Чертовка - Бертрис Смолл

Посадку наконец завершили, и до сенокоса беспокоиться не о чем. — Она обернулась к дочери:

— Я присмотрю за моим внуком.

Этот вопрос Белли почему-то не учла и сейчас на мгновение смешалась.

— Его еще не отняли от груди, — медленно проговорила она.

— Но он уже ест твердую пищу: ему нравится подражать своему дяде Кристиану, — сказала Алетта. — У меня много молока, дочка. Если будет нужно, я смогу кормить и его. В конце концов, ему уже год от роду. Ступай, разыщи своего мужа. Ты должна родить еще детей, а тебе уже давно исполнилось восемнадцать лет! — Алетта шаловливо рассмеялась.

— Как и вам, мадам, но вы до сих пор продолжаете рожать, — поддразнила ее Изабелла. Потом она задумалась. — Я хотела бы родить дочь, — сказала она.

— Я бы тоже хотела дочку, — произнесла Алетта, и ее голубые глаза лукаво блеснули при взгляде на мужа.

— Мадам, у вас уже есть дочь! — отозвался Рольф, глядя на нее с любовью и восхищением.

— Я хочу еще одну, — упрямо настаивала Алетта.

— В свое время, — пообещал Рольф. — Но сначала надо разыскать Хью.

Несколько дней спустя они отправились в Винчестер:

Рольф полагал, что король после празднования Пасхи остался там, поскольку недолюбливал Лондон в теплое время года. Они взяли с собой служанку Белли, Агнессу, и двенадцать вооруженных людей для защиты. В Лэнгстоне тоже оставалось много сильных защитников. Оруженосец Хью был за капитана стражи, а оруженосцу Рольфа предстояло управлять поместьем в отсутствие хозяина. Отец Бернард благословил небольшой отряд, покидавший крепость. Когда они спускались вниз по холму в деревушку Лэнгстон, путь им преградил Старый Альберт.

— Госпожа, — обратился он к Изабелле с тревогой на морщинистом лице, — куда вы едете? Вы тоже хотите нас покинуть?

— Я еду к королю, Старый Альберт, — сказала Белли. — Он знает, что с лордом Хью. Моя мать остается в замке с моим сыном, Хью Младшим. До возвращения его отца он — лорд Лэнгстона, он приносит удачу. Обещаю тебе, мы скоро вернемся.

— Да поможет вам Бог, госпожа, — успокоившись, сказал Старый Альберт. — Значит, маленький господин в замке со своей бабушкой? Это хорошо. Это хорошо. — И он отступил в сторону, а всадники миновали деревню и направились туда, где ждал лодочник, чтобы перевезти отряд через реку Блит к Винчестерской дороге.

Изабелла была очень взволнована. За всю свою жизнь она ни разу не покидала поместья. Она ни разу не пересекала реку. В этом не было необходимости. Все, что ей могло бы понадобиться, она находила в Лэнгстоне. Даже если бы ее отец остался в живых и выдал ее замуж, она скорее всего осталась бы в своем замке: ведь Лэнгстон был ее приданым. И теперь, когда лодочник перевез ее на другой берег реки, для Изабеллы это было огромным приключением.

— Я рассчитал наш путь до Винчестера, Белли, чтобы мы могли каждый вечер останавливаться на ночлег в гостевых домах при монастырях и аббатствах, — сообщил ей Рольф. — Ты никогда прежде не путешествовала, поэтому первые несколько дней могут показаться тебе несколько утомительными.

— А что, если двор не в Винчестере, Рольф? — спросила Белли.

— Если король переехал в другое место, он оставит нескольких придворных, которые будут знать, куда он отправился. Но я уверен, что Генрих в Винчестере. Он не любит жить в Лондоне в это время года, а сезон охоты в Новом Лесу еще не начался.

— Сколько времени займет путь до Винчестера? — полюбопытствовала Белли.

