Разбитое сердце июля - Елена Арсеньева

– Ну, это сразу на въезде, за заправкой.Мы тоже на Тихоновской живем. По сути дела, рабочий участок сразу за домомначинается. А еще знаете какой однажды у меня случай был? Едет «ровер»,тормозит, оттуда выставляют мешок мусорный, черный такой, и сразу «ровер» ходу,ходу! Я осторожненько подъезжаю, осторожненько выхожу, смотрю. Вообще, есличто-то в мешке лежит, надо быть осторожным, мало ли какие шутники бывают. Начто только не наткнешься – от дерьма до взрывного устройства…

– Что, и бомбу находили?! –испуганно воскликнула Алена.

Парень покосился на нее с явным желаниемсказать «да», но, видимо, по сути своей был он человек честный и порядочный,вот суть и взяла верх.

– Ну, не совсем, – пробормоталон. – Там были… нет, и какие-то штуки там лежали… циферблат, проводки,палочки вроде детонаторов. Я показал их одному парню, который сапером служил,так он сказал – мол, да, это детали, применяемые при изготовлении самодельныхбомб. Круто, а?

– Круто! – от души согласиласьАлена. – Но все-таки что было в том черном мешке?

– Там были щеночки! – возбужденновоскликнул парень. – Настоящие щеночки, еще слепошарые! Беленькие такие, вчерных пятнах, породы… черт, все время забываю! Ну, мультик такой естьзнаменитый про собачек, у нас дома даже кружка есть, на которой они нарисованы…

– Далматинцы, что ли? – догадаласьАлена, у которой была совершенно такая кружка (Игорю она очень нравилась… онлюбил пить утром чай именно из нее… когда-то давно любил, сто летназад…). – Мультик называется – «Сто один далматинец».

– Во-во, – согласился парень впарижской футболке. – Далматинцы. Только их было не сто, а восемь. Япросто обалдел… Копошатся, пищат, а некоторые уже лежат неподвижно, какмертвенькие! Я жене звоню – так и так, что делать? А она как раз домаоказалась, у нее выходной был – вези, говорит, щеночков скорей домой! Я всебросил, их привез, а у нее уже приготовлена такая мисочка с молоком, и в неевложены тряпичные жгутики, и она всех щенят уложила в нагретые на батареетряпки, и такими же тряпками прикрыла, и в ротики, в смысле, в пасти им этижгутики вложила, чтоб сосали, а у кого не получалось, тех из бутылочек ссосками подкармливала – сразу меня за сосками в аптеку погнала. Работы у меня втот день, конечно, уже никакой не получилось, мы с этой собачьей малышнейвозились, как с малыми детками, они ж сосунки еще были, только родились.Боялись, вдруг они успели померзнуть, заболеют и помрут, но нет, все выжили.Даже которые мне мертвыми показались, ожили! Такие вымахали красавцы!

– То есть вы их потом вырастили? –уточнила Алена.

– Да нет, куда нам, что у нас,собакозавод? – усмехнулся парень. – Я сразу поехал в Нижний, далобъявление бегущей строкой на все каналы и на всякий случай – в «Из рук вруки». Но оно уже не понадобилось, потому что нам в тот же вечер позвонила однадама. Оказывается, она как раз и занималась тем, что разводила собачек на продажу,и одна ее сучка три дня назад родила, в смысле ощенилась. А она как разпоругалась с мужем, ну и…

– Сучка? – с невинным видом уточнилапуристка-литераторша Алена.

– Что – сучка? – непонимающеуставился парень. – А! Да нет, конечно, я хочу сказать, что дамочка смужем поругалась. Очень крупно они поссорились, и он решил уехать к матери вЧебоксары. Собрал свои шмотки, а заодно всех этих слепошареньких, и задумалщенят выкинуть по пути, чтоб жену дохода лишить: у нее все собачата уже заранеераспроданы были, она ж этим жила. Гад, конечно, бессердечный, в том смысле, чтобедолажек решил загубить из-за какой-то ссоры. Так эта дамочка уже впредынфарктном состоянии валялась, но тут ей подружка позвонила, которая нашеобъявление увидела. Она к нам немедленно примчалась, тем же вечером, и своихщенят забрала.

– Своих? – с прежним невинным видомуточнила Алена.

Частенько ее лингвистический пуризм доводилсобеседников до белого каления… Эх черт, не только Игоря стоит винить вмногочисленных попусту упущенных приятностяхжизни, но и этот ее навязчивыйпуризм, однако на сей раз ей попался практически идеальный собеседник.

– Вы, наверное, в школеучительница? – беззлобно спросил парень. – Ладно, ладно, не своихщенят она забрала, а своей сучки. И не просто забрала, а нам пятьсот баксовподарила. Представляете, какие у нее доходы, если она вот так, одной левой,вынула и дала аж пятьсот баксов?

Алена опять же хотела сказать, что выражение«одной левой» употреблено здесь не в том контексте, но наступила на горлособственной занудливости и сказала только, что нет, не представляет, потому чтособаководством никогда не занималась и вряд ли в обозримом будущем займется.

– Ну, это никто не знает, кто чемзаймется! – усмехнулся парень. – Я, к примеру, работал раньшефельдшером на «Скорой», но чуть ноги не протянул, а теперь вот мусорщик иничуточки об этом не жалею. Так что еще неизвестно, что лучше: короедоввоспитывать или собачек разводить. Вот, кстати, ваша Тихоновская,приехали, – подвернул парень к обочине. – Вам какой дом нужен?

– В котором хозяйственный магазин.

– А вот и он! – показал пареньвперед. – Два шага! Дойдете уж, ладно? А то я боюсь жену надолго на дорогеодну оставлять. Мало ли какие ухари тут мотаются…

Повезло девушке с мужчиной, а? Повезло! Аленене повезло, но она не станет задерживать любящего супруга!

Алена поспешно расплатилась, простилась ивыскочила из «Хонды», и только когда неказистая машинка скрылась из глаз,подумала, что она, конечно, редкостная раззява: парень ведь тоже живет наТихоновской и, может быть, знает Катюшу… О черт, черт, черт, а фамилию-то ееАлена так и не узнала! Собиралась спросить в бассейне у Тани, потом у уборщицыНели – да так и не спросила. Тоже мне, сыщица! Растяпа из растяп! Почему-тогероини детективов Алены Дмитриевой таких проколов никогда не допускали, а онана каждом шагу ушами хлопала, забывая вещи элементарнейшие. Теперь и обращениев адресный стол исключено.

И где, на какой деревне искать теперь дедушкуКонстантина Макарыча, в смысле девушку Катюшу? Тем паче что деревней тут как-тои не пахнет: кругом нормальные панельные многоэтажки, уродливые,многонаселенные… В таких домах иногда не знают друг друга даже люди, живущие наодной лестничной площадке! Алена и сама, хоть и жила в небольшой четырехэтажной«сталинке», знала буквально двух-трех соседей.

Конечно, во всем виновата ее мизантропия. А втом, что в Кстово она скаталась практически напрасно, виновата ее дурь. Как стем, так и с другим бороться бессмысленно…