Три полуграции, или Немного о любви в конце тысячелетия - Екатерина Вильмонт

Ирка покраснела как вареный рак:

– Мам! Ты правда не обидишься?

– Не обидится, зуб даю! – поклялась Алиса.

– Спасибо вам, тетки! – И она умчалась.

Алиса протерла клюкву и вернулась в комнату. Тата спала. Онатихонько села в кресло. Слава богу, ничего серьезного. Конечно, и ангина можетдать осложнения, да еще какие, но будем надеяться! Вообще-то Татку здоровьемБог не обидел. Видно, она настрадалась в последнее время… Ой, а ведь Курбатовсобирался сегодня звонить… ну и черт с ним. Я-то не обещала безвылазно доматорчать.

– Алиса, – вдруг позвала Тата.

– Я тут, и морс готов, правда, он еще горячий, но минутчерез десять уже можно будет пить.

– Алиса, я хочу тебе рассказать… Я в полнойрастерянности, может, ты поймешь…

И Тата поведала подруге историю своего знакомства с Гущиными все, что за этим последовало.

– Как ты думаешь, почему он решил забрать у менярукопись?

– Не знаю. Очень странно. Ты точно передаешь мне вашразговор?

– Да, по-моему, я ничего существенного не упустила.

– И ты ничем его не оскорбила?

– Да что ты!

– Ну вот деньги ты зря швырнула. Он мог обидеться,особенно если он закомплексованный. Но не настолько же, чтобы рукописьотбирать!.. Татка, а тебе так нужен этот роман? Ты в Гущина влюбилась все-таки?

– Да нет… Я не знаю… Нет. Просто он мне стольконаговорил…

– А ты и уши развесила…

– Видимо, да. Я давно уже ничего такого ни от кого неслышала… И еще он красивый.

– И молодой.

– Это мне как раз мешало. Но в какой-то момент вдругтак захотелось поверить… А он…

– Но, может, он и вправду решил, что так лучше? Чтобывас не связывали никакие служебные отношения, если он в тебя влюбился…

– А ты считаешь, такое возможно?

– Почему же нет, Татка? Да ты же красавица, в тебестолько прелести! Что ж тут удивительного… Ты со своим Ильей, конечно, немногорасслабилась, распустилась, но все равно даже невооруженным глазом видно, какаяты… И между прочим, уже есть жертвы…

– Какие жертвы?

– Татка, ты дура или притворяешься?

– Ты о чем?

– Да об Олеге твоем… Он в тебя по уши…

– Перестань! – поморщилась Тата. – Олегпросто очень хороший… Ему сейчас трудно, вот он ко мне и потянулся… Ничеготакого нет и быть не может. Мы знакомы уже восемь лет. Ерунда. Вообще, еслихочешь знать, я его к Соньке из-за тебя привела.

– Из-за меня?

– Да, он просил познакомить его с тобой, ты произвелана него впечатление.

– Да он мне сто лет не нужен, как и я ему, учти. Но явидела сегодня его глаза…

– Видела бы ты, какие глаза у Гущина… Аквамарин!

– Нет, все-таки наши бабы – это улет! Он ее оскорбил,обхамил, а она – аквамарин!

– Он талантливый…

– Про это я еще не знаю, а что он – сволочь, ужепоняла.

– Как по-твоему, позвонить мне ему? Спросить, чтовсе-таки случилось?

– Ни под каким видом. Не смей даже думать обэтом! – рассердилась Алиса. – Надо быть гордой. Да пошел он вообще нахер… Говнюк! Не хватало еще, чтобы ты перед ним унижалась.

– Нет, зачем же унижаться, просто выяснить…

– Не нужно ничего выяснять. Вряд ли он сможет что-товразумительное сказать, а вот нахамить – запросто. Татка, я тебя умоляю, незвони.

– Ну если ты так считаешь…

– Да, я убеждена, это как-то само всплывет. Он жевсе-таки будет появляться в издательстве. А что ж Олег его не спросил, в чемдело?

– В запарке был… А что у тебя, Алиска?

– Да ничего интересного. На следующие выходные в Прагусобралась… – Алисе ужасно хотелось рассказать подруге о Курбатове, ноТатка сейчас была такая несчастная, что она решила промолчать. Однако онислишком хорошо друг друга знали.

– Алиска, не ври, я по глазам вижу! У тебя в нихчертики прыгают, – значит, есть что-то такое. Давай-ка развлеки больную.

Алиса на мгновение замялась, а потом все-таки поведала все ссамого начала, с того момента, как увидела Иришку в курбатовской машине.

– Ну ты даешь! Так прямо к нему на фирму и поперлась?

– Представь себе! А теперь вот он мне предложениесделал, кто бы мог подумать… А кстати, что за парень этот Денис?

– Мне он очень понравился. Он уже два раза у нас был.Милый парнишка, интеллигентный и в Ирку по уши влюблен. Рассудительный такой.Только плохо, что он машину у отца берет. Я боюсь… Алиска, вот забавно будет,если ты за его папашу выйдешь, а потом Денис на Ирке женится… И ты станешь еесвекрухой!

– Это было бы смешно, но я за него замуж не собираюсь,и Ирка вряд ли выйдет за Дениса.

– Почему?

– Первая любовь… За первую любовь редко замуж выходят.

– А ты почему?

– Неохота.

– Но в Прагу с ним прокатиться ты согласилась.

– Ну и что? Я, Татка, еду сама по себе, сама за себяплачу, а посему меня это ни к чему не обязывает.

– И даже не переспишь с ним?

– Посмотрим. Захочу – пересплю, не захочу – нет. Всеэлементарно. Пока у меня такого желания нет.

– Ты просто отвыкла, наверное…

– Может быть. Но меня это не колышет. Ну хватиттрепаться. Ты все-таки больная, не забывай. Поспи лучше.

– Да, я немножко посплю. А ты не уйдешь?

– Никогда не знала, что от ангины разжижаются мозги.Спи!

– Ты там поешь…

Алиса вышла из спальни, села в гостиной у телевизора. Надиване валялись несколько фотоальбомов – видимо, Иришка их кому-то показывала ине убрала на место. Алиса взяла в руки первый попавшийся. Вот маленькая Татка,кудрявая, кругломорденькая. Хорошенькая, просто сил нет. О, а вот мы втроем –Сонька, я, Татка. Тут нам уже лет двенадцать, гадкие утята… А это я с Сергеем.Надо же, я почти никогда о нем не вспоминаю, как будто не было его, а ведьпрожили мы почти четыре года. Точно ветром сдуло из памяти. Нет, не ветром,ураганом. Встреча с Эриком была как ураган… Мне скоро будет сорок, а Эрику былобы уже шестьдесят пять… Неужели я бы его разлюбила? Наверное… Нет! Нет! Он былродная душа… Да, родная душа… Страсть, возможно, остыла бы, но родство душникуда бы не делось…

Алиса прилегла на диван и почти мгновенно уснула. Ипочему-то ей приснился Рома – мальчик, которого она защитила от хулиганья. Онииграли с ним в нарды на берегу моря, и Рома все время у нее выигрывал. Онасердилась, огорчалась, а Рома смеялся и говорил: «Ничего, кому не везет в игре,тому везет в любви».