Тим - Колин Маккалоу

Внезапно в глубине дома раздался взрыв смеха, и Мэри вздрогнула, на мгновение сбившись с мысли. Нервно теребя застежку сумки, она сидела бледная и безмолвная.

— Продолжайте, — сказал Джон Мартинсон. — Ничего подобного больше не повторялось и не повторится впредь.

— Полагаю, Тим сейчас испытывает такие чувства, как если бы перед ним вдруг открылась дверь в некий новый мир, а потом он обнаружил, что не может войти туда. Однако он все время знает, что дверь по-прежнему открыта и за ней простирается новый мир, зеленый и прекрасный. Мне безумно жаль Тима, но я не в состоянии ему помочь. Он несчастен из-за меня. Он больше не станет делать ничего подобного, но и забыть случившееся не сможет. Рон держал Тима в совершенном неведении относительно физической стороны жизни, и он, ничего о ней не зная даже понаслышке, а тем более по опыту, не испытывал никакой потребности в ней. А теперь он слегка прикоснулся к ней и жестоко мучается неутолимым желанием.

— Конечно. — Джон Мартинсон вздохнул. — Это было неизбежно, Мэри.

Она смотрела поверх его головы на крохотного паучка, ползущего по стене, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Естественно, я не могла рассказать Рону о случившемся, но с тех пор все изменилось. Как я могу забрать Тима к себе после смерти Рона? Я уверена, Рон никогда не попросил бы меня позаботиться о нем, если бы знал. Теперь я не могу забрать его, я просто сойду с ума! В настоящее время я справляюсь с ситуацией, мне удается занимать делами и развлекать Тима два дня в неделю, тем более что Рон всегда рядом. Но как мы сможем жить под одной крышей постоянно? О, Джон, я просто не знаю, что делать! Будь у меня хоть самая слабая надежда, что Тим забудет, я бы так не мучилась, я бы собрала волю в кулак. Но я знаю, он не забудет, и всякий раз, когда я ловлю на себе его взгляд… Видите ли, Тим не из беспамятных дурачков. Он способен накапливать и хранить воспоминания о событиях, которые производят на него достаточно сильное впечатление или достаточно часто повторяются. Каждый раз, когда он смотрит на меня, он вспоминает о поцелуе, и он не настолько умен, чтобы скрывать свои чувства. Он рассержен, уязвлен и очень возмущен, и, хотя он понимает, что подобное не может повториться, он никогда не уразумеет толком почему.

— Вы придумали, как решить проблему, Мэри?

— Да нет, в общем-то. А есть какие-нибудь хостелы, где люди вроде Тима — физически взрослые, но с детским умом — могут жить, когда остаются совсем одни? Если бы он жил в таком заведении, я смогла бы забирать его на выходные. С такой ситуацией я бы справилась.

— Еще что-нибудь вам приходит в голову?

— Не видеться с ним больше. Но как такое возможно, Джон? У Дони ему не будет лучше — или во мне говорит эгоизм? Действительно ли я значу для него так много, как думаю, или же я занимаюсь самообманом? Возможно, он забудет меня, как только поселится в доме у сестры, но мне не отделаться от мысли, что Дони с мужем будут жить собственной жизнью, а Тим станет ненужным довеском. У Дони есть более важные обязанности, она не в состоянии полностью посвятить себя Тиму, как я!

— Есть еще один вариант.

— Правда? — Мэри порывисто подалась вперед. — Ох, если бы вы знали, как я хотела услышать от вас нечто подобное!

— Почему бы вам не выйти замуж за Тима?

Мэри вытаращилась на него, ошеломленная до такой степени, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы с трудом выдавить:

— Вы шутите!

Кресло внезапно показалось очень жестким и тесным. Она вскочила и стремительно прошагала в дальний конец комнаты, потом вернулась и встала напротив Джона Мартинсона.

— Вы шутите? — жалобно повторила она, на сей раз с вопросительной интонацией.

