Дочки-матери - Алина Знаменская

Но Андрей быстро нашел ей дело — посадил чистить картошку и сам занялся делами. Довольно ловко он умудрился выгрести из печки золу, забить голландку дровами, затем пропылесосить весь дом. Оставив гостью жарить картошку, сам ушел во двор, и до Лерки донесся стук молотка — он что-то налаживал на крыльце.

Весело Лерке было жить у Юли. Самые обычные дела — возня с малышами, поход в магазин, уборка или готовка — превращались для нее в маленький праздник. Дела, которые она дома терпеть не могла! Маме всегда приходилось напоминать ей насчет грязной посуды. Здесь, в Вишневом, глядя на то, как Андрей, превозмогая боль, истязает себя на тренажере или целый день работает — подбивая, прикручивая то в одном месте, то в другом, — глядя на все это, просто невозможно было валяться перед телевизором с пакетом кукурузных палочек в руках. Хотелось тоже выглядеть хлопотуньей, легкой на подъем хозяюшкой. Лерка до того вошла в новую для себя роль, что Юле приходилось иногда останавливать ее.

— Нет уж, Валерия, вечером отдыхай.

И отнимала у гостьи веник или посудное полотенце.

Вечерами читали не распроданные Юлей газеты. Разгадывали кроссворды, переписывали кулинарные рецепты. Иногда каждый углублялся в свое чтиво, и только что-то очень интересное оглашали вслух, привлекая внимание остальных.

— Вот, послушайте, что я нашла!

Лерка забралась с ногами на диван и громко прочитала:

— “Модельное агентство “Ирис” производит набор юношей и девушек не моложе 15 лет, рост — от 170 см”.

Огласив незамысловатое объявление, она оглядела присутствующих. Вскочила на ноги, прошлась.

— Ну, чем не модель? Рост как раз сто семьдесят, лет даже больше, чем надо. Возьмут?

Она подбоченилась и повертелась перед Юлей и Андреем.

— Возьмут, — рассмеялась Юля. — Как не взять? Вылитая топ-модель.

— Нет, ну я серьезно! — В Лерку словно бес вселился. Она мерила комнату своими длинными ногами, вертелась, изображая модель.

— Думаешь, твоей матери это понравится? — обронил Андрей.

Лерку как водой облили. Она резко развернулась в сторону Андрея.

— При чем здесь моя мать? Я, между прочим, паспорт имею и могу уже работать!

— Наши модельные агентства — это такие конторы… — примирительно забормотала Юля. — Как правило, девочек там ни во что не ставят. Пользуются их молодостью, а платят мало.

— Сидишь за мамой, в тепле и заботе, и сиди, — произнес Андрей и уткнулся в газету.

Лерка насупилась и тоже спряталась за газету. И что он постоянно напоминает ей, что она малолетка? Да она ростом с Юлю! И фигура самой себе начинает нравиться. И он должен это признать! Она вполне сформировавшаяся девушка!

Пропыхтев в подобных мыслях примерно полчаса, Лерка стала замечать, что начинает думать по-другому. Да он просто беспокоится о ней! Ему не все равно, что с ней будет, он заботится о том, что вдруг в этом агентстве с ней плохо обойдутся, кто-нибудь обидит… Ну конечно!

Взбодренная подобным поворотом мыслей, Лерка сдвинула в сторону газеты, быстро организовала всех играть в лото, а потом первая уснула, не дождавшись поздней музыкальной передачи. Юля, как обычно, долго возилась на кухне, наводя порядок, приготовила Оленьке одежду на завтра и легла последняя. Перед сном она по привычке немного подумала о своей жизни. По совету Наташи она старалась совсем не думать о прошлом. Уползающие туда мысли она упорно гнала вперед, в будущее. Картинка их с Олей будущего неизменно буксовала. Она пыталась представить дочку взрослой, а себя — зрелой женщиной. Здесь, в Вишневом. Ничего не выходило. Картинка растекалась, едва сложившись. Представить себе, что вся ее жизнь протечет здесь, на этой серой улице, по утрам утопающей в тумане, а вечерами тонущей в кромешной тьме? Фонари здесь выглядят чем-то декоративным, нефункциональным.

— Зачем я здесь? — вопрошала она кусок неба, поместившийся в окне. — Как меня сюда занесло?

Юля попыталась вспомнить, о чем она мечтала, засыпая в своей прошлой жизни. О том, как будет выглядеть в новом платье? Ха! Теперь ей некуда даже надеть все эти платья, что выбирал ей Никита в лучших бутиках.

Юля уснула, только когда котенок забрался ей на живот и замурлыкал, отгоняя невеселые мысли.

Проснулась она от голосов. За окнами стояла темень. В доме все спали. И все-таки Юля была уверена, что ее разбудили именно голоса. Словно кто-то ругался или звал на помощь. Нервы шалят, подумала она, и все же накинула халат и сунула ноги в тапочки.

Она подошла к Оле и поправила одеяло. Котенок спал теперь у дочери в ногах. Юля отчетливо услышала голос Андрея.

— Иди сюда! — четко произнес он.

Юля в нерешительности застыла между спальней и залом. В зале, на диване, свернувшись калачиком, спала Лерка.

— Неси же! — донеслось из спальни Андрея.

Юля беспомощно оглянулась: чего нести-то?

— Пятое заряжай, мать твою! Быстрее давай!

Юля на цыпочках пересекла зал, кухню и остановилась у двери в спальню Андрея.

— Оттуда стреляют, я видел, — объяснял Андрей, перемежая раздраженные обращения матом и вовсе непонятными Юле словами.

Только теперь, начиная догадываться в чем дело, Юля приоткрыла дверь и на цыпочках шагнула в спальню Андрея.

В размытом свете луны лицо Андрея казалось мертвенно-бледным. Он метался во сне, разбрасывал руки и ударял ими в стену. Бред его был мучительным, и во сне лицо солдата выглядело так, будто он молил кого-то о пощаде. Но, не щадя, мозг показывал ему вновь и вновь уже пережитые картинки.

— Не ходи! Не ходи сюда! — просил кого-то Андрей, сводя прямые брови к переносице. — Они убьют, не ходи!

Но, видимо, этот “кто-то” не слышал Андрея или не хотел слушаться и настырно двигался туда, где опасно. Лицо Андрея скривилось. Юле показалось, что он сейчас заплачет. Испугавшись этого, она подошла и несильно тряхнула Андрея за плечо.

— А? Что? — Он вздрогнул всем телом так, что кровать содрогнулась вместе с ним. И уставился на Юлю ничего не понимающими глазами.

— Андрей, ты бредишь. Тебе, наверное, что-то снилось…

— Да? — Андрей смотрел на Юлю, вероятно, с трудом меняя реальность сна на настоящую. — Я кричал? Ничего не помню. Разбудил тебя? А дети?

В темноте крошечной спальни его голос звучал слишком интимно.

Юля заторопилась уйти:

— Дети спят. Ты перевернись на другой бок.

— Подожди! — Андрей поймал ее руку. — Посиди со мной. Не уходи…

Юля лихорадочно искала, что ответить, но он уже тянул ее руку к себе. Она молча присела на краешек кровати.

— Тебе, наверное, снилась война, — предположила Юля, чувствуя двусмысленность этой неожиданной ситуации.