Белоснежный роман - Татьяна Алюшина

– Даю, – прошептала она и повернулась к залу. – Господа! – произнесла Настасья громким четким голосом привыкшего выступать перед аудиторией человека и приветливо улыбнулась: – Вы остались последними, кого не успела опросить полиция. Дело в том, что служба безопасности гостиницы, – она повернулась корпусом и указала рукой на стоявшего сзади и чуть в стороне за ее спиной Тимирдяева, – провела свое расследование по происшествию с горничной Зинаидой и попросила меня систематизировать собранные ими факты и донести их до представителей власти. – На сей раз она развернулась в другую сторону и указала рукой на капитана, стоявшего левее нее. – Собственно, картина происшествия в общем и целом уже полностью ясна, и ваши показания не имеют решающего значения. Но поскольку вам пришлось долго ждать, то руководство гостиницы, – снова небольшой поворот, теперь уже в сторону Александры Николаевны, и указательный жест в ее сторону, – обратилось к правоохранительным органам с просьбой посвятить всех присутствующих здесь в некоторые подробности этого дела. Так сказать, своеобразный комплимент от администрации за причиненное неудобство. Я думаю, что вам всем интересно? – обвела она взглядом внимательно слушавших ее посетителей. – Но тому, кто не желает все это слушать, позволят выйти и посидеть в лобби-баре, дождаться конца нашей беседы, после которой с него снимут, наконец, показания, и он может быть свободен.

– Да всем интересно, – просипел один из вахтовиков. – Все равно в номерах торчим, а тут хоть какая-то движуха.

– Тогда прошу вас, господа, давайте рассядемся покомпактней, чтобы всем было хорошо слышно, а мне не пришлось громко говорить. – И приглашающим жестом Настя подозвала всех поближе.

Народ, оживившись и заинтригованно переговариваясь, начал активно пересаживаться. Настя, дождавшись, пока все удобно устроятся и рассядутся, огласила еще одну просьбу-распоряжение.

– К сожалению, – четким преподавательским голосом начала она, – по просьбе властей, – снова жест рукой в сторону капитана, – мы все, присутствующие здесь, должны убрать телефоны и любые записывающие гаджеты в целях сохранения тайны следствия. – И поспешно уверила: – Их никуда не денут, вон на тот столик положат и все, – махнула она в сторону одного из столов и улыбнулась. – К тому же среди нас находится известный блогер Гарик Тропа, – рекламирующий жест и очаровательная улыбка в его сторону.

Гарик поднялся из-за стола и, щедро улыбаясь, театрально раскланялся на три стороны под смешки, приветственные выкрики и жидкие аплодисменты, а после сел на свое место весьма довольный собой и этой короткой мизансценой.

– И известная московская журналистка, – продолжила представлять гостей Настасья, – Илона Захарова.

Московская журналистка публику не почтила поклоном и не удостоила своей улыбкой – откинулась на спинку стула и смотрела не самым приветливым образом, но все же такому вниманию к своей персоне была заметно довольна.

– Сдадим телефоны этому молодому человеку, – продолжила Настасья. Один из охранников обходил в это время столы с картонной коробкой в руках, в которую присутствующие клали свои телефоны. Причем с улыбочкой, как вступившие в некоторую игру дети. – Но нас все же будет снимать представитель полиции. Для протокола, – пояснила она торопливо на попытку Илоны Захаровой что-то возразить. – Исключительно для протокола, – и переключила свое внимание со столичной дивы на всех. – Ну, вроде бы организационную часть мы закончили. Теперь можно присесть, – обратилась она ко всем, кто стоял позади нее, и, дождавшись, когда Тимирдяев с Александрой и капитаном сели за столик, сказала: – Можно приступать к информационной части.

– Жги! – подбодрил ее кто-то из вахтовиков.

– Думаю, всем нам не помешает услышать предысторию всего происходящего здесь, – мило улыбнулась она слушателям.

– Это не детективная киношка, дамочка! – осадил ее намерения капитан.

– Совершенно верно, – согласилась Настасья с ним, но мягко возразила: – Но история сплошь художественная какая-то выходит, с лихо закрученной интригой.

– Прямо леденящая душу, – хмыкнула скептически Илона Захарова.

– Где-то так, – кивнула Настасья и приступила к основной части. – Все началось с того, что в день нашей с вами незапланированной задержки и поселения здесь отсюда, из гостиницы, странным и непонятным образом исчез один из постояльцев.

– Как это исчез? – спросил самый активный из трех вахтовиков.

– Бесследно, – улыбнулась ему Настя.

– Убили, что ли? – спросила одна из женщин-экологов, приложив от волнения ладошку к груди.

– Непонятно, – окончательно заинтриговала Настя. – Потому что ни его самого, ни его, извините, тела не обнаружили.

– А везде искали?

– Служба безопасности гостиницы самым тщательным образом обыскала все здание от крыши до фундамента. Если вы помните, мы еще приходили к вам с легендой о перепутанных чемоданах, чтобы на всякий случай проверить и номера, – и скромненько покаялась: – Уж извините, но это была вынужденная мера.

– И что, ничего не нашли? – спросила та же женщина.

– Ничегошеньки, – отрицательно покачала головой Настя. – Даже намека. Человек пропал, будто и не было его. Нет, он, конечно, был, в номере остались его вещи, портфель с деловыми бумагами, пальто. Но ни его самого, ни даже хоть какого-то намека на то, каким образом и куда он исчез.

– Ушел человек через черный ход, и все дела, – отхлебнув пивка, поделился мыслями вахтовик, самый толстый и самый живенький из троицы.

Вообще эта компания была весьма колоритная. Во-первых, все трое, как и следовало ожидать, с тяжелейшего перепоя и только-только начали приходить в адекватное состояние, а во-вторых, троица была как на подбор для анекдота: один – самый активный, невысокий, начавший лысеть мужчина, тучной комплекции с выпирающим животиком; второй – высокий, длинный и какой-то болезненно худой, а третий – среднего роста, не худой и не толстый, сбитый такой, как бычок упитанный.

– Но в это время уже разыгралась буря, и просто так уйти в одном костюме и легких туфлях на мороз было, конечно, опасно для жизни. К тому же пропавший Эдуард Олегович был человеком такого уровня, которые не подвергают себя неоправданному риску и ненужным трудностям и неудобствам.

– Да сбежал к какой-нибудь дамочке, она его и прихватила у гостиницы на машине, небось теперь отдыхает в постельке под теплым боком, а вы тут гостиницу на уши ставите, – выдвинул свою версию толстый вахтовик и хохотнул, так она ему самому понравилась.

– Вполне возможно было бы предположить этот вариант, – кивнула ему Настя. – Но дело в том, что, проверив все имеющиеся входы-выходы в здании, было установлено, что гостиницу никто не покидал и ни одна дверь не открывалась с начала метели.

– Ничего себе – и что? – подал голос худой вахтовик.

– А вот и то: пропал Эдуард Олегович. Испарился, – пояснила ему Настя и вдруг перешла на более холодный тон. – И скорее всего я была последним человеком, кто его видел и с ним общался.