Любовь на старой мельнице - Хелен Брукс

О, черт! Встретившись глазами с пронзительно-голубым взглядом, Генриетта поняла, кто скрывался под именем Джеда Винсента.

Джед закончил разговор, как только понял, что Генриетта его заметила, и теперь стоял, небрежно прислонившись к резным перилам лестницы, и внимательно на нее смотрел. Лениво скрестив руки на широкой груди, он наблюдал за тем, как глаза девушки расширились от изумления. Потом спокойно улыбнулся и, приветственно помахав ей рукой, снова обратился к высокой блондинке, стоявшей рядом.

Нет, это невозможно. Генриетта не сразу вспомнила о миссис Бейкер и с трудом заставила себя прислушаться к ее вопросу.

– Простите?.. – рассеянно произнесла девушка.

– Я говорю, похоже, что вы уже знакомы. – Миссис Бейкер была взволнована, и ей не удавалось это скрыть. – Но вы же вроде сказали, что ни разу с ним не встречались?

– Я действительно так думала. – Генриетта вкратце пересказала почтенной даме обстоятельства их с Джедом знакомства, но в глазах миссис Бейкер все равно читалось сомнение.

– И вы не знали, что это мистер Джед? – недоверчиво уточнила она.

Генриетта как раз собиралась ответить, когда у нее над ухом прозвучал низкий, слегка насмешливый голос:

– Мистер и миссис Бейкер, рад вас видеть! Судя по всему, вы приглядываете за моим ангелом-хранителем?

– Мистер Джед… – Миссис Бейкер рассыпалась в комплиментах, и только спустя несколько минут Джед отвел Генриетту в сторону и взглянул ей в лицо с высоты своего огромного роста.

Должно быть, хозяин дома не ниже шести футов и шести дюймов, машинально отметила остолбеневшая Генриетта. И он прекрасен. В грязной, испачканной кровью одежде он и то производил впечатление, но сейчас, в отлично скроенном темно-сером костюме, сидевшем на его крупной фигуре пугающе идеально, он был просто превосходен.

– Такое ощущение, что вы напуганы до смерти. – (Подобно Мелвину, он предпочитает идти напрямик, беспомощно подумала Генриетта.) – Какой ужасный слух обо мне заставляет вас так на меня смотреть? – мягко спросил он.

– Слух? – Она нервно покачала головой. – Не было никакого слуха, и, разумеется, я не напугана. – Она сделала усилие и добавила тверже: – Я не хочу отвлекать вас от других гостей.

– Остальные гости могут идти к черту. – Он продолжал говорить мягко, но теперь под слоем шелка ощущалась несгибаемая сталь, и это только усиливало его сходство с Мелвином. – Вы смотрите на меня так, будто перед вами маркиз де Сад собственной персоной. Я хочу знать, почему. Если я ничего не путаю, то мы с вами никогда не встречались до той роковой ночи, верно?

Она устало кивнула. Его ресницы казались невероятно густыми для мужчины, и их темная линия подчеркивала яркий голубой цвет глаз. Казалось почти невозможным отвести взгляд, но Генриетта не собиралась покорно подвергаться допросу.

– Послушайте, мистер Винсент…

– Джед, – мягко перебил он. – Вы увлажняли мое воспаленное чело, так что можно, по-моему, отказаться от формальностей.

В его исполнении увлажнение воспаленного чела превращалось в сугубо интимный процесс. Разговор почти не отличался от того, что состоялся между ними по телефону, и был явно нацелен на флирт.

– Но если причина не в слухах, значит ли это, что вы просто испытали ко мне моментальную неприязнь? В чем дело?

Генриетта уставилась на него в полной растерянности. Меньше всего ей хотелось открывать ему истинную причину. Она решила спрятаться за стеной сарказма.

– Неужели вам так не хватает женского общества, что мое мнение для вас столь важно? – тихо спросила она с легкой издевкой и выразительно посмотрела в сторону длинноногой блондинки. Он проследил за ее взглядом.

– Меткий выстрел, моя кареокая красавица, но я и сам умею избегать разговоров на неприятную тему, так что ваш маневр для меня не секрет. Значит, вы не собираетесь поддаваться, – задумчиво добавил он.

Генриетта молчала.

– Что ж, нет проблем. – Он неожиданно улыбнулся, и Генриетта моргнула от удивления, так улыбка преобразила черты его сурового мужского лица. – Этим вечером вы моя гостья, и я намерен приложить все усилия к тому, чтобы вы отлично провели время; это самое малое, что я могу сделать. Так что заканчивайте это, – он указал на бокал шерри, который Генриетта держала в руке, – и мы немного прогуляемся по дому: вам надо кое с кем познакомиться, пока не начались танцы.

– Я… я не собиралась оставаться надолго. – Это решение возникло только что – Генриетта с неожиданной ясностью поняла, что этот уверенный в себе, сильный и очень мужественный человек – владелец дома-мельницы, в котором она живет, и вообще обладает более чем солидным состоянием и властью.

– Бейкеры всегда досиживают до последнего, – с коварной лаской в голосе проговорил Джед, – а вы вроде приехали вместе с ними, ведь так?

– Но это не значит, что и уезжать я должна вместе с ними, – поспешно возразила Генриетта. – Я… я собиралась взять такси… – Ее голос постепенно умолк под его недоверчивым взглядом.

– Генриетта Ноук, вы меня разочаровываете, – сурово произнес он. – А я-то принял вас за бесценную редкость в этом хитрейшем из миров – за честную и благородную женщину.

Румянец, окрасивший ей щеки, стал еще ярче, и Генриетта готова была отдать полжизни за возможность сказать что-нибудь резкое в ответ. Но, взяв себя в руки, она прикусила язык и спросила бесцветным голосом:

– Неужели?

– И я не могу все время называть вас Генриеттой, – мягко пробормотал он, – это безумно длинное имя. Должна же существовать укороченная версия, которой пользуются ваши друзья? – говорил он убеждающе.

– Хен, – коротко ответила девушка.

– Хен[1]? – Имя явно пришлось ему не по душе. – Вы позволяете людям называть вас Хен? – с недоверием спросил он, блуждая взглядом по ее миловидному лицу, обрамленному целым облаком медно-каштановых локонов, которые мягкими волнами спускались почти до середины спины.

– Да. – Наконец-то она начала получать удовольствие от этой беседы: выражение безграничной растерянности на его лице было презабавно.

– Понятно. – Он нахмурился, а потом взял ее под руку, буквально обжигая ее кожу своим прикосновением. – В таком случае пусть будет Генриетта, пока я не придумаю что-нибудь другое, что понравится нам обоим.

О, нет! Нет, нет и нет! Никогда не будет; больше ничего, «что понравится им обоим». Джед между тем вел ее к небольшой группе гостей в дальнем конце зала.

– Улыбнитесь.

– Что? – Голос над ее ухом прозвучал так тихо, что девушка не была уверена, правильно ли она расслышала.

– Я сказал, улыбнитесь. – Он неожиданно остановился и обнял ее, лениво улыбаясь и глядя ей прямо в лицо своими ярко-голубыми глазами. – Эта гримаса на вашем лице вряд ли поможет вам завоевать друзей и оказать нужное влияние на окружающих.