Пять сестер - Елена Арабаджи

– На самом деле, – наконец решилась Карла, – решение мы принимали с моей племянницей Сильвией и Карлом, но поскольку их здесь нет, озвучу его я.

Девушки, не понимая, к чему клонит Карла, обеспокоенно переглянулись. Опыт подсказывал Веронике, что в таких случаях лучше молчать, чем задавать неуместные вопросы.

– Речь идет о показе седьмого июля, – продолжала она, немного поколебавшись. – Как вы знаете, через неделю наш модный дом отмечает свое девяностолетие. Скоро я отойду от дел на какое-то время.

Вероника удивленно подняла брови. К чему вела Карла?

– Я хочу, чтобы вы открывали юбилейный показ. Ты, Кендалл, первая, Вероника – следом, – в конце концов проговорила она.

– Я буду в той же голубой каракулевой шубе, отороченной норкой? – спросила Кендалл.

Что все это значит? Вероника совсем растерялась.

– Да, а Вероника наденет одно из самых дорогих изделий – шубу из рыси стоимостью в миллион евро.

Только сейчас Вероника поняла важность сказанного Карлой. Им с Кендалл выпал шанс открыть самый важный показ в истории моды за последнее десятилетие.

Несмотря на то что в Париже только что отгремела Неделя высокой моды, модный дом Фенди собирается отпраздновать свое девяностолетие грандиозным показом в самом знаковом месте Рима. На фоне фонтана Треви зрители смогут насладиться шоу «Легенды и сказки». Топ-модели, среди которых Кендалл Дженнер, Вероника Филанджери и Белла Хадид, продефилируют по подиуму из плексигласа прямо над водой. Креативный директор модного дома, гениальный Карл Лагерфельд посвящает эту коллекцию прозрачных платьев с цветочными мотивами, отороченных мехом пальто, накидок и обуви зачарованному миру. Зрители увидят отрывки из шедевров итальянского кинематографа, посвященных Вечному городу и фонтану, в том числе и такую знаковую сцену, как эпизод с Анитой Экберг из «Сладкой жизни» Феллини. Всем прекрасно известно, что Лагерфельд любит эпатировать публику – так было и в 2007 году, во время показа Фенди на Великой Китайской стене. Как известно, модный дом выделил два миллиона евро на реставрацию фонтана Треви, закончившуюся в ноябре прошлого года. Впервые в истории событие подобного масштаба пройдет на фоне знаменитого фонтана. Шоу завершится гала-ужином в одном из самых живописных мест столицы – на террасе Пинчо на вилле Боргезе. Мы будем освещать это событие, оставайтесь с нами.

– Отлично, теперь возьми фонтан и приглашенных крупным планом.

Проходя мимо, Джулия улыбнулась журналистке, закончившей репортаж.

– Джулия Де Санктис, неужели это ты?! Не верю своим глазам! – воскликнула та, заключив ее в объятия. – Как поживаешь? Мы не виделись целую вечность!

– Привет, Ализе! – поздоровалась Джулия, расцеловав ее в обе щеки. – Верно, давненько мы не пересекались.

Журналистка рассмеялась.

– Давай притворимся, что встречались вчера – так лучше. Мне скоро шестьдесят, а я все еще пашу, как лошадь.

– И правильно делаешь. Ты не выглядишь на свой возраст.

– Кто бы говорил… Мне кажется, я видела тебя еще вчера на показе Лагерфельда в Париже.

– Дорогой, позволь представить тебе самую дотошную акулу пера в мире моды, Ализе Фруассар, – обратилась Джулия к стоявшему рядом мужу, не осмеливавшемуся вмешаться в этот ностальгический диалог. – Лучшая журналистка, когда-либо писавшая о моде.

– Очень приятно, Клаудио Филанджери! – воскликнул тот с улыбкой.

– Взаимно, – ответила Ализе, протягивая руку.

– Представляешь, дорогой, карьера Ализе пошла в гору именно благодаря репортажу о Фенди. Когда те приехали в Монте-Карло, чтобы заставить Кайзера Карла закончить эскизы, она их выследила и взяла интервью.

– В тот день, когда я брала интервью у Лагерфельда – надо сказать, без особой охоты, – нам повезло засечь приезд сестер Фенди. Чем не сенсация? Спасибо моему монтажеру – между прочим, итальянцу: у него глаз-алмаз. С тех пор мы с Карлом подружились, и я стала заниматься модой… Ты не поверишь, но когда-то я ненавидела все, что было связано с этой бессмысленной и пустой роскошью для немногих избранных – по крайней мере так мне тогда казалось. Пока сама не увидела, сколько труда и сил нужно для создания новой одежды и аксессуаров. Раньше у меня было полно предрассудков.

– Ализе – необыкновенная женщина! – подытожила Джулия, обращаясь к мужу.

– Перестань, просто я умею признавать свои ошибки. Лучше скажи, а ты что тут делаешь? Решила тряхнуть стариной? – спросила Ализе.

– Да будет тебе! Не в моем же возрасте!

– Не скромничай, ты в отличной форме!

– Тут я с вами солидарен, – поддакнул Клаудио.

– Видишь? Даже твой муж подтвердил, что я права… Так ты мне скажешь или нет, что ты тут делаешь?

– Нас пригласил Карл. Но мы пришли, чтобы посмотреть на дочь.

У Ализе вздернулись брови:

– Она тоже работает у Фенди?

– Да, она участвует в сегодняшнем показе, – уточнил Клаудио.

– Минуточку… Ты сказала Филанджери? Неужели Вероника Филанджери – твоя дочь?!

– Да, совершенно верно.

– Вот это да! Джулия, я на тебя в обиде, ты никогда ничего не рассказываешь! И когда ты только успела родить дочь? Я ничего не знала… И потом какая дочь! Одна из самых успешных моделей сегодня!

Джулия улыбнулась.

– Я поздно родила Веронику. Поначалу я не хотела для нее модельной карьеры. Но она такая упрямая. А сейчас, когда ей исполнилось двадцать, у меня вообще нет права голоса.

– Своих детей у меня нет, но есть племянница, так что я отлично представляю, какая самостоятельная нынче молодежь! – рассмеялась Ализе.

Вдруг перед начинающимся показом погас свет.

Чмокнув Джулию в щеку, Ализе присела на один из стульев, зарезервированных для прессы. Джулия с мужем стали пробираться на свои места. Все разговоры разом смолкли. Только звук карильона, сливавшийся с шумом воды, нарушал покой величественных статуй, окружавших фонтан.