Пламенное увлечение шейха - Ким Лоренс

Затем повернулся и протянул ручку Эбби, которая посмотрела на нее, как на змею, затрясла головой и поспешно убрала руки за спину:

— Что это?

Все это время из джипов неслась громкая восточная музыка. Именно ее рев позволил Зейну подъехать к лагерю незамеченным. И сейчас она же скрыла от разбойников его раздраженный ответ.

— Мелкий шрифт прочтешь позже, — процедил Зейн. Неужели она не понимает, что, чем дольше они здесь остаются, тем меньше у них шансов выбраться? — Если ты хочешь когда-нибудь снова увидеть свой дом и семью, подписывай быстро, идиотка!

Распахнув глаза, Эбби уставилась на него. Она не ожидала даже ответа на свой вопрос, не говоря уже о том, что он будет на чистейшем английском языке, да еще с аристократическим британским выговором.

Она перевела дух. С чего ей вообще пришло в голову колебаться? Чем бы ей ни грозила эта бумага — альтернатива куда страшнее.

Эбби незаметно кивнула.

Буквы на бумаге плясали в свете костра, пальцы дрожали, и вряд ли бы она смогла подписаться, если бы твердая смуглая рука не легла на ее пальцы, сомкнув их вокруг ручки и направив их к бумаге. Она смотрела на эту большую красивую руку, видела, как на бумаге появляются буквы ее имени, но все это происходило будто бы помимо нее. Она будто окаменела. Под растущий гул недовольства в толпе разбойников, незнакомец выдернул ручку из ее бесчувственных пальцев, свернул бумагу и спрятал где-то в складках своей одежды.

Девушка, не отрываясь, смотрела на него, широко распахнув зеленые глаза.

«Шок», — подумал Зейн, стараясь не замечать проблесков симпатии и сочувствия, промелькнувших в его душе. Не до того сейчас. Надо сохранять ясную голову. Ничто так не заставляет мужчину собраться, как смертельная опасность, подумал Зейн с внезапным азартом и даже улыбнулся. Но немного удачи тоже не помешало бы.

Краем глаза он видел движение в толпе разбойников, кажется, там назревала драка. Но несколько человек двинулись в их сторону…

— Идем, — бросил он сквозь зубы.

Зейн крепко взял ее за локоть и почувствовал под пальцами дрожь ее тела. И опять подавил в себе жалость. Сейчас надо думать о том, как выбраться из этого лагеря прежде, чем головорезы догадаются, кто он, и поймут, что он стоит в сотни раз больше, чем любая женщина, даже с роскошными огненными волосами, нежнейшей кожей и длинными ногами…

Усилием воли Зейн заставил себя оторвать взгляд от ее ног.

— Идти можешь? — сухо бросил он.

В этом холодном вопросе девушке почудился скрытый упрек. Она выпрямилась и, стараясь не замечать предательскую дрожь в коленях, быстро ответила:

— Конечно, могу.

Эбби шатало, но она послушно шла за Зейном. Он понимал, что девушка все еще боится его, но видит в нем единственный шанс выбраться из этого жуткого места.

— У нас нет времени, — несмотря на его бесстрастный тон, он был впечатлен и благодарен за то, что она держит себя в руках, не поддается истерике… Так у них больше шансов. — Соберись.

Девушка быстро кинула на него взгляд, полный внезапной обиды. Всякий раз, когда она смотрела на него, было заметно, как непривычно ей общаться с человеком выше ее ростом.

— Я стараюсь, — прошептала она.

— Уж постарайся, пока они не решили в придачу к выкупу, который я заплатил за жену, получить еще и тебя.

Он пробежал глазами по ее рыжим волосам, едва прикрытым плечам, стройным ногам, вскользь заметив, какой непривычно голой выглядит его собственная рука, крепко удерживавшая ее локоть, без фамильного кольца, которое он носил с восемнадцати лет.

— Или меня, — добавил он еще тише.

Хотя… Случись что с ним — большой трагедии для страны не будет. Он же не наследник. Он только запасной игрок.

Зейн украдкой прикинул, сколько шагов им осталось до его лошади и кто может остановить их на этом пути. К их счастью, драка все-таки началась, и большинство разбойников оказались в нее втянуты. Это на некоторое время отвлечет их внимание от него и от златовласки, которая все еще дрожала в крепкой хватке его пальцев.

Ни одна из этих опасливых мыслей не отразилась в уверенных движениях его сильного, стройного тела. Никогда нельзя показывать свою слабость, это он давно усвоил. Дело даже не в мужской гордости, дело в здравом смысле. Слабость всегда провоцирует врага, особенно если враг вооружен.

Они, наконец, добрались до его коня, но тут девушка замедлила шаги и задрожала еще сильнее.

— Он не опасен. Если ты его не разозлишь.

Ее опыт общения с лошадьми ограничивался детской поездкой на пони. Эбби было всего одиннадцать, но уже тогда ее длиннющие ноги едва не скребли по земле, когда она ехала на маленькой унылой коняшке. Этот конь с налитыми кровью глазами, фыркавший и бивший копытом, казался огромным.

— Кажется, я ему не нравлюсь.

Таинственный незнакомец ничего не ответил, одним махом вскочил в седло, потом нагнулся, ухватил ее безо всякой бережности, поднял на коня и усадил впереди себя.

Эбби от испуга схватилась за первое, что попалось под руку, и это был сам всадник. Сквозь ткань одежды она почувствовала его тело. Оно было мускулистым и твердым, как камень.

И тут только до Эбби дошел смысл фразы, брошенной еще там, в стане разбойников.

— Выкуп за жену?

— Ты можешь что-нибудь сделать со своими волосами? Я из-за них ничего не вижу. — Держа поводья одной рукой, другой он отбросил от своего лица огненные волосы и пришпорил лошадь. — Да, мы только что подписали брачный контракт.

Огромный конь пустился вскачь.

Эбби одновременно пыталась удержаться и изогнуться так, чтобы увидеть лицо мужчины. Оно было сосредоточенным и бесстрастным. Шум крови в ушах смешался с оглушительным звуком копыт, и Эбби скорее увидела, чем услышала жестокий смех всадника. Тут в ее лицо ударила волна горячего песка, и Эбби от испуга уткнулась в его плечо.

— Просто держись за меня.

И она держалась за него. А что ей еще оставалось? Через его плечо она видела далекие огни разбойничьего лагеря, все остальное было черным-черно.

Эбби закрыла глаза.

Где они?

Куда они едут?

Неужели они и вправду женаты?

Конь шел ровным сильным ходом, его копыта грохотали, будто части какой-то огромной машины, и этот ритмичный звук почему-то успокаивал Эбби. Точнее, это было не спокойствие, а какое-то оцепенение, похожее на гипнотический транс. Но она чувствовала, что ужас, переполнявший ее несколько бесконечных часов, отступает.

— За нами гонятся? — спросила она, не открывая глаз.

— Может быть. Я успел вывести из строя только часть их машин, а потом…

Он с яростью вспомнил, как грязный урод замахнулся на девушку, которая теперь сидела, прижавшись к нему и обвив руками его тело. Неужели они…