Цыц! - Екатерина Вильмонт

Ринат все не звонил. В половине девятого позвонила Милка.

— Он придет через двадцать минут. Лилька, у него такойсексуальный голос…

— Перестели постель! — деловито посоветовала Лиля.

— Думаешь, надо?

— Надо, не надо, ты ж все равно будешь у меня ночевать.

— Твой звонил?

— Пока нет.

Хорошо бы Милке повезло. Она заслужила… А я… Мама говориларазвод — трамплин, но с трамплина надо уметь прыгать, а я первый раз прыгнула,отделалась незначительными ушибами, а второй раз… сломала шею. Он уже непозвонит. Время тянулось медленно-медленно. Милка тоже не звонит. Значит, покрайней мере, кормит ужином любимого артиста. Не так плохо…! А я? Я хотела быкормить какого-нибудь артиста? Разве что бывшего каскадера… Но он не придет. Онпонял, что я не его женщина. Конечно, у меня не такой богатый сексуальный опыт,я, наверное, неинтересна ему в этом плане… Он ведь такой… Он слишком горячий, исо мной он здорово погорячился. Не переспав, предложил руку и сердце, а потомпонял — не то… В дверь позвонили. Ринат? Она кинулась открывать. На порогестоял… бывший муж.

— Денис? Ты что здесь делаешь?

— А ты? Ты-то что тут делаешь? Почему это Милка блядуетв твоей квартире?

— Денис, ты зачем пришел?

При виде бывшего мужа ей сразу стало смертельно скучно.Лучше все кости переломать, прыгая с трамплина…

— Да вот, захотелось тебя повидать… Ты похорошела…здорово похорошела… Что, у тебя тут тоже кто-то есть?

— Никого у меня нет.

— Так и будешь держать меня в прихожей?

— А что тебе нужно?

— Ничего, просто вдруг соскучился… Я ж теперь работаю вПраге. Приехал на два дня и захотелось тебя увидеть.

— Ну заходи, чаю хочешь?

— А покрепче?

— Нету.

— Я сбегаю.

— Ни в коем случае. Я устала, хочу спать, а не выпиватьс тобой.

— Хорошо. Налей тогда чаю.

— Денис, ты ж не просто так явился…

— А вот представь себе!

— Как поживает блондинка в красном авто?

— Понятия не имею. Знаешь, странная штука, она мне ужена другой день после развода вдруг надоела… С ней скучно. Я и сам не понимаю,чего мы развелись… Может, попробуем начать сначала?

— Денис, у тебя все в порядке с головой?

— Сейчас да. А тогда было помрачение. Лиль, знаешь,Прага такой дивный город, я снимаю хорошую квартиру недалеко от Вацлавскойплощади… Может, поедем, а? Говорят, у вас в издательстве бардак все крепчает… Вконце концов, мы же хорошо жили…

— Денис, забудь!

— Но почему? У тебя кто-то есть? Ничего, я прощу.

— Простишь? Ты меня простишь? За что, хотела бы язнать? Он меня простит! Да кто ты такой, чтобы меня прощать?

— Я в некотором роде твой муж.

— Ты не муж! Ты экс-муж! Понимаешь, экс! К тому же мыникогда друг друга не любили. И я только разведясь с тобой, поняла, как мнебыло тяжело и скучно.

Он вспыхнул.

— Тяжело и скучно? Так какого черта ты со мной жиластолько лет? Почему не уходила?

— Сама удивляюсь… Инерция…

— Лилька, ты злишься, я понимаю, ты обиделась,капитально обиделась. Ну прости, считай, я пришел с повинной, ладно, считай,приполз… Мне как-то здорово кисло без тебя.

— Супы некому варить? Если б ты знал, как я ненавижуварить супы!

— И не надо! — раздался вдруг голос за спинойЛили. — Зачем варить супы, если ты это ненавидишь?

— Ринат, как ты вошел?

— Дверь была открыта… Я услышал мужской голос и оченьзаинтересовался. Кто это тут требует супов?

— Познакомься, это мой бывший муж.

— Очень приятно, бывший муж. А я будущий!

Денис вскочил.

— Надо же, уже другой! Быстренько… Что ж, я пойду! Стех пор это уже который?

— Эй ты, экс-супруг, вали отсюда, пока я добрый.

— Да кто ты такой? — закричал Денис.

— Я же сказал, будущий муж.

— Да иди ты! Лиля, хотелось бы понять, почему тыбудущего мужа принимаешь в чужой квартире, а?

Лиля похолодела.

— А какое твое собачье дело? Где хочет, там ипринимает! У нее в квартире ремонт! Понял? Вали!

— Не ремонт, а притон!

— Так, ты сам напросился!

Ринат схватил его за шиворот и вытолкал взашей из квартиры.Захлопнул дверь.

— Как ты жила столько лет с таким занудой?

— Потому что я… потому что, после того как ты трахнулменя и исчез, мне жизнь была не мила! И было все равно с кем жить. А ты… Тыменя сначала не узнал, потом опять трахнул и исчез, будь ты проклят, окаянныйдурак! — закричала Лиля и по лицу ее градом полились слезы.

— Дура ты, Лилька! Я ее не узнал! Конечно, узнал. Но тыхотела зачем-то играть в эти дурацкие игры… Вот я и решил посмотреть, куда этотебя заведет.

— Нет, ты все врешь, ты вообще все врешь!

— По-моему, врешь как раз ты, но врешь глупо, неумело,путаешься в показаниях, выдумываешь невесть какую хрень. Мать родную зачем-то вЧили спровадила, — он улыбался во весь рот и тянул к ней руки. Онапятилась от него, захлебываясь в рыданиях.

— Ты… ты… ты страшный человек, ты, может, даже убийца,у тебя жена, трое детей, а ты разводишь турусы на колесах, родим троих… Зачем,у тебя уже есть трое… Ты все врешь, все время врешь…

— А ну цыц! — гаркнул вдруг он, сам себеудивляясь. Это слово было не из его лексикона. — Цыц, я кому сказал!

Она изумленно замолкла.

Он вытащил из кармана сверкающий белизной носовой платок.

— На, утрись, дурища. Какие дети? О чем ты говоришь?

— Ко мне приходили, сказали, что у тебя жена и троедетей, жену зовут Фарида…

— Фарида? Что за бред! Нет у меня никакой жены и,кстати, никогда не было. Это у тебя почему-то бывший муж образовался…

— Да? А это? — Лиля схватила сумку, где лежалконверт с фотографиями. — А это что? Это не твои дети, скажешь? Они натебя похожи!

— Так… Интересное кино… Кто же тебе это принес?Женщина?

— Неважно!

— Нет, важно! Кажется, я знаю. Ей лет тридцать пять.Брюнетка, черноглазая, и ходит на невыносимо высоких каблуках? Да?

— Это неважно. Дети-то твои… И Фарида…