Запрети любить - Юлия Николаевна Николаева

А сейчас, решив переезжать, написала ей. Она обещала помочь, даже вот предложила пойти работать в пединститут, где ее муж трудится ректором. Я отказалась, но не откидываю этот вариант, в конечном итоге в четырех стенах я просто сойду с ума.

Я и так каждый вечер брожу по квартире, как неприкаянная. Гложут мысли, изводят, не дают покоя. Прошло уже три недели с того момента, как я переехала. Несколько раз созванивалась с папой, он переживал и сетовал на мое решение, я успокаивала, обещая приехать как-нибудь.

Таня устроилась в городке неподалеку от них, знаю, что работает, говорит, у нее все прекрасно. Насколько это правда, не знаю, разговоров по душам мы не ведем и большую часть информации я получаю из блога, которым сестра активно занялась.

О Кирилле ничего. Просто тотальное ничего. Как глупая влюбленная дура я нашла его в соцсетях, но он там ничего не выкладывает о себе, только изредка фотографии, которые делает. И даже этим крупицам я рада. Не хочу признаваться себе, но я тоскую по нему. Меня перестало эмоционально штормить, ушло подвешенное состояние, которое выкручивало нервы, ушла непредсказуемость, все стало просто, ясно и понятно. И тошно, тошно так, что выть хочется.

Я осознала вдруг, что вся моя стабильность, благоустроенность и уверенность в завтрашнем дне не имеют никакого смысла. Что сколько бы ни было переживаний, проблем, ссор, неверия в себя или в него – пусть будет, только бы и он был рядом.

Я миллион раз порывалась ему написать и останавливала себя раз за разом. Я согласилась на условия Ирины, взяла деньги и уехала. Ничего не сказала Кириллу. Вообще. Как он расценил мой отъезд? Как предательство? Решил, что я предпочла деньги нашим отношениям? Испугалась? Не захотела связывать свою жизнь с бывшим наркоманом?

И по сути он прав. Какие бы я ни преследовала мотивы, я предала. И самое ужасное в том, что я только осознала последствия своего шага. Потому что вряд ли он простит меня теперь. И правильно сделает.

– Я отойду, – чувствую, что мысли снова утянули меня в пучину темноты, надо сходить в туалет, умыться.

Резко поднимаюсь и тут же оседаю обратно. Картинка перед глазами плывет, дергаясь, сердце стучит глухо, появляется легкая тошнота.

– Так, – Кристина оказывается возле меня. – Дела по ходу плохи. Тебе к врачу надо, Яся.

– Да ничего страшного, просто резко встала.

– Нет уж, ты и правда выглядишь плоховато, давай-ка отвезу тебя в клинику, где я наблюдаюсь.

– И как давно у вас все эти признаки? – врач разглядывает меня, пока я тру ладонь о ладонь.

– Чуть больше недели. Я полагаю, это из-за стресса. Много разных событий произошло, и…

– Я советую сходить к гинекологу.

– Зачем?

– Чтобы исключить вероятность беременности. Или можете сделать тест для начала. Если причина все-таки в другом, назначим обследования…

– Причина в другом, – выдавливаю я. – Я… Я не могу иметь детей.

Врач вздергивает бровь, разглядывая меня, потом встает.

– Идемте.

Делаю знак Кристине, что все в норме, когда мы проходим мимо ресепшн в соседнее крыло.

– УЗИ? – спрашиваю возле двери. – Зачем? Я же сказала…

– Давайте доверимся медицине, да, Ярослава Андреевна? – улыбается мне врач.

– Хорошо, – пожимаю плечами, проходя в кабинет.

Устраиваюсь на кушетке, безучастно глядя в потолок. По крайней мере, мы сразу отсечем этот пункт и перейдем к анализам, которые покажут, действительно ли со мной что-то не так.

– Беременность 3–4 недели, – произносит узистка, – маточная, плод хорошо прикреплен. Поздравляю.