Счастливый шанс - Кэрол Финч

— А ты, оказывается, злобный сукин сын, — прорычал Хэл, обращаясь к громаде жестких мускулов, на которой сидел.

— Другого такого злобного быка, как Крок, нечасто встретишь, — заметил ковбой на воротах. — У него нет ни одного слабого места. Обычно сначала он делает два резких прыжка, потом круто забирает вправо. Крок попытается припереть тебя к стенке, так что постарайся его обмануть и держись поближе к центру спины. После этого зверюга обычно начинает вертеться, как сумасшедший. Что он придумает потом — не знаю, будет зависеть от твоей реакции. Этот злодей отлично чувствует седока и действует каждый раз по-разному. Когда окажешься на земле, беги что есть сил. Знай, Крок будет преследовать тебя, чуть зазеваешься — и он тебя убьет. Джастин из Монтаны мог стать новой сенсацией, если бы Крок не перебежал ему дорожку.

— Спасибо, что утешил, — усмехнулся Хэл. В ответ ковбой тоже усмехнулся.

— Просто пытаюсь помочь тебе остаться в живых. Я рассчитываю посмотреть тебя в декабре в Сверкающем каньоне. Любой ковбой, который садится на быка, когда вовсе не обязан этого делать, даже чтобы выйти в Национальный финал, может рассчитывать на мой голос… Ну что, готов? Выпускаю!

Ворота распахнулись, и бык вылетел на арену. Хэл держался в центре горбатой спины быка, стараясь по мере возможности сидеть ровнее. С пеной у рта, выкатив глаза, бык взбрыкнул и высоко подпрыгнул, потом резко метнулся вправо, пытаясь заставить седока сползти на бок.

Хэл стиснул зубы и мертвой хваткой вцепился в петлю. Он старался синхронизировать собственные движения с замысловатыми прыжками животного, попробовал зацепиться шпорами за шкуру Крока. Бесполезно. Это было равносильно попытке пришпорить бетономешалку. У Крока не было не только слабого места — у него не было мягкого места. Бык резко развернулся влево; Хэл отчаянно старался сохранять центр тяжести выше веревочной петли. Крок подпрыгнул и так мощно приземлился на все четыре копыта, что у Хэла заскрипели зубы, а все кости задребезжали, словно горох в погремушке.

«Как хорошо, что в Меските я успел отшлифовать свое мастерство», — промелькнуло в голове Хэла. Свирепые быки на родео в Финиксе тоже сослужили ему неплохую службу и в какой-то степени подготовили к встрече с этим мистером, которого он вытянул по жребию в Аризоне.

Трибуны был набиты битком.

— Осталось шесть секунд! — раздался из громкоговорителя голос ведущего.

И тут Крок стал готовиться к своему знаменитому вращению, которое лишало наездника ориентации и тем снискала быку недобрую славу среди ковбоев. Тряхнув головой и разбрызгивая вокруг себя слюну и хлопья пены, Крок одним стремительным движением подпрыгнул вверх и одновременно метнулся в сторону. Весь мир Хэла превратился в одно сплошное туманное пятно. Он отчаянным усилием выпрямился, стараясь, чтобы его не втянуло в ураганный вихрь, созданный вращением быка.

Все вокруг смешалось для Хэла. Ничего не видя и не слыша, он знал только одно: он ни за что не выпустит веревку. Рука, сжимавшая петлю, почти онемела, он чувствовал только слабую тупую боль. С каждым рывком быка позвоночник ковбоя будто распадался на отдельные позвонки, которые через мгновение снова сжимались, ввиваясь друг в друга, когда копыта быка мощно и яростно ударялись о землю.

Хэл чувствовал, как с каждой миллисекундой усиливается головокружение. Крок вертелся со скоростью центрифуги стиральной машины В следующий миг взбешенное животное, резко подпрыгивая и высоко взбрыкивая задними ногами, попыталось вывернуться наизнанку, и Хэл вспомнил совет Джима. Нужно на чем-то сфокусироваться. Когда этот злодей попытается перевернуть тебя вверх ногами и швырнуть твоим бедным задом об землю, найди нужный образ, который поможет тебе удерживать мир в правильном положении.

