Миллионер, Париж и туфелька - Юлия Бузакина

Кажется, к Максу привыкли все, даже мой папа. От нечего делать по утрам Волков приходит ко мне в гости, а я готовлю для нас завтрак. К сожалению, сегодняшняя попытка приготовить яичницу в формочках-сердцечках, купленных накануне на распродаже, с треском провалилась. Идею купить формочки подкинула мне Алена. Она у нас устроилась на работу. Не танцовщицей, а официанткой в какой-то бар в центре города. Теперь зарплату получает Алена, и на распродажу затащила меня именно она – ей было срочно нужно приобрести какую-то дребедень для работы.

Я зазевалась у зеркала перед приходом Макса, и все сгорело. Хорошо, что мы успели потушить горящую сковородку до того, как пламя перекинулось на кухонные занавески.

– Может, позавтракаем в кафе на площади? – отмахивается от сизого дыма Макс.

– Похоже, другого выбора нет, – вздыхаю я. – Подождешь, пока я оденусь?

– Конечно!

Макс остается на кухне и дразнит Жужу, а я быстро собираюсь. На самом деле я рада, что мы поедем в кафе. У нас будет вкусный завтрак и приятная прогулка. Меня даже мороз не пугает.

Я натягиваю джинсы, облегающий черный свитер с воротником под горло и спешу обратно на кухню.

– Я заказал такси, – сообщает Волков. – Одевайся теплее, там жуткий мороз.

– Меня есть, кому согреть, – я улыбаюсь и забираюсь ему на колени. Обвиваю его шею руками, и наши губы сливаются в горячем поцелуе. Сладкий, наполненный страстью, поцелуй никак не кончается. У Макса в телефоне вибрирует вызовом прибывшее такси, а мы все не можем оторваться друг от друга. Моя решимость куда-то ехать стремительно тает, уступая место жгучему желанию затащить Макса в свою комнату и соблазнить его на розовом покрывале с рюшечками.

– Оля, я не железный! Слезь с меня немедленно, – кусая меня за мочку уха, бурчит Волков.

– Макс, – выдыхаю ему в шею я. – Сними заказ…

– Почему? – недоуменно заглядывает мне в глаза он.

– Потому что я собираюсь тебя соблазнить.

– Вау… – он отбрасывает мои волосы с плеч и нажимает отказ от такси. – Думаешь, твоя сестричка настолько благородна, что сделает вид, будто ничего не заметила?

– Если посмеет не сделать, я отниму у нее шоколадку, – игриво шепчу ему на ухо я.

Втягиваю в себя воздух, обвиваю его шею руками и с нежностью целую его в губы.

– Кажется, у меня действительно не осталось аргументов,

Макс резко подхватывает меня за талию и поднимается из-за стола.

Смешно лавируя от стены к стене, мы двигаемся в сторону моей комнаты, к заветному розовому покрывалу с рюшечками.

Макс плечом закрывает дверь моей комнаты и осторожно опускает меня на кровать.

Его губы впиваются в мой рот, а руки бесцеремонно стягивают с меня свитер. Пальцы касаются края ажурного черного лифчика, нежно скользят по обнаженной коже, заставляя мое сердце бешено колотиться. По всему телу бегут волшебные мурашки.

Я торопливо дергаю замок на его спортивной кофте. Он услужливо мне помогает, и кофта, а следом его черная майка летят в сторону. У нас нет времени на долгие игры, потому что мы дома не одни.

С его губ срывается вздох вожделения. Он тянет меня на покрывало, подминает под себя и расстегивает пуговицы на моих джинсах. Его горячее дыхание обжигает мою шею, заставляет трепетать в предвкушении удовольствия. Пальцы его рук ловко скользят под остатки одежды, освобождают мое тело, и я сдаюсь под его напором.

Каждая клеточка моего тела горит от желания. Я прижимаюсь крепче к его крепкой груди, провожу тонкими пальцами по рельефным мышцам и плавлюсь, словно горячий воск. Его руки и губы дразнят и ласкают, заставляя забыть обо всем на свете и желать этого снова и снова.

В сладкой неге я едва различаю его шепот: «Я люблю тебя», и шепчу в ответ то же самое.

– Кажется, мы собирались поехать в кафе, – медленно возвращаюсь в реальность я.

– Да. Я жутко голоден. Давай собираться.

Макс садится на моей постели и тянется за своими вещами.

Я следую его примеру. Мы успеваем одеться за пять минут.

– Пойдешь завтра на футбольный матч вместе с моей семьей? – заглядывая в зеркало и приглаживая слегка растрепавшиеся волосы, спрашивает он.

– Что за матч? – натягивая белые кожаные сапожки на высоком каблуке, удивляюсь я.