Сезон расплаты - Юлия Динэра

- Не играй со мной, девочка. – Ее ноздри раздуваются, и я с уверенностью могу сказать, что она боится. Нет, не меня, а того, что я знаю. У нее может быть и роман с моим отцом, но больше него она любит конечно же свои деньги, которых скорее всего лишится, если мистер Харт того захочет. Расчетливый человек. Раньше, когда мы с Дени оставались наедине он много рассказывал о своих родителях, я думаю это были не просто рассказы парня своей девушке, это был крик о помощи несчастного подростка. Все мы были такими, в шике, блеске, мы были несчастны, недолюблены и использованы.

- Не впустите?

- Я позвоню твоему отцу. – Женщина на взводе, я смеюсь. Дешевое кино.

- Мне нужен Дени.

- Его нет. – Она расслабляется, но все равно начеку.

- Мам, кто там? – А вот и Дениел, которого нет и, кажется, он идет сюда.

- Да, так. Вернись в дом.

- Впустите меня, иначе пожалеете.

- Соплячка, угрожает мне?

- Это предупреждение, миссис Харт.

- Пошла вон.

Черта с два.

- Мам!

Я стою на месте, и не собираюсь уходить, Шарлотта сверлит меня взглядом ненависти, а затем делает нечто странное, она бьет себя по лицу, наиграно охает и начинает плакать. Браво! Оскар за лучшую пощечину получает Шарлотта Харт.

- Дени, сынок, эта девица меня ударила!

Дениел показывается у ворот и разглядывает меня, затем переводит взгляд к матери, и снова ко мне.

- Она врет. – Спокойно отвечаю, не дожидаясь вопроса.

- Дениел. – Шарлотта хнычет, чуть ли не подаваясь истерике. – Убери эту девушку из нашего дома. Она убийца, она сделает то же самое и с тобой, она угрожала мне! Парень смотрит на двух молчаливых охранников, те кивают ему. Что за бред? Я издаю смешок.

- Какого черта Луиза? – Дени приближается ко мне, я не отступаю ни на шаг.

- Она врет, ты же видишь.

- Сынок, я боюсь ее. Вызови полицию.

Я вспыхиваю.

- Вы боитесь того, что я расскажу всем о вашей связи с моим отцом, миссис хреновая актриса.

Глаза Дени округляются.

- Что ты несешь?

- О, мама не поделилась с сыном столь прекрасной новостью? Кажется, мы скоро станем братом и сестрой.

Он все еще сверлит меня взглядом, миссис Харт несется на меня.

- Ах, ты лживая дрянь! – Она толкает меня в грудь, я не сопротивляюсь, затем она замахивается, чтобы ударить меня по лицу, но Дениел перехватывает ее руку.

- На самом деле, я пришла к тебе. У нас с тобой есть маленький секретик, Дени, ты помнишь? – Я подавляла в себе суку так долго, что уже почти забыла какого это, теперь мне нужно перестать ненавидеть это и выпустить на волю все, что я похоронила раньше, я воскрешаю самые потаенные уголки себя, всю грязь, все безразличие, потому что это все, что во мне хотят видеть.

- Луиза, думаю нам нужно поговорить в другом месте. – Он пытается схватить мою руку, но я не позволяю.

- Ты возвращаешься к Кэтрин, иначе я упеку тебя за решетку, Дениел Харт.

- Что она мелет? Пошла вон отсюда!

- Мам! Луиза..

- Я сказала все, что хотела. Решай.

С гордо поднятой головой, я сажусь в машину, не позволяя Дени догнать меня или сказать хоть слово, уезжаю. Мне приходит сообщение на почту от отца – расписание выступлений группы «Николсон» на две недели. Этот выродок даже не посчитал нужным прислать мне его лично. Торможу у «Еллоу Бич», иду прямиком в клуб, где у группы обычно репетиции, пропускают меня без вопросов. Голос Николаса собирает всю дрожь на свете и пускает ее по моему телу. В сочетании с Кэндис, это что-то более мелодичное и приятное, и от этого я ощущаю укол ревности в груди. Песня заканчивается, я глухо аплодирую, облокотившись на тяжелый деревянный стул.

- Тебе не обязательно приходить на репетиции. – Рычит Николас, сильно сжимая микрофон в руке.

- Я не работаю через отца, все решаем со мной. Ясно?

Светловолосый парень спрыгивает со сцены, с улыбкой на лице, протягивает мне руку.

- Кэл, а это Джей. Джей, как Джаред, только..

- Я поняла, очень приятно, ребята. Завтра выступление, я хочу, чтобы каждая девчонка в этом зале намочила свои трусики.

Кэндис хмыкает, с отвращением глядя на меня, Ник спрыгивает со сцены и идет ко мне, я поднимаю на него взгляд.

- Каждая девчонка мочит свои трусики только при виде меня. – Он немного наклоняется, чтобы смогла слышать только я. – Но тебе ли не знать.

- Эй! – Орет Кэндис, я закусываю губу, чтобы не ухмыльнутся, эта дрянь все-таки ревнует, даже не потому что я девушка, а потому что я Луиза Хейл, которую они не видели раньше. – Я не буду с ней работать, Ник. Как хотите, я ухожу. – Она бросает микрофон и уходит со сцены, я перекрываю ей путь.

- Ты будешь работать с тем, с кем я захочу, пока долг не будет закрыт. Ты будешь мыть языком мои туфли, если я тебе скажу.

- Ты просто бесишься, что мой парень, поиграл с тобой и выбросил. – Она выделяет слово «мой» будто он ее собственность, я топчу в себе бушующий гнев, возрастающий с каждой секундой. Будь спокойна, Луиза, держи лицо. Гнев еще никого не сделал лучше, он ломает людей, рушит планы.

- Меня никогда не интересовали жалкие малолетки, вы два глупых лузера, которые..

- Воу - воу, девушки. – Кэл проскакивает между нами и прерывает наш диалог, спасибо ему за это, я чуть не поддалась эмоциям и не наговорила ерунды, которая сдала бы меня с потрохами. Я все еще работаю над этим. Каждую секунду я закапываю себя изнутри, и жду, когда наступит момент полного отключения.

- Я не буду с ней работать, Коннел сбежал, его долги нас не касаются.

- Ты также далека от бизнеса, как твои волосы от шампуня, дорогая. – Говорю я. – Все документы были подписаны рукой вашего солиста. – Смотрю на Николаса.

- Это не правда. Да Ник?

Он молчит.

- Итак, вы продолжаете репетировать, а я тихонько сижу здесь, и забываю о нашем конфликте. – Натягиваю улыбку.

- Я ухожу. – Выплевывает девушка, направляясь к выходу, Николас Янг хватает ее за руку, я делаю вид, что не замечаю, как они касаются друг друга.

- Вернись на сцену, Кэн.

Девушка немного медлит, затем неохотно поднимается к своему микрофону.

Николас щелкает пальцами и поочередно кивает каждому участнику группы, я сажусь за столик напротив сцены, закидываю ногу на ногу, демонстрируя свои оголенные лодыжки, виднеющиеся из-под укороченных брюк и новые черные «Джимми Чу».

- Ту самую? – Спрашивает Джаред, солист кивает и по залу разносится громкое брынчание электрогитары.