданна, не кажется, что вы бледная, просто белокожая.

Я все еще потрясенно таращилась в зеркало. Я и вправду сталапохожа на бабушкины фотографии в молодости.

– А ваша бабушка прожила хорошую жизнь?

– Ну, по-разному бывало, но… скорее да, хорошую, в еежизни было много любви…

– Вот увидите, у вас теперь тоже будет много любви.

– Дима, знаете, я сперва ошалела, а теперь я ввосторге.

– Может, по чашечке кофе с коньяком?

– Можно, но без коньяка, я за рулем.

– Мои клиентки, как правило, за рулем, а я вот не люблюводить машину, меня это слишком напрягает.

– Дима, учтите, я теперь ваша постоянная клиентка!

Пока мы пили кофе, я то и дело косилась в зеркало, и в душепостепенно нарастал восторг. Это и впрямь начинается новая жизнь! И не стану яустраивать никакого новоселья. Слишком хорошо знаю, какую жгучую зависть можетвызвать подобное преображение. Я всегда физически ощущаю зависть и боюсь ее.Конечно, я позову Кристинку, и пока больше никого… Новая жизнь так новая жизнь.Единственный человек, которому я просто жаждала бы продемонстрировать все обновления,это тот мой хахаль, который читал Эдгара По. Хочется утереть ему нос. Носначала надо найти ему замену, и уж тогда… А что, в новом обличье это будетнесложно. Но одно я знаю точно – первым делом надо купить новую помаду. Мояпрежняя к рыжей голове не подходит. Сказано – сделано. Дима порекомендовал мнеопределенную фирму и два номера, дневной и вечерний. Купив ее, я прямо в машинеполезла за зеркальцем, чтобы попробовать дневную, и сразу наткнулась на Зюзюку.

– Зюзюшенька, милая моя, это ведь благодарятебе! – Я прижала ее к щеке, потом поцеловала в кожаный носик.

По пути домой я, видимо, так замечталась о новой жизни, чтоне заметила, как меня подрезал какой-то «мерс». Я резко вывернулась, и тут жесзади меня ударила другая машина. Не знаю, как я успела затормозить, меня неслов сторону, я кого-то стукнула и от ужаса замерла.

– Эй, ты что, о..ела? – раздался чей-то нестерпимогрубый голос. – Баба за рулем! Эй, ты жива? Открой дверь, сука!

Если я слышу эту ругань, значит, жива. Но открывать дверь яне собиралась. Меня и так трясло от страха.

– Чего орешь, козел? Сам виноват, я видел, как ты ееподрезал. Дамочка, не бойтесь! Вам нужна «скорая»?

Этот второй голос был совсем другой, мягкий, приятный…

Я открыла окно. Судьба, что ли, стучалась в него? Это был такойздоровенный, такой красивый мужик лет сорока в кожаной куртке с пушистыммеховым воротником…

– Вы целы?

– Кажется, да…

– Откройте, я вас осмотрю.

– Вы врач?

– Нет, но кое-что понимаю в этом деле…

– Слесарь-гинеколог? – проговорил тот первыйхамский голос. – Открой, открой, я предлагаю по-простому: ты даешь мнештуку баксов, и разойдемся мирно, без этих гаишных жлобов. Время поджимает.

– Значит, так – ты даешь даме пятьсот баксов, и мымирно разъезжаемся.

Ага, сам ей в задницу вмазал, а виноват во всем я? А ты ейсколько дашь? Или натурой расплачиваться будешь? Бабье таких кобелей любит, аэта еще вполне, так что и кайф словишь, и бабки сэкономишь!

Что произошло дальше, я не заметила, хам упал, но тут жевскочил и ринулся было на моего принца, но тут откуда ни возьмись появилсягаишник. Обычно, когда их вызываешь, они могут приехать через пять часов.Однажды я так простояла чуть не всю ночь на окружной, а тут… Еще Одно чудо? Явылезла из машины. Красавец на джипе здорово изуродовал мне зад, сам же осталсяпочти невредим, как, впрочем и «мерседес». Больше всех пострадал мой«жигуленок». Теперь, похоже, настал черед и машину менять… Ну да ладно, главное– сама цела, а железо будет…

Кончилось все тем, что галантный незнакомец посадил меня всвой невредимый джип, предложил отвезти в больницу. Я отказалась, тогда онощупал мою голову, как настоящий врач, заглянул в глаза и сказал:

– Слава богу, все обошлось, хотя я бы все-такисоветовал показаться врачу.

– А вы разве не врач?

– Нет. Просто я воевал, есть опыт. Он был немногословени прекрасен.

– А вы рыцарь…

Не преувеличивайте, просто хамов ненавижу. Ну и помочьженщине в такой ситуации вполне естественно.

– Да? А вот скажите, как бы вы поступили, если бы вдоме вашей… дамы под вами в самый интересный момент сломалась кровать? –сама не знаю зачем вдруг спросила я.