Безрассудство - Аманда Квик

— Книга была у меня, Феба.

Феба тревожно сглотнула.

— Что ты хочешь этим сказать? Как она попала к тебе?

— Я нашел ее в каюте Бакстера, после того как мы захватили его корабль. — Голос Габриэля звучал совершенно бесстрастно. — Бакстер предпочел веревке море. Он шагнул за борт и исчез. Надеюсь, что утонул.

— Ты захватил его корабль? — Ноги отказывались ей служить. Феба медленно опустилась на подоконник, крепко сжала на коленях руки. — Боже мой, Габриэль, ты ведь не хочешь сказать, что пиратствовал в Южных морях? Я в это все равно не поверю.

— И хорошо, что не поверишь. Я не был пиратом. Я был торговцем и трудился изо всех сил. Торговля жемчугом не такое уж легкое ремесло. А вот Бакстер, добравшись до островов, предпочел стать пиратом.

— Это невозможно, — быстро перебила его Феба, — Бакстер на такое не способен.

— Какая разница, поверишь ты или нет. Это правда, и ничего тут не поделаешь. Пиратство показалось ему легче и прибыльнее, чем обычное судоходство и торговля. Для моих кораблей, да и для других тоже, он был постоянной угрозой. Мы должны были избавиться от него.

— Угрозой… — эхом отозвалась Феба, ощущая легкое головокружение.

Габриэль сурово взглянул на нее.

— У него был собственный корабль. Он захватил два судна моей компании, убил множество людей, захватил груз, в том числе чрезвычайно ценное ожерелье из черного жемчуга, золота и бриллиантов… После этого я решил покончить с ним, прежде чем он успеет причинить еще какой-нибудь вред.

Феба застыла, не отводя взгляд от Габриэля.

— Господи, это невероятно… Я не могла так ошибиться в Ниле…

— Он называл себя твоим Ланселотом и между тем бесстыдно шантажировал твоего отца. Чего же еще? Бакстер подлец. Не ты одна попалась на его хитрость.

— Ты говоришь так, будто я последняя дура! — вспыхнула Феба.

Лицо Габриэля смягчилось.

— Да нет же, моя дорогая, ты просто наивна. Женщины легко попадаются на приманку хитрецов вроде Бакстера, им так хочется верить в собственные грезы.

Феба сжала руки.

— Ты что же, знал и других женщин, для которых он был Ланселотом?

— Там, на островах, Бакстер выдавал себя за преуспевающего торговца, занимающегося вполне законным бизнесом. Он постоянно крутился среди нас, настоящих моряков, собирал информацию, чтобы поймать в западню чей-нибудь корабль. — Взгляд Габриэля снова стал жестче. — Главной его добычей были женщины. Они выбалтывали ему все подробности о кораблях, об их грузах и маршрутах.

— Женщины…

— Жены, дочери и… — Габриэль перевел дыхание, — и другие. Он очаровывал их, и они рассказывали ему все, что им было известно.

— Я поняла. — Феба немного помолчала, пытаясь вникнуть в то, что ей сейчас открылось. — Значит, книга все время была у тебя. И это тебя мне надо было найти.

— В общем, да.

— Почему ты мне ничего не сказал? — Она поглядела на него в упор.

— На то были свои причины. Прежде всего, владелец этой книги был в твоих глазах пиратом и убийцей.

Она жалобно улыбнулась.

— Разумеется. И поэтому ты боялся признаться, что книга у тебя, ведь я могла подумать о тебе самое худшее.

— Черт побери! — Глаза Габриэля сузились. — Нисколько я не боялся, признаться, просто у меня были другие планы.

— Планы?..

— Хватит с меня этой чепухи, — мрачно произнес Габриэль. — Нам давно пора поговорить обо всем начистоту. Уже в ту самую ночь, когда мы встретились в Сассексе, я понял, что хочу тебя. Книга была единственным ключом к тому, чтобы завладеть тобой.

Глаза Фебы распахнулись от изумления.

— Ты с самого начала знал, что женишься на мне? О Габриэль, это так романтично! Как я рада, что ты мне все рассказал!

Габриэль вскочил на ноги и с размаху ударил ладонью по каминной доске.

— Черт, женушка, хватит делать из меня рыцаря с самыми благородными намерениями! — Глаза его вспыхнули, когда он обернулся к ней. — Я сказал, что хотел тебя. Но и не думал жениться, тем более в самом начале. Я желал заполучить тебя в свою постель, и это главное.

— О! — Она не знала, что ответить на это. Хорошо хоть, что он с самого начала ее хотел. — Значит, ты согласился помочь мне в расследовании, чтобы получше узнать меня?

— Чтобы затащить тебя в постель, черт бы всех побрал!

Она ободряюще улыбнулась ему.

— Что ж, признаться, твои первоначальные намерения нельзя назвать честными.

— Ни в малейшей степени!

— Но ты отказался от них, вот что важно. Когда ты узнал меня поближе, бесчестные намерения сменились честными!

— Проклятие! Ты ничего не понимаешь, как я ни пытаюсь раскрыть тебе глаза! — Габриэль схватил свои бриджи и натягивал их быстрыми, яростными движениями. — Когда я узнал, что ты дочь Кларингтона, мои намерения вовсе не стали лучше. Они стали хуже, если это вообще возможно.

— Как — хуже?

Он с отвращением махнул рукой.

— Феба, когда я узнал твое имя, то отыскал тебя только ради того, чтобы с твоей помощью отомстить всему вашему семейству. Я хотел соблазнить тебя и таким образом сквитаться с твоим отцом. Вот так. Теперь ты все поняла?

Она часто заморгала, удерживая слезы, но по-прежнему храбро улыбаясь ему.

— Возможно, месть и была вначале целью, но ведь ты не осуществил этот план, верно? Вместо этого ты взял и женился на мне.

Он резко развернулся к ней, уперев руки в бедра.

— Вот именно.

— И это значит только то, что твоя благородная натура взяла верх, — заключила Феба.

— Ад и все дьяволы! Считай так, если хочешь, я возражать не стану.

— Ты женился на мне из-за своего врожденного рыцарства. — Феба прикусила дрожащую нижнюю губу. — Но ты ведь совсем не любишь меня?

Глаза его засверкали.

— Ты не можешь обвинить меня, будто я ввел тебя в заблуждение на этот счет. В чем, в чем, а в этом я не повинен и никогда не заявлял, что люблю. Я говорил, что хочу тебя, и это правда. Вся правда.

— Ты женился на мне, чтобы спасти от неизбежного скандала.

— Избавь меня от благородных побуждений! — прорычал он. — Все рыцарские порывы улетучились восемь лет назад, и поверь, жизнь в Южных морях вовсе не способствует романтизму. Я отнюдь не страстный рыцарь — защитник добра, любви и справедливости.

— Так зачем же ты женился на мне?! — вскрикнула она.

— Я женился, потому что мне нужна хорошая графиня! — рявкнул он. — У тебя безупречная родословная, и — что гораздо важнее — в твоем безрассудстве, как я ни устал от него, есть дерзость и бесстрашие. Эти качества ты передашь моим сыновьям. Наконец, ты занимаешь меня гораздо больше, чем все дамы, которых мне довелось видеть за последнее время. И… и… я тебя хочу.