Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

– Дополнительные факторы порой вещь очень непостоянная.

Ромадин улыбнулся:

– Для симпатичной молодой особы вы неплохо соображаете.

– Просто иногда читаю газеты.

– Молодец. Но здание я вам не отдам. Самому нужно.

– Я уже поняла. Ладно, спасибо, что смогли уделить мне внимание.

Ольга поднялась и пошла к выходу. Из-за внушительных размеров комнаты казалось, что она покидает тронный зал монарха.

– Да, кстати, мой способ передвижения – это не что иное, как неудачное управление парусом в шквалистый ветер. Это временное явление. Колено требует покоя. А на костылях я двигаюсь очень медленно. И пол, зараза, мраморный. Скользкий, – вслед сказал ей Ромадин.

Ольга обернулась:

– Желаю вам выздороветь побыстрее.

– Спасибо. И еще. Это я вам сказал на всякий случай. Чтобы вы не подумали, что бандитские разборки, взрывное устройство под капотом лимузина и нерасторопность охраны.

Ольга рассмеялась.

– Была такая мысль, – сказала она, уже держась за ручку двери, и тут неожиданно прибавила: – А сколько вы хотели бы получать за субаренду здания? Или всего участка? Я ведь смогу платить вам. Какая разница, откуда идут деньги?

Ромадин покачал головой:

– Не могу грабить образование. А малым не довольствуюсь.

– Ну, тогда простите.

Ольга дернула ручку, и в это время послышался грохот. В открытую дверь влетел пес. За ним на поводке волочился стул в стиле Людовика.

– Я получил огромное удовольствие от вашего визита, – невозмутимо произнес Ромадин.

Дорога домой была грустной. Ольга молчала, пес, чувствуя ее настроение, послушно сидел на переднем сиденье.

– Ничего страшного. Сейчас возьмем маленький тайм-аут, чтобы восстановиться, и будем искать дальше. Москва большая, – поделилась соображениями с собакой Ольга. – А еще мы пожалуемся мужу, поплачемся ему в плечо и все опять будет нормально.

Вечером Ольга наконец приготовила большой ужин. «Мы с тобой совсем от рук отбились! – разговаривала она с псом. – Леню нашего не кормим». Пес слушал, вертел головой. Он любил Ольгу и Леню. Но эта любовь была такая же разная, как мороженое пломбир и мороженое шербет. Ольга для пса была основой жизни – еда, вода, болячка, ухо чешется. Во всех случаях была она рядом. Пес был благодарен за это и платил любовью и вниманием. Леонид был для игр – иногда даже неприятных и опасных. Например, пес очень не любил, когда хозяин подходил к его миске и начинал причмокивать. «Что это за игра такая?! – возмущался про себя пес. – Так ведь, причмокивая, не заметишь и сожрешь всю мою еду». Он был настороже и старался не подпускать Леню в угол с мисками. Еще было очень тревожно, когда Леонид окатывал его водой из шланга. Нет, хватать ртом тонкие струи даже весело, но зачем на спину воду лить? А хозяин обязательно это сделает. И тоже надо было быть начеку.

…К вечеру они с хозяйкой уже скучали, и неизвестно, кто больше ждал Леонида.

– Так, уже восемь, можно и салат на стол ставить, – воскликнула Ольга. Она очень ждала вечера. Ей надо было столько рассказать, поделиться, поплакаться, пожаловаться и услышать слова поддержки, которые так хорошо и так вовремя умел произносить муж. Она наконец просто соскучилась – они уже так давно не ужинали вместе.

Но часы пробили половину девятого, девять, десять. Ольга спрятала салат назад в холодильник, выключила духовку. Она смотрела на часы в тишине пустого дома и почему-то не спешила звонить Лене. Сейчас, ожидая мужа, Ольга вдруг припомнила все то, что ее удивляло и настораживало все последние дни, но на что она как будто бы сознательно закрывала глаза, отмахивалась. Словно берегла силы для дела. А сейчас, глядя на накрытый стол, яркие салфетки, свежие цветы в маленькой вазочке, она почувствовала перемены в их доме. Она их уловила душой, и внутри все испугалось и замерло. Сердце остановилось в страхе, а потом забилось так часто, что заболели виски. Ольга еще с минуту смотрела на накрытый стол, а потом помчалась в спальню. Там она распахнула шкаф и, вытащив одежду мужа, стала шарить по карманам. Потом, кое-как запихнув все назад, она помчалась в гардеробную. И опять – карманы, а в них клочки бумажек, чеки, обрывки записей и что-то еще, что скапливается в одежде у любого человека. Ольга вытащила портфель мужа, папки, открыла ящик письменного стола и опять в ее руки сыпались мелкие свидетельства его жизни. Она собрала всю добычу и заперлась в ванной. Там, сев на теплый пол, она аккуратно расправляла каждый листочек, каждый обрывок, она вчитывалась в каждую букву, каждую цифру. Она запоминала даты, суммы, название магазинов. Она замирала, припоминая, что делала в тот или иной день, и вздрагивала, когда догадки превращались в факт.

Ее отвлек стук в дверь и лай собаки.

– Оля, ты здесь? – За дверью послышался голос Леонида.

– Да, да. Я сейчас выйду, – прокричала она. Ольга попрятала бумажки в первую попавшуюся под руку косметичку, потом смочила лицо водой и, так не решив, как вести себя с мужем, вышла из ванной комнаты.

– Извини, я задержался. Ужасно много работы. И езды сегодня столько было.

– Ты голодный? – спросила Ольга, не слыша объяснений мужа.

– Так устал, что даже есть не могу.

«Конечно, ты не сможешь есть, если через день будешь ужинать в ресторане, да еще после восьми часов вечера!» – подумала про себя Ольга, но спокойно вытащила салат из холодильника.

– Здорово, с креветками, – бросил Леонид без энтузиазма, глядя на салатницу.

– Еще я поджарила свинину и сделала брусничный соус. – Ольга повернулась спиной к обеденному столу и стала разогревать мясо. Она говорила какие-то слова, машинально отвечала на вопросы, а из головы не шли все эти детали, мелочи, которые сейчас вдруг превратились во что-то очень большое и неотвратимое. «Если я задам хоть один вопрос, – мысленно обратилась к себе Ольга, – я никогда ничего не узнаю. Он будет врать. Отпираться. Он придумает тысячи историй. Я так и не узнаю правду. А я хочу ее знать». Она разложила мясо по тарелкам, в соусник налила темно-бордовую брусничную массу, поставила это на стол, улыбнулась мужу:

– А у меня новости. И хорошие и плохие. Хорошие – управа не возражает, чтобы в этом заброшенном здании была школа. Плохие – арендатор отказался иметь со мной дело. Ему не нужна субаренда, ему не хочется переуступать права.

– Имеет право. Но, может, какой-нибудь другой вариант есть. – Леонид вилкой «пощипывал» салат.

«Словно, гусь!» – подумала Ольга.

– Буду искать. Я вот думаю, может, еще раз в управу съездить? К главе. Может, у них в районе есть что-то подходящее? Как ты думаешь?

– Думаю, что главное – деньги, Оля, – сумрачно сказал Леонид, – все всегда упирается в деньги.

– Мы же уже говорили с тобой об этом. Я возьму кредит. Мне дадут. Во-первых, я работаю. Во-вторых, мне сказали, есть специальные программы. Под образование выделены деньги. Если министерство все утвердит, можно подать заявку.