180 секунд - Джессика Парк

– В смысле? – Кристиан выпрямляется.

Ему явно становится интересно.

Я улыбаюсь, поскольку догадываюсь, что Эсбен имеет в виду.

– Надевай галстук, – говорю я. – И смокинг.

Кристиан начинает застегивать верхние пуговицы на рубашке.

Наш кавалер готов. Эсбен берет его за руку.

– Пошли.

– Куда?

– Танцевать.

Эсбен ведет его через зал, а мы с Саймоном шагаем следом.

– Что он делает? – взволнованно спрашивает Саймон.

– Что-то потрясающее. Просто смотри.

На лице Кристиана – смесь сомнения и радостного предвкушения. Он позволяет Эсбену вывести его на улицу. Там стоят три музыканта. Идет легкий снег; сегодня морозно, но не слишком, поэтому перед музыкантами собралось человек пятнадцать. Играют какую-то романтическую итальянскую музыку. Я беру Саймона под руку и наслаждаюсь.

Эсбен становится перед Кристианом.

– Конечно, это не зимний бал, но у нас есть музыка и мерцающие огоньки, и я в подходящем костюме. Станцевать с тобой твой первый танец – честь для меня.

Кристиан долго молчит, но когда он наконец открывает рот, я понимаю, что оно того стоило. Голос у него трогательно срывается.

– Я бы… очень этого хотел. Господи. Как бы я этого хотел.

Он подходит ближе.

– Никто не против?

Кристиан окидывает взглядом толпу, но вил и факелов не видно.

– А можно… можно сделать фотку? – с трудом выговаривает он. – И… выложить ее. И тогда это всё будет совсем серьезно, – добавляет он с отвагой, которая мне нравится.

– Как хочешь. Это твой вечер. Фотографии, видео… потом сам решишь.

Эсбен быстро кивает мне и начинает медленно двигаться.

Я достаю телефон и делаю несколько снимков, а затем включаю запись, чтобы запечатлеть поворотный момент в жизни Кристиана. Меня в очередной раз потрясает умение Эсбена быть внимательным к незнакомцам. Я зачарована им – и этим танцем. Женщина-музыкант улыбается, и к танцующим присоединяется еще одна пара. Идет время, и Кристиан постепенно расслабляется. Он даже кладет голову на плечо Эсбена. На лице у него слезы – и улыбка, которая делает их прекрасными. Эсбен встречается со мной взглядом. Если бы он уже не завоевал моего сердца и доверия целиком и полностью, это произошло бы сейчас. Они танцуют три песни подряд, и, когда Кристиан медленно поднимает голову, он видит вокруг еще шесть пар, которые кружатся на тротуаре. Музыканты останавливаются, чтобы передохнуть; мы принимаемся хлопать, и певица предлагает также поаплодировать танцорам. Публика устраивает бешеную овацию. Эсбен кружит Кристиана и торжествующим жестом воздевает в воздух его руку. Аплодисменты становятся громче, и Кристиан расплывается в счастливой улыбке.

Саймон прижимает мою руку к боку.

– Что за человек. В молодости я не отказался бы от такого Эсбена…

Я думаю то же самое. Никто не отказался бы.

Кристиан смотрит на моего замечательного парня и недоверчиво качает головой:

– Спасибо… большое тебе спасибо. Я этого никогда не забуду. И тебя.

– Тебе спасибо. Я тоже впервые танцевал с парнем. – Эсбен ухмыляется и обнимает Кристиана. – Слушай, я очень рад. Давай выложим видео в Сеть. Продиктуй пост.

Саймон чуть слышно шепчет:

– Где ты нашла этого типа? Он же просто чудо.

– Это он меня нашел, – отвечаю я. – Сам нашел.

Утром на Рождество Саймон заваливает меня подарками, но самым прекрасным из них оказывается последний. Подарочный пакет набит синей оберточной бумагой с белыми звездочками, и я, улыбаясь, извлекаю из нее золотистую тиару Супер-женщины.

– Боже мой! Саймон! Как раз подходит к моим браслетам! Какая прелесть!

– Тебе нравится? Правда?

Я искренне киваю и надеваю тиару.

– Отлично, – радостно говорит Саймон. – Потому что… подожди.

Он роется за креслом и достает из-под елки еще один пакет.

– У меня тоже такая есть!

Мы, с тиарами на головах, едим вафли со взбитыми вручную сливками и свежей клубникой. За завтраком я протягиваю Саймону коробку. Надеюсь, ему понравится.

Он открывает подарок и видит фотографию в рамочке.

– Элисон…

На лице у него огромная радость. Он прижимает руку к сердцу.

– Моя милая, щедрая девочка. Ты все-таки сфотографировалась с Сантой. Ради меня.

– Да.

– Очень приятно. Спасибо, детка.

– Это лучшее Рождество в моей жизни. Ты устроил мне настоящий праздник, Саймон, – искренне говорю я.

– И за это ты получишь второй бокал шампанского.

Мы чокаемся, и пузырьки громко шипят.

В тот вечер, когда Саймон уходит спать и в доме настает тишина, мы с Эсбеном сидим на кушетке и смотрим в окно на кружащиеся снежинки. Как будто мы внутри стеклянного шара.

– Я кое-что купила тебе, – смущенно говорю я.

Моя рука слегка дрожит, когда я протягиваю ему пакет.

Он улыбается и ставит его между нами.

– Почему ты так волнуешься?

Я пожимаю плечами:

– Не знаю. Скорей открой и не мучай меня.

Эсбен смеется и начинает снимать оберточную бумагу.

– Элисон… – тихо произносит он, увидев серебряные песочные часы.

Наверху выгравирована надпись: «Нужно всего 180 секунд». Он переворачивает часы, и мы смотрим, как песок струится из верхней половины колбы в нижнюю.

– Какой прекрасный подарок…

Он целует меня, пока песок не пересыпается. А потом подмигивает, снова переворачивает песочные часы, и мы продолжаем целоваться.

Еще несколько заходов – и Эсбен откидывается на спинку кушетки, а я кладу голову ему на колени. Он гладит мои волосы. Я смотрю в зимнее небо за окном. Ветер то успокаивается, то вновь начинает завывать.

Эсбен вкладывает в мою руку маленькую коробочку:

– Это тебе.

– Но ты уже подарил мне…

– Ш‐ш. Просто открой.

Внутри лежит широкий серебряный браслет с блестящими камнями. Эсбен надевает его мне на руку. Лишь через минуту я понимаю, в какой узор складываются оранжевые, бирюзовые, желтые, красные, золотые и темно-синие камушки и что такое у меня на запястье. Я знаю, почему Эсбен сделал мне этот подарок.

– Феникс, – чуть дыша, говорю я.

– Да, – отвечает Эсбен. – Потому что ты, как в легенде, восстала из пепла.

Я сажусь и заглядываю ему в глаза.