Конкурс песочных фигур - Татьяна Краснова

Они не выясняли отношения, не говорили о делах, они, как когда-то давно, в самом начале знакомства, были просто мужчина и женщина, которым просто хорошо вместе сидеть и глядеть друг на друга, вместе ехать или идти, вместе обедать и разговаривать. Это было то, что не создается никакими сознательными усилиями и договорами и не может исчезнуть, как бы старательно и всерьез они ни ссорились, ни громоздили непонятности и недомолвки.

На улице, похоже, собирается дождик, и прохожие вот-вот опять начнут вспархивать и выделывать балетные па.

– А где зонтик? – спросил Володя, Карина привычно схватилась за сумку, и оба засмеялись. А ведь она недавно опять посеяла свой «зигзаг», а потом нашла – у айболитов.

Обед стремительно подходил к концу. Пить кофе расхотелось. Сейчас надо будет вставать из-за стола – и что дальше? Или это только она рада их встрече, как дурочка? Болтает всякую ерунду – а Володя ведь так ничего и не сказал. Может, ничего и не изменилось, и этот обед – на самом деле прощальный обед? Как это ей сразу в голову не пришло! Реальность и впрямь многослойна – один сидит и радуется, что они встретились, а другой – что прощаются. Сначала он сделал паузу, сообразила Карина, а теперь хочет поставить точку и решил встретиться на нейтральной территории. А если бы она оказалась в Белогорске, они пришли бы в «Три пескаря», спокойно, как воспитанные люди… Что же он все молчит и только смотрит на нее – то радостно, по старинке, то настороженно, словно с ним опять играют в циклопа, то вопросительно, как в тот скверный вечер! А может, слова и не нужны? Пора уже и ей повзрослеть, должно быть намека достаточно, а она все ждет каких-то слов!

Карина почувствовала, что в глазах темнеет, и совсем не оттого, что начинается дождь. Собраться! Сгруппироваться в полете! Программа, как всегда, одна: главное – не разнюниться, чтобы завтра проснуться как ни в чем не бывало. Да какое тут к черту завтра, и зачем оно нужно! Машинально помешала капучино с кружевной пенкой. Голубь Кофе-с-Молоком! Кошаня, Рыжий, Бублик, братец кролик – вы хоть будете обо мне вспоминать?

Но ведь то, что было только что, когда они смеялись и несли ерунду, – оно не показалось! Карина безошибочно узнавала эту безымянную силу – это опять было то самое, что само решает, когда ему вмешаться в твою жизнь. Только теперь оно не собиралось зашвырнуть ее в какую-нибудь бездну, оно выбрало их с Володей среди неимоверного количества существ, которыми управляет, и подарило друг другу. И это было главное, а не какое-то там завтра, и все остальное можно было, по словам Алика, элементарно подогнать. Но если они не поняли этого вовремя или просто не сумели принять подарок – ничего не поделать.

Значит, надо встать и уйти. Она не может сидеть здесь вечно. Журнальщики ждут. Или это опять будет упреждающий удар? А что остается, если он не желает ничего прояснять?

– Мне пора, – отрывисто сказала Карина, взглядывая на часы и не глядя на Володю. – Спасибо, что нашел время встретиться. И за обед. Обед был чудесный. И вообще все было замечательно.И быстро зашагала между столиками, соображая на ходу, что не успела ни объяснить насчет Кошани и его лечения, ни вернуть ключи. Вечно таскает с собой ненужные связки ключей от чужих домов! Но это потом, можно написать эсэмэску, послать посылку, что угодно – сейчас в самом деле важно не разнюниться и хотя бы уйти достойно, чтобы потом не вспоминать об этой сцене с вечным стыдом.

Володя выскочил следом, проталкиваясь среди людей, медленно идущих с полными подносами, а потом – среди прохожих на узкой улочке. Карина мелькнула и исчезла в стеклянных дверях какого-то офиса. Он остановился. Вот, теперь упустил! Сидел в кафе битый час, как под гипнозом, чувствуя, что может так сидеть и смотреть на нее всегда – пусть сменяются день и ночь, и времена года, – как лошадь в шорах, которая ничего другого не видит. Но Карина так ничего и не сказала и ушла без объяснений – к кому, все-таки к своему бывшему? Сплетни доползут когда-то потом, а сейчас отчетливо ощущалось только то, что она больше не с ним, и он сам это допустил, и это неправильно. Нечего было давать ей время на всякие там размышления и колебания, она сказала ему тогда – «не отпускай», и надо было не отпускать!

Карина внезапно вышла из офиса – его обдало волной воздуха от дверей – и почти бегом направилась к метро. Володя быстро перехватил ее под аркой:

– Погоди! Поедем домой! Если хочешь – поехали прямо сейчас, мне все равно, что там было, это все не важно. Поехали? Поехали совсем?

– Насовсем я к тебе уже приезжала, – устало ответила Карина без всякой иронии, аккуратно пытаясь высвободиться. – А ты передумал и смылся. Поманили чужие края.

– Да никогда я ничего не передумывал! Но видно же было, что ты все время сомневаешься! А я тебя все торопил! Так нельзя было! Ты должна была сама выбрать, что ты хочешь!

Карина озадаченно смотрела на него. Очередное мозговое завихрение, которое ей и в голову прийти не могло. Головинские дебри.

Кажется, еще не поздно наскрести остатки достоинства – и отправиться в «зефир», и жить там в гордом одиночестве, став Антониной Петровной номер два. Никто не побеспокоит.

Но невозможно же жить в таком режиме, когда ему в любой момент может что-то померещиться, а ей этой головоломки никогда не разгадать! Как будто они и не общались столько времени, чтобы научиться уже понимать друг друга…

– Что выбирать, когда я уже работу бросила и с квартиры съехала? – все-таки спросила Карина. Он был так близко, со своим лесным сосновым запахом, который не выветрили никакие путешествия, со своим взглядом, в который она опять перетекала вся без остатка. И если он сейчас же ее не отпустит, она не справится с сохранением достоинства и поедет с ним куда угодно! – Между кем и кем выбирать? У меня не так много вариантов. Тобой и бывшим мужем, который в Душанбе или не знаю где? Или тобой и Плотниковым, который в Гамбурге?

– Где? – быстро переспросил Володя.

– Есть такой город в Германии, – объяснила Карина. – А потом он в Южную Америку собирался махнуть. Такой человек, не сидится на одном месте. Твою жену тоже будем обсуждать? А ты что, кольчугу носишь? – Она постучала по его нагрудному карману, как по дереву. – Книжка, что ли? Покеты надо покупать.

Володя схватился за карман.

– Да нет, это так… Вез тебе подарок.

– Мне? – удивилась Карина. – Из Твери? А что же сразу не отдал?

Он неопределенно пожал плечами:

– Откуда было знать, что ты не пошлешь меня вместе с подарком… Только не из Твери, а из Штатов. Я давно уже заказал, две недели. Один знакомый ездит по работе туда и обратно. Он привозит, такие пока только там…

Два встречных потока, в метро и из метро, набегали на них, а Володя с Кариной, не обращая на них внимания, доставали из картонной коробки маленький, словно игрушечный ноутбук, величиной и толщиной с книжку. Совсем забыв, что так и не завершили серьезный разговор – а может, как раз завершили.

– Видишь, клавиатура латинская, но можно будет выгравировать русские буквы. А мощность и все функции как у большого. Правда нравится?