Само совершенство. Книга 1 - Джудит Макнот

Спутанные обрывки мыслей проносились в мозгу, но Джулия ужеприняла решение. Она не имела права рисковать жизнью водителя. Но кроменежелания подвергать опасности чужую жизнь, ею двигало и еще что-то — не вполнеосознанное и совершенно необъяснимое. Джулия сглотнула бесполезные слезы,неуверенно обвила руками Захария Бенедикта и уступила его поцелую. Он в ту жесекунду почувствовал, что она сдалась, и по его телу пробежала дрожьоблегчения, а поцелуй стал более мягким и нежным. Джулия больше не слышалаприближающихся шагов, она ощущала только то, как разжимаются ее губы, уступаяболее настойчивым и опытным, а пальцы зарываются в густые и мягкие волосы.Робко вернув поцелуй, Джулия услышала судорожный вздох, и внезапно всеизменилось. Теперь он целовал ее по-настоящему, его руки жадно гладили ее плечи,шею, зарывались в намокшие волосы.

Откуда-то сверху раздался озадаченный мужской голос ссильным техасским акцентом:

— Леди, так я не понял, вам нужна помощь или нет?

Джулия слышала вопрос и пыталась отрицательно покачатьголовой, но чужие горячие, ищущие губы полностью лишили ее способностиговорить. Какой-то частью своего существа она понимала, что это всего лишьспектакль. Это было ей так же ясно, как и то, что у нее не было выбора —участвовать или не участвовать в нем. Но почему она не могла даже покачатьголовой или открыть глаза?

— Думаю, что не нужна, — непристойно хихикнув, продолжалголос. — А как насчет вас, мистер? Может быть, вам нужна помощь? А то я бы судовольствием…

Зак на мгновение оторвался от ее губ и хрипло сказал:

— Придется тебе поискать другую женщину, парень. А эта моя.

Отбрив водителя, он тотчас же снова коснулся губ Джулии.Обняв ее и тесно прижав к себе, он осторожно пытался языком приоткрыть ее рот.Едва не застонав от неожиданных и совершенно незнакомых ощущений, Джулияполностью отдалась самому страстному, чувственному и настойчивому поцелую в еежизни.

Метрах в двадцати от них открылась дверь еще одногогрузовика, и уже другой мужской голос спросил:

— Эй, Пит, что там за возня в снегу?

— А как по-твоему? Какая-то парочка решила поиграть вмаленьких детей.

— Похоже на то, что они получат настоящего ребенка, еслибудут продолжать в том же духе.

То ли новый голос, то ли ощущение того, что партнер не нашутку возбудился, то ли рев отъезжающего грузовика, то ли все это вместе взятоерезко вернуло Джулию к реальности. Уперевшись руками в плечи Бенедикта, онавяло попыталась оттолкнуть его, но эти жалкие попытки, естественно, оказалисьсовершенно бесплодными. Напуганная собственной необъяснимой апатией, Джулияпопробовала высвободиться более энергично.

— Прекрати! — тихо, но настойчиво потребовала она. —Прекрати. Он уже ушел.

Почувствовав, что она вот-вот заплачет, Зак поднял голову иизумленно посмотрел на влажное от снега лицо и нежный рот. Ему с большим трудомудавалось сдерживать сумасшедшее желание. Готовность, с которой она уступилаего настойчивым поцелуям, нежные прикосновения ее рук — все это делало мысль олюбви прямо здесь, в снегу, не такой уж невероятной. Очень медленно оногляделся по сторонам и поднялся на ноги. Зак так до конца и не понял, почемуона вдруг отступила, но какими бы соображениями ни руководствовалась этанеуправляемая девушка, она заслуживала большего, чем изнасилование на снегу.Зак молча протянул ей руку и с трудом сдержал улыбку, когда Джулия, ещенесколько мгновений назад такая податливая в его руках, вновь ощетинилась изаняла круговую оборону. Демонстративно проигнорировав его жест, онасамостоятельно поднялась на ноги и, тщательно избегая его взгляда, тряхнулаволосами.

— Я насквозь промокла, — пробурчала она, — и вся в снегу.

Зак потянулся было, чтобы помочь ей отряхнуться, но Джулиярезко отскочила в сторону и, засунув руки в задние карманы джинсов, с вызовомсказала:

— Не думай, что можешь прикасаться ко мне из-за того, чтотолько что произошло!

Но Зак почти не слушал ее. Он с восхищением обозревалрезультаты их поцелуя — огромные глаза возбужденно сверкали, на красивоочерченных скулах, обтянутых нежной кожей, горел легкий румянец. Такая ДжулияМэтисон была абсолютно сногсшибательна. Кроме этого, девушка, несомненно, былаочень добра. Как упорно и мужественно она противостояла его угрозам ижестокости, но сразу уступила отчаянной мольбе.

— Я позволила тебе поцеловать себя только потому, чтопоняла, что ты действительно прав. Никто не должен погибнуть из-за меня. Атеперь давай трогаться дальше. Чем скорее это все закончится, тем лучше. Заквздохнул:

— По вашему кислому тону, мисс Мэтисон, я понял, что мыснова враги?

— Естественно, — отпарировала Джулия, — и давай договоримся— я без всяких фокусов довезу тебя туда, куда тебе нужно. Но как только мы тудадоберемся, ты сразу отпустишь меня, договорились?

— Договорились, — солгал Зак.

— Тогда поехали.

Отряхивая снег с рукавов куртки, Зак пошел следом за ней, судовольствием разглядывая развевающуюся по ветру гриву блестящих волос и изящнопокачивающиеся при ходьбе стройные бедра. Судя по гордо поднятой голове итвердой походке, она была настроена очень решительно и не собиралась допускатьникаких романтических поползновений с его стороны.

Но и здесь, как, впрочем, и во всем остальном, Закпреследовал прямо противоположную цель. Он попробовал ее губы и почувствовал,как они отвечали на его поцелуй. Его тело, изголодавшееся за долгие годы,требовало и всего остального.

Одна часть его мозга предостерегала, что вступать в связь сзаложницей ни в коем случае нельзя. Что это чистой воды безумие. Это толькоокончательно все запутает и усложнит, а у него и без того хватало проблем.

Но эти здравые рассуждения полностью заглушались другими,диктуемыми его возбужденным телом. В конце концов, добровольно помогающиезаложники становятся почти соучастниками. Не говоря уже о том, что с нимигораздо приятнее коротать время.

Зак решил во что бы то ни стало соблазнить Джулию. Но этововсе не значило, что она его сильно привлекала или он испытывал к ней какую-тоособую нежность и симпатию.

Нет, Зак решил соблазнить Джулию Мэтисон, потому что этобыло целесообразно. И, конечно, чрезвычайно приятно.

С галантностью, которую Джулия сочла абсолютно нелепой инеуместной, а при нынешних изменившихся обстоятельствах даже настораживающей,он препроводил ее на водительское место. Правда, дверь ему открывать непришлось. Она и без того была открыта после ее неудачной попытки к бегству. Закскользнул на свое место, но вдруг заметил, как Джулия вздрогнула и поморщиласьот боли.