Несбывшаяся весна - Елена Арсеньева

Однако, подумав, он рассудил, что на герра Моора нужновоздействовать чем-то покрепче слов, что одного только сообщения будетнедостаточно. Поэтому в электроцепь рации, на которой работал Проводник, вовремя передачи стали подключать реостат. Дополнительное сопротивление уменьшалосилу тока в цепи, а значит, ухудшало слышимость.

«Повторите, повторите, – все чаще стал просить радистразведшколы, – плохо вас слышу, не понял, не понял…»

На приеме-то реостат, конечно, выключался, сам Проводник всеслышал отчетливо, но «для близиру» и он то и дело просил повторитьраспоряжение, а однажды из-за «плохой слышимости» даже прекратил передачу.

И вот в середине августа Проводник после очередногорадиосеанса радостно сообщил, что варшавский радиоцентр информировал опредстоящем вылете связника с деньгами и питанием для рации. Правда, дажеприблизительно день назван не был. То есть связной мог появиться и завтра, ичерез две недели.

– И кто называет немцев пунктуальными, какой дурак? –проворчал Поляков, услышав новость.

Ну что ж, предстояло снова ждать у моря погоды. Неприятныйсюрприз!

Однако это был не единственный сюрприз дня. Спустя буквальнодва часа после возвращения Полякова от Проводника в управление позвонила тетяПаша и сообщила, что в приемный покой больницы приходил человек и интересовалсясостоянием здоровья Степана Мефодьевича Босякова.

Бродяги!

– Где он? – быстро спросил Поляков. – Он не может васслышать?

– Нет, не переживай, Егор Егорович, – откликнулась тетяПаша. – Конечно, не может, он уже небось эвона где!

– То есть как? – помертвел Поляков. – Он уже ушел?!

– А как же, – солидно проговорила тетя Паша. – Минутдвадцать как.

– Что?! А почему вы так поздно позвонили? Мы жедоговаривались, что сразу, как он появится…

– Дак ведь телефон занят был, – объяснила тетя Паша снесколько обиженным выражением. – Откель же мне было звонить?

– Ч-черт, черт, черт! – простонал Поляков. – Упустили! Все,упустили! Ч-черт!!!

– Не поминай врага рода человеческого всуе, – наставительнопроговорила тетя Паша. – Ясно тебе, Егор Егорович? И никого мы не упустили.

– Вы же сказали, что он ушел!

– Да и что ж такого? Далеко не уйдет! Я его, милого, какоблупленного знаю. Это ж Коноплев, Василий Васильевич Коноплев приходил!

– А кто такой Василий Васильевич Коноплев? – насторожилсяПоляков. – Вроде знакомая фамилия…

– Ну уж не знаю, знакомая тебе его фамилия или незнакомая,одно скажу: начальник телефонной станции Автозавода, вот кто такой Коноплев.

– Района Автозаводского? Или самого завода? – уточнилПоляков. – А откуда вы его знаете?

– Завода, завода. И как же мне его не знать, когда мой муж унего до тех пор работал, пока его на городскую линию монтером не взяли? –воскликнула тетя Паша. – Да я небось на демонстрациях первомайских и в честь 7ноября этого Коноплева сто раз видела. Ну а если не сто, то раз пять – ужточно!

– Тьфу ты, – вздохнул с облегчением Поляков. – Отлегло… А выне перепутали, тетя Паша?

– Что я тебе, дура беспамятная! – снова обиделась соседка. –У меня память на лица знаешь какая? Раз человека увижу – и на всю жизнь какотпечатался.

– Ну, извините! Простите, дорогая тетя Паша! – засмеялсяПоляков, еще не вполне веря в удачу. – А этот Коноплев не мог вас узнать?

– И-и, милый! – насмешливо протянула тетя Паша. – Куды! Ктоони – и кто мы! Небось он бы даже моего Лариона Иваныча, покойного, не узналбы, встреться с ним, а уж меня – тем более. Вдобавок в халате да косынке белой.Замаскировалась я тут в больничке – что тебе разведчик в тылу врага! Нетревожься, соблюли мы секретность как надо. Наилучшим образом. Я ему всеобсказала насчет Босякова, как ты велел, а он только головой покрутил: какая,дескать, беда, умер старинный приятель, царство небесное!

– Что, так и сказал – царство, мол, небесное? – недоверчивопереспросил Поляков.

– Ну, он сказал – земля пухом, – после минутного раздумьяуточнила тетя Паша. – А ты и зануда, Егор Егорович!

Поляков положил трубку и быстро закурил. Только чудом все несорвалось. Только чудом!

Значит, начальник телефонного узла Автозавода ВасилийВасильевич Коноплев и есть Контролер. Никаких сомнений! Поскольку СтепанБосяков – фигура насквозь вымышленная, «рожденная» не раньше октября прошлогогода, он не мог быть «старинным приятелем» кому бы то ни было, и знать о неммог только человек, проинструктированный «штабом Вали». Интересно… Оченьинтересно, каким же образом начальник телефонного узла Автозавода мог ввязатьсяв шпионские игры? Когда? И как умудрялся так хорошо маскироваться, что об этихиграх не просочилось никаких сведений, даже намека на них не проникло вовсеслышащий НКВД?

Если сейчас копнуть в архивах дело Коноплева, подумалПоляков, небось выяснится, что и дела-то никакого в помине нет. И не слышал онем раньше никто, и ни в чем не подозревал. И окажется он чист аки стеклышко!

Тут он вспомнил про тетрадки, оставленные ему дядей Гришей.Вернее, бывшим агентом сыскного отделения Григорием Охтиным. Профессионаломсвоего дела, который не пропускал ни единой мелочи.