Возможны варианты - Ирина Мясникова

– Ну, как тебе Кака? – спросил он Давыдову, вваливаясь к ней в кабинет.

– А-бал-деть!

– Вот-вот. Он про тебя то же самое сказал. Так и есть, два болвана! Чего упирались?

– Ты не понимаешь. Упирались, потому что не готовы были. А сейчас, наверное, готовы.

– Слушай, я тут думал мальчишник организовать, а потом решил, что ты нам не помешаешь. Приходи к нам вечером. Хорошо?

– А угощать меня чем будешь на вашем мальчишнике? Пельменями?

– Ну, я могу суши заказать в ресторане.

– Давай лучше я чего-нибудь вкусненького приготовлю, а ты к нам придешь!

– Чего-то я не понял насчет «к нам придешь»? Вы чего, того-этого уже, что ли?

На Шестопалова было смешно смотреть. Он таращил глаза, и брови его стремились вылезти за пределы лба.

– Ага! Того-этого.

– То-то я смотрю, ты какая-то не такая. Вы чего, обалдели совсем? Ну ладно Костя, он мужик. Но ты-то чего?

– Шестопалов! – возмутилась Давыдова. – Что-то я тебя не понимаю! Я думала, ты обрадуешься. Ты вообще чего добивался, когда нас знакомил?

– Ну, я думал, что вы познакомитесь, потом, как все приличные люди, – конфеты, букеты, ухаживания! А того-этого уже потом, когда узнаете друг друга получше!

Шестопалов так разнервничался, что не заметил, как перешел практически на крик. А самое главное, не заметил, как в дверях кабинета Давыдовой появилась испуганная Катя, за которой возвышался Константин. Сказать, что на лице у Константина было написано удивление, – это не сказать ничего.

– Игорь! Ты мне, случайно, не папа? – поинтересовалась Давыдова. Она не на шутку разозлилась и, что самое главное, совершенно не понимала своего бессменного друга и компаньона.

– Нет, я тебе не папа! – все еще не видя Катю с Константином, продолжал гневаться Шестопалов. – Но я несу за тебя ответственность и беспокоюсь за твое аморальное поведение.

– Простите, девочки! – сказал Константин, придвигаясь сзади к Шестопалову. – Но я сейчас его ударю.

– Ой! – пискнула Екатерина.

– Ой! – испуганно пискнул Шестопалов.

Константин положил свою тяжелую руку на плечо Шестопалова.

– Гыга, давай ты будешь нести ответственность за себя, а мы с Надей как-нибудь сами разберемся! – сказал он и легонько тряхнул Шестопалова. – И если тебе на самом деле интересны скоростные моменты наших с Надей отношений, то я тебе их поясню. Нет у нас времени на всякие глупости с букетами и конфетами. Мы тебя в свое время оба не послушались и целую жизнь друг без друга прожили. Признаем – болваны! И я, мой друг, нравится это тебе или нет, вцепился теперь в Надежду, как клещ. А насчет конфет с букетами не волнуйся. Куда без них? Только мы их совмещать будем, вручать, так сказать, параллельно!

– Костя! Ты забыл самое главное! – заметила Давыдова.

Константин вопросительно посмотрел на нее.

– Про отдельный горшок. Это аргумент очень серьезный, – напомнила Давыдова.

– Точно! И горшок отдельный. Я от него отказываться не собираюсь! – С этими словами Константин положил на стол перед Давыдовой плоскую коробочку.

– Что это? – удивилась Давыдова.

– Конфеты с букетами.

Екатерина придвинулась поближе к столу и, увидев надпись на коробочке, схватилась за сердце и присела на переговорное кресло.

– Микимото, – прошептала она.

– Это что еще за хрень? – поинтересовался Шестопалов.

Давыдова открыла коробочку и уставилась на лежащую там нитку жемчуга. Жемчужины были совершенно необыкновенные, крупные и черные. Таких Давыдова никогда не видела. Драгоценности вообще прошли как-то мимо ее жизни.

– Ты где взял? – поинтересовалась она у Константина.

– Купил, конечно! Где же еще?

– Когда успел-то?

– Я знаю, – сообщила Екатерина, подняв руку в пионерском салюте. – Это когда они с Митрофановой офисы смотреть ездили.

– Это ж безумно дорого!

– Ты надевать-то будешь? – поинтересовался Константин.

– Сам купил, сам и надевай. – Давыдова протянула ему коробку.

Константин подошел к ней, надел жемчуг ей на шею и начал возиться с застежкой.

– Лучшие друзья девушек – все-таки никакие не изумруды, а жемчуга от Микимото, особенно черные! – со вздохом пояснила Екатерина.

Жемчужная нитка удивительно шла Давыдовой.

– Ну вот, как тут и было! – Константин наконец справился с застежкой и любовно оглядывал дело своих рук.

Красный как рак, Шестопалов с шумом плюхнулся во второе переговорное кресло.

– Приехал тут, понимаешь, фраер залетный американский! Микимотами разными трясет, – заворчал он, вытирая пот со лба.

– Гыга, прости, я тебе букет-то купить позабыл. Или тебе конфет лучше подбросить?

– Иди ты! Еще неизвестно, как у тебя с филиалом твоим сложится! А Надьку я в Америку не отпущу.

– Тебя, Игорек, никто, конечно, спрашивать не будет, – заметила Давыдова, поглаживая свой замечательный жемчуг. – Но я сама ни в какую Америку ехать не собираюсь.

– Здравствуйте, приехали! А почему это вы решили, что у меня с филиалом проблемы могут быть?

– А потому что, как говорится, ты не в Чикаго, моя дорогая! – со значением заметил Шестопалов. – У нас тут бизнес по особым законам устроен.

– Знаю я ваши законы. Откат и наезд называются.

– Вот-вот! Никто тут тебе особо-то развернуться не позволит!

– А это ты, Гыга, Толику Максимову расскажи.

– Почему Толику? Ты Максимова, что ли, знаешь?

– А то! Я что, лох американский по-твоему? На ровное место сюда приехал без козырного туза в рукаве? У меня уже несколько контрактов с вашими самыми уважаемыми господами подписано, на правительственном, так сказать, уровне. В свете новых решений и концепций развития страны. Так что придется тебе терпеть меня тут еще очень и очень долго. А там посмотрим.

– Поживем – увидим!

Давыдова встала, подошла к Шестопалову и поцеловала его в щеку.

– Не переживай, ты все равно лучше всех, и я тебя люблю.

– И я тебя люблю, – заявил Константин. – Только целовать не буду. Раньше, может быть, и поцеловал бы, а теперь точно не буду, пока прощения не попросишь за свое вредное поведение.

– Давайте кофе пить! – предложила Екатерина. – Игорь Александрович, а хотите я вас тоже поцелую?

* * *

Надя Давыдова и Константин Константинов. Как там у них сложится дальше? Поживем – увидим. Возможны варианты. Главное – радоваться каждому счастливому моменту.