Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - Татьяна Казакова

– Оля…

– Ты все сказал, все очень благородно. Спасибо. А сейчас уходи, я устала, еще с собакой гулять.

Он неловко поднялся, задел полку, в ней зазвенела посуда… Внезапно остановился и обернулся ко мне.

– Я не могу без тебя! Поняла? Я хочу, чтобы ты всегда была рядом! Я люблю тебя!

Ой, сказал все-таки. Если б он знал, как я его люблю! Мы стояли, прижавшись друг к другу, забыв обо всем.

– Ого.

Я отпрянула и, подтянувшись, выглянула из-за его плеча. Муська во все глаза таращилась на нас.

Не выпуская меня, он тоже обернулся.

– Мария, я прошу у тебя руки твоей матери.

– Даже так? – Она перевела взгляд на меня – Мам, а ты хорошо его знаешь?

Я кивнула. – Вы чего, влюбились, что ли? Можете не отвечать и так видно. – Она помолчала, а потом неожиданно заметила – А руку просят обычно не у детей, а у родителей.

– Поехали к родителям, – он решительно направился в прихожую и стал одеваться. – Ну чего встали? Поехали все вместе.

Конечно, нас не ждали. Открыл дверь папа и первые слова были.

– Что случилось?!

Тут же показалась бабушка в халате и бигудях.

– Олюша! Мария! Что, пожар?!

– Дайте же им пройти, Аурелия Ипатьевна.

Первой вошла Муся, потом я и Алексей.

– А это кто? – Бесцеремонно спросила бабушка, в упор глядя на него.

В ванной стих шум воды и оттуда показалась мама тоже в халате.

– Мне показался Мусин голос…

Она осеклась, заметив Алексея, и почему-то прошептала.

– Здрасьте, а что происходит?

– Давайте в комнату зайдем, что ли! – Предложила Муся – Не в коридоре же нам разговаривать.

Родители первые прошли в комнату, а бабушка еще постояла некоторое время, пристально разглядывая Алексея. Неожиданно улыбнулась и, подмигнув мне, отправилась вслед за ними.

Пока мы переобувались, слышно было, как мама просит папу надеть рубашку, а бабушку снять бигуди.

Бабушка чинно сидела на диване, бигуди спрятаны в кармане халата, папа с мамой уселись по обе сторона стола.

– Здравствуйте, – зачем-то опять поздоровался Алексей.

– Присаживайтесь Алексей Арсеньевич, а это мой муж Миша, то есть, Михаил Платонович, а это моя мама Аурелия Ипатьевна.

– А вы-то кто будете? – Не выдержала бабушка.

– Мам, это же Алексей Арсеньевич – наш директор.

– Да? – Удивилась бабушка и, поджав губки, и опять оглядела его с ног до головы.

Я всей кожей ощущала, как неловко сейчас Алексею, но не собиралась приходить ему на помощь, пусть сам выкручивается.

– Мы хотели, – начал он и замолчал. Родители напряглись, бабушка благожелательно кивнула. – В общем, я хочу жениться на вашей дочери… Вот, приехал просить ее руки.

– Опа! – Воскликнул папа и хлопнул ладошкой по столу.

Мама ничего не сказала, только недоверчиво крутила головой, попеременно переводя взгляд с него на меня, с меня на Мусю. Наступила пауза…Не выдержала Муська.

– Бабушки! Дедушка! Ну вы чего? Говорите что-нибудь. – Мама открыла рот, но Муся перебила. – Постой! Надо не так. Ты сядь рядом с дедом, будет как в кино.

– Цыц! – Внезапно прикрикнул папа. – Раскомандовалась…то же мне, кино.

Опять повисла пауза.

– Олюша, – начала бабушка, – вы что же жениться решили?

– Да, вот приехали вам сказать.

– Да что же вы до выходного не могли подождать, стол бы накрыли, посидели по-человечески, выпили, а то приехали на ночь глядя, – растерялся папа.

– Выпить-то и сейчас не поздно, – заметила бабушка. – А ну-ка, девчонки помогите стол накрыть.

Мама бросилась на кухню, папа пошел на балкон, где стояло спиртное, пригласив за собой Алексея.

Мы отправились вслед за мамой, а бабушка пошла к себе, переодеться. По дороге крикнула маме, чтобы тоже «привела себя в божеский вид».

Через четверть часа стол был накрыт, мама и бабушка поменяли халаты на нарядные платья, у папы и Алексея блестели глаза, видимо, уже на балконе выпили «за знакомство». Муська радовалась больше всех, возбужденно носилась из кухни в комнату и отдавала команды.

– Бабушка Аурелия, ты сядь вот здесь, а дед с бабушкой пусть рядышком сядут, а мама и, – она запнулась, – и Алексей пусть тоже рядом только с другой стороны.

Почему-то все послушно выполняли ее указания, а она достала телефон и тут же стала нас фотографировать.

– Расслабьтесь! Чего вы такие испуганные сидите? Дед! Подвинься поближе к бабушке. Алексей! А вы возьмите за руку маму. Все! Замрите! Здорово!

После нескольких рюмок почувствовали себя свободно и начались расспросы, когда думаем расписаться, где будем жить и надо ли мне увольняться.

– Пусть работает до декрета, а там видно будет, – заметил Алексей.

Все разом онемели и уставились на меня. Бабушка почему-то перекрестилась, а Муся деловито уточнила.

– А какой у тебя срок?

Мама захлопала глазами и с укоризной сказала.

– Даже не сказала ничего.

– Чего тут говорить, говорить уже поздно, – вставила бабушка. – Ну, бог даст, будет у тебя внук, Михаил. Давайте выпьем за эту новость и пора уж по домам, а то вам всем завтра на работу.

Сразу разойтись не удалось, опять начались вопросы, советы, пожелания. Потом Алексей довез нас до дома, Муся ушла за собакой, вручила ее нам со словами.

– Гуляйте, влюбленные, – сама быстро скрылась в подъезде.

Прогулка наша затянулась, пока Зури бегала и делала свои дела, мы стояли и целовались, как подростки.

– Уезжай, уже очень поздно.

– Наоборот, еще очень рано.

– А что скажут твои родители?

– Они обрадуются, мама все переживала, что я не женюсь.

– А вдруг я ей не понравлюсь?

– Этого не может быть, а когда узнает, что станет бабушкой, будет просто счастлива.

– Все, пойдем по домам, вон и Зури вернулась, тоже домой хочет.

– Ты завтра не выходи на работу, отдохни, а то не выспишься, а тебе вредно.

– Нет, нехорошо, и потом мне надо кое-что доделать.

– Ну тогда приходи попозже, я предупрежу.

– А ты сам-то встанешь?

– Постараюсь, да и встреча у меня в филиале на Олимпийском. Ну все, пойдем, провожу.

– Это я тебя провожу, за меня бояться не надо, у меня сторож, – кивнула на Зури, которая печально топталась на месте.