Он взял с письменного стола трубку и принялся набивать ее, приминая табак так медленно и тщательно, словно данное занятие помогало ему сохранять спокойствие.

— Нет, я не шучу, Мэри. Это единственный логичный выход из ситуации.

— Логичный выход? Силы небесные, Джон! Да это вообще не выход! Как я могу выйти замуж за умственно отсталого мальчика, который годится мне в сыновья? Это преступно!

— Полная чушь! — Он принялся яростно сосать трубку, крепко сжав зубами черенок. — Будьте благоразумны! Что еще вам остается делать, кроме как выйти за него замуж? Ну ладно, я могу понять, почему вы сами до такого не додумались, но теперь, когда мысль вложена вам в голову, отбрасывать ее прочь непростительно! Просто преступно, коли вам нравится такое слово. Выйдите за него замуж, Мэри Хортон, выйдите за него замуж!

— Ни при каких обстоятельствах! — Она вся напряглась от гнева.

— А в чем дело? Боитесь, что скажут люди?

— Вы знаете, что нет! Я не могу выйти замуж за Тима! Абсолютно бредовая идея!

— Ерунда! Конечно, вы можете выйти за него.

— Нет, нет! Я гожусь ему в матери. Я унылая, уродливая старая дева, совсем не пара Тиму!

Джон Мартинсон встал, подошел к ней, взял за плечи и потряс с такой силой, что у нее закружилась голова.

— А теперь послушайте меня, мисс Мэри Хортон! Если вы Тиму не пара, то он тоже не пара вам! Что это такое, благородное самопожертвование? Я на дух не переношу благородства: от него все только страдают. Я сказал, что вам следует выйти за него замуж, и я говорил совершенно серьезно! Хотите знать почему?

— О, разумеется!

— Да потому, что вы жить не можете друг без друга, вот почему! Ведь совершенно очевидно, что вы без ума от него, а он от вас! И это не платоническая дружба и никогда таковой не было! Что произойдет, если вы выберете второй из двух ваших вариантов и перестанете с ним видеться? Тим переживет своего отца максимум на полгода, вы сами знаете, а вы, скорее всего, проживете весь отпущенный вам срок бледной тенью самой себя, в мире, столь сером и безотрадном, что вы будете желать смерти по тысяче раз в течение каждого бесконечно долгого дня. Что же касается первого вашего варианта, то такого хостела вы не найдете, поскольку во все подобные заведения очередь расписана на много лет вперед. Тим умрет, не дождавшись своей очереди. Вы этого хотите — убить Тима?

— Нет, нет! — Мэри нашарила в сумке носовой платок.

— Послушайте меня! Вам надо перестать считать себя унылой, уродливой старой девой, даже если вы таковой являетесь. Я ручаюсь, никто не в силах объяснить, чтo один человек видит в другом, а вам не следует и задаваться таким вопросом. Что бы вы о себе ни думали, Тим считает вас совсем другой: красивой и желанной. По вашим словам, вы понятия не имеете, что он видит в вас, но что бы это ни было, вы сами в себе ничего подобного не видите. Так будьте же благодарны! Зачем отказываться от этого из гордости и жертвенности? Абсолютно бесполезное, бессмысленное самопожертвование.

Вы думаете, он изменится, устанет от вас? Не будьте ребенком, рассуждайте трезво! Это ведь не великолепный, искушенный светский лев, а бедное, глупое существо, бесхитростное и преданное, как собака! Ах, вам не нравится, что я говорю такое, да? Сейчас не время подбирать выражения или строить иллюзии, Мэри Хортон; сейчас время говорить правду, самую простую и неприкрашенную правду. Меня не интересует, почему Тим привязался именно к вам, меня интересует только тот факт, что он сделал это. Он любит вас, вот и все дела. Он вас любит! Сколь бы невероятным, немыслимым и необъяснимым это ни казалось, он любит вас. Я не лучше вас понимаю почему, но это непреложный факт. И как вы можете хотя бы помышлять о том, чтобы отвергнуть его любовь?