Идеальная невеста - Бренда Джойс

У него перехватило дыхание. О том, что его душа все эти годы болела из‑за Джулии, не знал никто, даже его брат Тай. Как Бланш могла догадаться? Но этот удар Джулия нанесла ему не одна, а вместе с Томом Маубреем, теперь Клервудом. И за десять лет, которые прошли с тех пор, оба супруга только и делали, что наносили ему глубокие раны. Если его сердце разбито, то из‑за маленького Стивена.

Он заговорил медленно и очень осторожно:

— Когда‑то мне была дорога одна женщина. Она предала меня. Но это было давно, и уже много лет, как я забыл о ней. Я не помню, что я сказал в ту ночь, но я твердо знаю, что мое сердце не разбито. — Он посмотрел на Бланш, подчеркивая взглядом эти слова.

— Вы сказали, что люди очень сильно переоценивают любовь.

— Не помню этого, — твердо ответил он, но теперь вспомнил, что именно эти слова он и сказал.

Она опустила взгляд и стала смотреть на свои колени.

— Конечно, это удобный ответ, поскольку я вмешиваюсь в ваши дела. Но для меня очевидно, что именно поэтому вы все время живете здесь, на краю мира.

Он не верил ее словам.

— Я второй сын своего отца‑графа! Из всех путей, по которым идут младшие сыновья знатных семей, я выбрал военную службу. Вы знаете, леди Бланш, что это имение я получил в награду. Вполне понятно, что я почти все время живу здесь. Я проводил бы в Лендс‑Энде и еще больше времени, если бы это понадобилось для его процветания.

Она мгновенно покраснела, но он заметил в ее глазах упрямый блеск.

— Все же вы могли бы чаще приезжать в город. Не отрицайте этого.

— Признаю свое поражение, — вздохнул он. — Я мог бы приезжать в город чаще, но мне не хочется видеть никого из образованного общества, кроме моей семьи. Извините меня за это. Именно поэтому, — тут в его голосе зазвучало торжество, — свет называет меня мужланом.

— Да, светские люди знают, что вы не любите их. Они чувствуют, что вы их презираете, и бросают в вас за это камни, — спокойно ответила Бланш.

Рекс улыбнулся в ответ. Он сделал это по необходимости, но все же ему стало легче: они прекратили обсуждать отвратительную для него тему его, возможно, разбитого сердца.

— Что такого ужасного в том, что я постоянно живу здесь, на краю страны, и зарабатываю себе средства на скромное существование? — спросил он.

Ладонь Бланш крепко сжала его руку чуть ниже плеча. Он замер, стараясь не дышать.

— Во многих отношениях это замечательно, — ответила она, потом заметила, что ее ладонь лежит на его руке, и убрала ее.

Ему приходилось делать огромное усилие над собой, чтобы не прикасаться к ней, и теперь он сдался. Он дотронулся кончиками пальцев до ее щеки. Их взгляды встретились.

— Скажите мне, что вы имели в виду. Мне кажется, что я неверно понял вас.

Ее рот открылся, и он почувствовал напряжение и пульсацию соединившей их невидимой силы. Он не мог ошибиться — эта сила существовала. От нее как будто стали плотнее и воздух, и его собственное тело. И он был рад этому грубой дикарской радостью.

— Я не очень хорошо помню, о чем мы тогда говорили.

Как его обрадовал такой поворот разговора! Он наклонился к Бланш и спросил:

— Может быть, я помогу вам вспомнить?

Потом он долго и с удовольствием рассматривал ее рот. А после этого не удержался и стал смотреть на ту маленькую часть ее груди, которую позволял видеть вырез ее ворота.

Бланш задрожала и подняла на него взгляд, затуманенный и умоляющий.

Рекс положил руку на ее затылок, крепко сжал его в ладони и наклонил голову, приближая губы к ее рту. Желание нахлынуло с такой силой, что он не мог ему сопротивляться. Воздух с шумом вырвался из его легких. Он крепче прижал девушку к себе и коснулся ее губ своими губами. А потом, отдавшись во власть охватившей его бешеной жажды обладания, он яростно, требовательно и широко раздвинул эти губы и глубоко проник языком в ее рот. Все это время какая‑то часть его сознания знала, как было бы, если бы не язык, а другая, мужская часть его тела глубоко проникала в ее тело.

Она беззвучно ахнула, а потом сама ответила на его поцелуй.

Он приказал себе сохранять власть над собой, но это было непросто, потому что он уже терял разум. Он почти был готов сдаться и утолить свое неистовое желание. Он уже не мог вынести давления сжимавших его тело брюк. Почти задыхаясь, он сумел прижать ее еще ближе и войти в ее рот еще глубже — так глубоко, что она задрожала в его руках и стала задыхаться. Он опустил ее. Голова у него кружилась, перед глазами стоял туман, но все же он пробормотал ее имя:

— Бланш!

Зеленовато‑голубые глаза девушки взглянули в его глаза.

Он хотел большего. Он был мужчиной и так восхищался этой девушкой, что не мог не желать ее. Но он вздохнул несколько раз и пробормотал:

— Освежил ли я вашу память?

И провел костяшками согнутых пальцев по нижнему краю ее щеки, потому что не мог держать руки неподвижно.

— Я не знала, — сказала Бланш, и в ее глазах заблестели слезы.

Он вздрогнул: она снова была готова заплакать, как в тот раз.

Бланш дотронулась рукой до своих губ, как будто была потрясена и озадачена.

— Почему вы плачете? Я не сделал вам больно?

Она покачала головой и, тяжело дыша, стала вытирать слезы со щек.

— Разве вы можете сделать мне больно поцелуем — даже таким, как этот?

Он был готов сказать ей, что этот поцелуй — лишь тень по сравнению с тем поцелуем, которым он хотел бы ее одарить. Еще ему хотелось сказать, что, если бы у него была возможность, он коснулся бы губами всех мест ее стройного тела, до которых смог бы добраться, насладился бы каждым дюймом ее кожи. Если бы у него была возможность, он услаждал бы ее, пока она не стала бы умолять о пощаде, и может быть, продолжил бы даже после этого.

— Меня до сих пор целовали всего два раза, — еле слышно сказала она. — И это были целомудренные поцелуи ради исполнения долга. Я не имела представления, что такое настоящий поцелуй.

Рекс был ошеломлен.

— Что?! — переспросил он.

Она пожала плечами, отвела взгляд в сторону и на мгновение закрыла глаза.

— Вы действительно хотите знать?! — Это был почти беззвучный крик.

— Вас целовали всего два раза за всю жизнь? — Его мысль работала с бешеной скоростью. Если ее целовали только два раза, всего два, значит, она никогда не была с мужчиной. Он недоверчиво посмотрел на Бланш.

— Мы не будем это обсуждать, — твердо сказала она.

Потрясение Рекса сменилось беспокойством. Она никогда не была в постели с любовником, какой же мужчина ее целовал? Должно быть, его брат Тайрел.