Есть совпадение - Эмма Лорд

Ее голос затих.

– Если мы хотим увидеть друг друга снова без их яростной злости, это может быть нашим единственным шансом.

Бо́льшая часть страха выветрилась из меня. Она была права. Но все омрачалось тем фактом, что у нас впереди чуть больше года до того, как мне исполнится восемнадцать.

– А если твои родители возненавидят меня?

Савви расслабилась, поняв, что победила меня.

– Поверь мне, – сказала она, снимая шляпу с головы и надевая ее на мою. – Не возненавидят.

Единственное, что меня утешает, шансы наткнуться на них в лесу, будь то конкретная тропа или нет, весьма невелики. Не то чтобы я не согласна с планом – я хочу, чтобы они поладили, чтобы мы могли разобраться во всем, что произошло, и двигаться дальше, но я также прекрасно понимаю, что по сравнению с ней здесь я точно не выиграю звание «Ребенок года». Савви – трофейный ребенок. А я, скорее, награда за участие.

Я беру Китти, чувствуя, что мне не стоит таскать с собой камеру Поппи, когда я замышляю козни против мамы. В какой-то момент тропа раздваивается – с одной стороны идет основная, с другой – тонкая, крутая и грязная. У меня уходит минута, чтобы маневрировать по грязной тропе, пытаясь не скатиться вниз, но оно того стоит. Дальше стоят три оленя – взрослый и два напуганных, дрожащих малыша, которые смотрят на меня так, будто мы случайно шагнули сквозь завесу в мир друг друга.

– Привет, – шепчу я, поднимая камеру так медленно, как только могу.

А за ними поляна, освещенная солнечными лучами, пробивающимися сквозь облака и падающими на их мордочки и деревья. Я уже вижу фото, и у меня течет слюна, как будто я могу испробовать фотографию на вкус.

– Оставайтесь на месте, малыши… оооодна секунда, и я…

– Дейл, ты уверен, что мы не можем позвать одного из твоих друзей с лодкой…

Олени взмывают вверх как ракеты, и я скатываюсь с холма, чтобы увернуться от них, прежде чем женщина внизу успевает закончить предложение. Мне удается не вскрикнуть, но шансов не выдать себя нет – я превратилась из девушки в грязевое чудовище, и почти уверена, что чувствую грязь у себя подмышками.

– Савви?

Я не знаю маму Савви, Пьетру, достаточно хорошо, чтобы узнать ее голос, но я достаточно хорошо знаю вселенную, чтобы понять, насколько облажалась. Поэтому нет ничего удивительного, когда я поднимаю голову, а родители Савви нависают надо мной с обеспокоенными глазами, их лица блестят от крема для загара, и на них надеты одинаковые шляпы.

– Нет. Жалкая подделка, – отвечаю я, стягивая с головы шляпу Савви.

Пьетра качает головой, смущаясь, но потом берет себя в руки.

– Ты в порядке?

– Я в порядке. У меня крепкая попа.

Спасибо за ничегонеделание, фильтр «мозг-рот».

– Давай я помогу тебе подняться, – говорит Дейл.

Прежде чем успеваю запротестовать, он берет меня за руку и поднимает так, что мои ноги отрываются от земли, прежде чем снова окунаются в грязь. Я моргаю, приводя себя в порядок, а они оба смотрят на меня так, будто увидели привидение.

Пьетра смотрит, слегка опустив взгляд, а глаза Дейла расширились.

– Ты действительно похожа на нее.

Мое лицо горит.

– Нам часто это говорят.

– Нет, не на Савви. На Мэгги, – говорит он.

Я не привыкла слышать, как люди произносят имя моей мамы, но Пьетра реагирует раньше меня.

– У тебя кровь, – говорит она, отчасти ругая, отчасти беспокоясь. Она прикасается к моей щеке, и я слишком потрясена, чтобы отреагировать. Она так же удивлена, как и я. Как будто это то, что она сделала бы с Савви, но только случайно сделала со мной.

Мое лицо жжет, но я уже знаю по опыту – что бы это ни было, все не так уж плохо.

– Со мной правда все хорошо.

– Ты…

– То ли дело твоя камера, – говорит Дейл.

Китти увязла в грязи и выглядит не очень-то привлекательно. Дейл поднимает ее, пытаясь оттереть от грязи. Он втягивает воздух сквозь зубы, делая мрачный прогноз. Пьетра не сводит с меня глаз в течение всего разговора.

– Я уверена, что с ней все в порядке, – говорю я, хватая Китти, и возношу безмолвную молитву богам зеркальных фотоаппаратов.

– Мы должны отвести ее в лагерь, пусть кто-нибудь осмотрит ее, – говорит Пьетра Дейлу, как будто мне шесть лет, а не шестнадцать. Теперь, когда она не кричит во весь голос, мне легче понять ее. Она одна из тех матерей, которые поступают так со всеми, а не только со своим ребенком.

– Я уверена, у меня в машине найдется кокосовое масло, чтобы обработать рану.

Она уходит, а Дейл указывает, что я должна следовать за ней. Похоже, что, как и Савви, Пьетра – женщина, не привыкшая слышать слово «нет».

Я молча следую за ними, слыша, как наши ноги прохлюпывают по грязи разный ритм. Я должна придумать, что сказать – Савви бы подобрала слова – но все, что приходит на ум, слишком прямолинейно.

Вместо этого меня занимает гораздо более странная мысль: если бы кто-то взболтал папины яйца или что-то в этом роде – если бы я проделала свой путь по маточной трубе первой – я бы родилась до Савви и принадлежала этим людям. И, возможно, я была бы той, у кого шкаф забит спандексом пастельного цвета, инстаграм полон комментариев с эмодзи в виде сердечек, а голова переполнена правилами.

– Так ты увлекаешься фотографией? – спрашивает Дейл.

Он явно из тех людей, кто заполняет тишину. Он напоминает мне Финна. Тот, кто сглаживает неловкие моменты, немного приободряя их, и разряжает обстановку.

– В основном пейзажи. Иногда животные, например, птицы, олени и все такое. – Я неосознанно прикасаюсь к брелоку с сорокой на шнурке, обернутом вокруг запястья.

– Ты уверена, что твоя камера выжила?

– Бывало и похуже. – Я включаю Китти, чтобы проверить, и, конечно же, она снова оживает, ее объектив с жужжанием возвращается на место. Думаю, осталось еще несколько жизней.

– Это… это с того холма?

Дейл достаточно высок, и я сомневаюсь, что что-то пройдет мимо его глаз, не говоря уже о возникающем на экране Китти пейзаже Пьюджет-Саунд. Я замираю, ужасаясь своей беспечности.

Но дело не во мне и не в моих дурацких фотографиях. Слишком многое поставлено на кон, чтобы я беспокоилась, что Дейл увидит одну из них, даже если мои ладони вспотели настолько, что образовали собственный маленький пруд.

– Нет, это, э-э-э, другое место, – говорю я, прочищая горло. – Тропа на другой стороне лагеря.

Дейл смотрит на экран с таким искренним интересом, что я даже не замечаю, как он протянул руку, чтобы забрать у меня Китти, пока она не оказывается в его руках. К моему ужасу, он начинает прокручивать экран, просматривая различные виды восхода солнца, которые я фотографировала вчера утром.