— Дней семь — девять, если мы не будем задерживаться и погода не испортится, — ответил Рольф. — Ты увидишь Лондон, Белли, но прежде мы проедем через Колчестер. Это маленький и очень древний городок, но ведь ты никогда еще не видела города. Это хорошо для начала: ведь Лондон такой большой и шумный, что ты даже не можешь себе этого вообразить. Мы не задержимся там надолго.

Они ехали через поля; наконец впереди показалась узкая дорога. Свернув на нее, всадники направились на юг. Первую ночь они провели в маленьком монастыре Святой Марии. Агнессе и ее хозяйке предоставили ночлег в стенах монастыря. Рольф со своими людьми спал в гостевом доме, принадлежавшем монастырю и стоявшем прямо у его стен. Поужинали они скромно: немного хлеба, кусок жареной рыбы, кружка сидра.

— Они не очень-то о себе заботятся, верно? — прошептала Агнесса Изабелле, сидя рядом с ней за небольшим столиком, отдельно от монашек. Взяв с подноса ломоть хлеба, она заметила:

— Хлеб черствый, да и рыба дурно пахнет, госпожа. — Агнессе было двадцать лет, и она обычно высказывалась весьма прямолинейно. — Если повсюду нас будут принимать так же гостеприимно, то мы умрем с голоду, не успев добраться до Винчестера. — Ее каштановые косы затряслись от возмущения; пухленькая Агнесса была большой охотницей до вкусной еды.

— Ш-ш-ш, тише, Агнесса! Монастырь Святой Марии беден. Посмотри, святые сестры ужинают одной похлебкой с хлебом. Они наверняка предложили нам лучшее, что у них есть. Нам повезло, что мы нашли безопасный ночлег. Рольф говорил мне, что путешествовать очень опасно, и разбойники сторонятся нас лишь потому, что мы взяли с собой охрану. А когда мы приедем ко двору, то попируем на славу.

На следующий день они остановились в пяти милях от Колчестера. Утром им предстояло проехать через город. Все лэнгстонцы были потрясены тем, как много людей встречалось на дороге по мере приближения к городу. Навстречу попадались лорды и знатные дамы в сопровождении таких же охранников, как лэнгстонский отряд. Были и крестьяне, гнавшие коров и гусей на городской рынок. Мимо проехал аббат на муле, покрытом роскошной попоной, а следом за ним в два ряда двигались монахи в темно-коричневых одеяниях, напевая протяжную песню. А потом лэнгстонцы увидели огромную крепость, возвышающуюся над городом.

Пораженная Изабелла уставилась на нее, раскрыв рот. За всю свою жизнь она ни разу не видела такой огромной постройки: этот замок был гораздо больше лэнгстонского.

Рольф улыбнулся.

— Этот город, — сказал он, — стоит здесь с незапамятных времен. Он стоял еще тогда, когда Англию населяли племена кельтов. Народ, завоевавший эту землю до саксонцев и обитавший здесь, построил храмы своих языческих богов. Этот замок возведен на развалинах одного из таких храмов. Часть кирпичей разрушенного храма пошла на строительство замка. В соседнем квартале — скотный рынок, он тоже находится здесь с давних-давних пор.

Тут продаются лучшие в мире устрицы, — добавил он напоследок.

— Я и представить себе не могла, что существуют такие места, — сказала Белли.

— Тебе здесь нравится? — спросил он.

Белли покачала головой:

— Здесь слишком шумно, Рольф.

Ее спутник рассмеялся.

— Погоди, ты еще увидишь Лондон, — предупредил он.

Они ехали еще несколько дней, и погода им благоприятствовала. В начале весны было слишком сыро, а теперь стало чересчур сухо. Белли замечала, что всходы на полях, мимо которых они проезжали, не поднялись выше, чем в Лэнгстоне. Судя по всему, год предстоял неурожайный, и Белли беспокоилась о том, как бы им не пришлось голодать следующей зимой. Она начинала злиться на Хью. Ему следовало бы сидеть дома, а не торчать в Нормандии! Он нужен своему сыну. Он нужен ей!