Губитель женщин - Аманда Маккейб

- Боюсь, что такой забавы нам не предоставят, - сказала Талия, присоединяясь к сестрам. - Скорее мы услышим очередную лекцию герра Мюллера.

- Сомневаюсь, что его милость позволит кому-то еще привлекать к себе внимание в его собственном доме, тем более простому ученому, - усмехнулась Клио. - Но уверена, что скучать тебе, Талия, не придется.

- Если заскучаю, то пойду на поиски темницы и подземного хода, - с воодушевлением произнесла Талия. - Здесь наверняка есть такие штуки. А то как, например, они спасались во время осады?

- В самом деле, как? - пробормотала Клио.

Следом за остальными они вошли в маленький холодный вестибюль и через него в гостиную. Каллиопа отметила, что комнату можно назвать гостиной лишь с натяжкой, потому что куда больше она напоминала тронный зал. Вытянутая в длину, с каминами по обе стороны, такими большими, что в них и правда можно целиком зажарить быка для пира. Огонь пылал во всю мочь, прогоняя вековой холод из этой комнаты, где и пол, и стены были выложены из камня. Высоко вверху темнели тяжелые балки. Мебель тоже была массивной, тяжелой, вся покрытая резьбой. На стульях лежали бархатные подушечки, а по стенам висели гобелены с рыцарями и прекрасными дамами.

- Его милость выйдет к вам сию минуту, - объявил лакей, после чего ушел, закрыв за собой дверь. Все сразу оживленно заговорили, обмениваясь впечатлениями.

- Говорят, что Авертон большой чудак, даже в большей степени, чем его дед, которого звали Безумный Герцог, - сообщила леди Кешш, усаживаясь у камина. - Я этому, безусловно, верю. Вы видели его городской дом? Настоящая лавка древностей…

Каллиопа смотрела, как Талия изучает старинный клавесин в углу, а Клио разглядывает гобелены. Папа был погружен в беседу с леди Рашворт.

Убедившись, что ее семья при деле, она отыскала взглядом Камерона.

Им так и не удалось поговорить наедине после свидания в лесу. Что, наверное, к лучшему, потому что всякий раз, как она вспоминала, как смело соблазняла его, ее щеки начинали гореть огнем. Неужели она не могла просто поговорить с ним о таких серьезных вещах, как Вор Лилии и шифрованная записка, без того, чтобы повиснуть у него на шее с поцелуями?

Но всякий раз, когда он входил в комнату, Каллиопа чувствовала это, еще не видя его. С ним все вокруг становилось ярче, светлее. Он словно приносил с собой повсюду греческое солнце!

Сейчас Камерон стоял на противоположном конце комнаты у стеклянного шкафа, изучая коллекцию греческих ваз. Еще раз удостоверившись, что никто из семьи не наблюдает за ней, Каллиопа тихо подошла к нему.

Он ее не видел, но, кажется, тоже почувствовал, что она оказалась рядом. Едва бахрома ее шали коснулась его руки, как уголки его губ приподнялись в улыбке.

- Правда, они удивительные, - кивнул он на вазы.

Каллиопа взглянула. Для такого ненасытного человека, как герцог, коллекция была совсем маленькая. Видимо, здесь были только отборные экземпляры. Но все они находились в безупречном состоянии. Каллиопа узнала вазу работы Андокида, с медно-красными фигурками на черном фоне. И его же школы амфору с изображением пира, где танцоры изображены в позах, свидетельствовавших об их небывалой гибкости.

Она низко нагнулась, чтобы разобрать надпись на греческом, сделанную возле основания:

- «Евфроний больше не создавал подобной», - громко прочитала она. - Невероятно! Эти вазы совсем как новые. Откуда герцог взял их?

- С раскопок в Греции или, может, в Италии, - сухо ответил Камерон. - Они долгие века были погребены в их собственных домах и потому так хорошо сохранились.

Стоя с ним рядом, Каллиопа почувствовала, как напряглись его мышцы, сжались кулаки. Теперь она хорошо знала его тело. Гнев вновь овладел им, как тогда в доме герцога, в Лондоне, когда он рассказывал о женщинах, с которыми гнусно обошелся Авертон в молодости. Но ссора здесь сегодня не приведет ни к чему хорошему. Каллиопа засмеялась и потянула его за руку к другому кратеру.

- Этот напоминает мне тебя и герцога, - с улыбкой произнесла она. Сцена на вазе изображала битву между Гераклом и Антеем, за которой бесстрастно наблюдали две богини. Мускулатура сражавшихся была выписана бесподобно - двое могучих мужчин слились в смертельной схватке. Очевидно было, что Антей проигрывал. Его лицо покрывала смертельная бледность.

«Гм, - подумала Каллиопа. - Пожалуй, напрасно я выбрала именно эту вазу, чтобы отвлечь его». Но Камерон рассмеялся.

- Ах, Каллиопа, - спокойно сказал он. - Если бы так.

- Надеюсь, что сегодня ты не захочешь воспроизвести эту ситуацию. Ведь нас пригласили на мирную вечеринку.

- На вечеринку без хозяина, как видно.

- Наверное, герцог следует моде всюду опаздывать, даже на собственный обед. Мне, правда, вес время кажется, что это будет не простой обед, - предположила Каллиопа.

- И с его стороны это не просто желание проявить гостеприимство? Боюсь, ты можешь оказаться права.

Каллиопа отвернулась от ваз, от бледного лица Антея, чтобы разглядеть гобелен с изображением средневекового замка на холме, очень напоминавшего герцогский.

- Ты больше не думал над списком? - спросила она.

На его лицо набежала тень и стерла с губ улыбку. Он продолжал разглядывать кратер.

- Да. Я даже кое-что обнаружил.

- Правда? - едва не вскрикнула Каллиопа от волнения. Наконец! - Ты такой умный. А у меня не получилось его расшифровать, сколько я над ним ни билась.

- Ум здесь ни при чем, мне просто повезло.

- Но что? Что ты обнаружил?

Камерон оглянулся через плечо на остальных гостей, столпившихся у камина на противоположном конце комнаты. Только Клио стояла на цыпочках перед одним из окон, словно собиралась улететь.

- Не стоит обсуждать это здесь.

- Но они же далеко, не услышат нас! - начала Каллиопа, но ее просьба замерла на губах под его пристальным взглядом. Его улыбки, шутливость исчезли, он выглядел холодным и бесстрастным, как одна из статуй герцога. Значит, то, что он выяснил, очень и очень серьезно?

А действительно ли ей хочется это узнать?

Каллиопа внезапно поняла, что эти поиски Вора Лилии до сих пор были только игрой. Разумеется, в отношении памятников древности она была более чем серьезна. Но сам вор не казался реальным человеком, скорее символом зла, которое приносит незаконное перемещение из рук в руки произведений искусства, без должной заботы, без изучения. И вот теперь Каллиопа поняла, что вор-то как раз - вполне конкретная личность.

Но она зашла слишком далеко, чтобы остановиться, независимо от результата поисков.

- И ты знаешь, кто это? - прошептала она.

- Догадываюсь. По крайней мере, знаю, кто в этом участвует. Поговорим потом. Давай лучше подойдем к остальным.

- Да, конечно, - пробормотала Каллиопа, у которой мучительно засосало под ложечкой.