И Хэл приказал себе сосредоточиться на единственной вещи, которую все предыдущие шестнадцать дней и ночей тщетно пытался забыть. В мире, где все кружилось, где боль в собственном теле и мощная враждебная сила грозили поколебать его решимость, Хэл выбрал для себя единственный спасительный якорь — он вызвал в памяти облако шелковистых темно-рыжих волос и завораживающие фиалковые глаза. Все его тело превратилось в сплошной сгусток боли, но Хэл уже не ощущал ничего. Он целиком сконцентрировался на запретном воспоминании, на моменте наивысшего наслаждения.

— Три секунды, леди и джентльмены, осталось три секунды! — возбужденно кричал ведущий. — Еще ни один ковбой в Финиксе не продержался на Кривее так долго. Давайте же покажем Хэлу Гриффину, что мы за него болеем!

Но Хэл не слышал приветственных криков зрителей. Для него не существовало ничего, кроме топота копыт и яростного фырканья…

«Держись, Грифф, жалкий ублюдок, ты должен держаться ради нее. За то, что ты с ней сделал…»

Хэл почувствовал резкую рвущую боль в руке, эта боль угрожала отвлечь его внимание. Крок бесновался под ним, пытаясь сбросить ковбоя вниз головой. Чтобы удержаться, Хэлу пришлось привлечь на помощь всю выдержку, все свои силы — и физические и духовные, все, что у него было.

— Одна секунда! — завопил ведущий.

Прозвучал гонг, и Хэл машинально дернул руку, пытаясь освободиться от веревки, обмотанной вокруг запястья.

— Он сделал это, леди и джентльмены!

В момент, когда Хэлу полагалось бы испытывать громадное облегчение и ничего больше, он отчаянно пытался высвободить правую руку, которая запуталась в веревке, оказавшись привязанной к петле. Хэл, разумеется, не собирался скакать на этом чудовище больше положенных восьми секунд, во не мог же он спрыгнуть на землю без собственной правой руки!

По трибунам пронесся всеобщий вздох, болельщики как по команде вскочили на ноги. Крок сделал еще один головокружительный поворот, и Хэл распластался по горбатой спине. В любой момент центробежная сила могла отбросить его, и он бы беспомощно завертелся в воздухе.

Хэл тихо выругался, продолжая воевать с собственной рукой. Клоуны подбежали к быку, чтобы отвлечь его внимание на себя, и Хэл лихорадочно заработал пальцами. «Сейчас или никогда», — мысленно сказал он. Еще одной серии поворотов на спине этого монстра он просто не выдержит, он окончательно потерял равновесие.

Стиснув зубы, Хэл рванул руку в сторону и почувствовал, как ее пронзила острая боль от плеча до запястья. Крок совершил очередной дикий прыжок, и Хэл взлетел в воздух. Сквозь туман в глазах он видел, как клоуны в пестрых костюмах побежали к нему, а потом дальше, мимо него, отвлекая внимание быка. Хэл с размаху плашмя шлепнулся на землю, так что из легких со свистом вышел воздух. Каждый мускул, каждая косточка в его теле загудели, как камертон настройщика.

Хэл мысленно скомандовал себе встать: «Поднимайся и быстро прочь с дороги этого маньяка!»

Еще один громкий вздох с трибун подсказал Хэлу, что над ним нависла опасность. Он перевернулся на земле и увидел в угрожающей близости от себя дьявольские черные глаза и морду в пене. Бык надвигался, и в Хэле проснулся наконец инстинкт самосохранения.

— Осторожно, Грифф! — крикнул один из клоунов, одновременно пытаясь отпугнуть быка, тыча его пикой в плечо.