Трудное счастье Калипсо - Наталия Миронина

Помощник следователя Мирко терпеть не мог летний сезон. Нет, с точки зрения экономики это время было весьма благодатно – туристы, доходы города и все такое прочее. Но с точки зрения его службы… Нет, иногда казалось, что само небо посылает эти испытания. Мирко вытер бумажной салфеткой лоб и уставился на сухопарую бабку, которая уже битый час что-то рассказывала на немецком языке. В глубине души Мирко надеялся, что тетка выговорится и уйдет, но не тут-то было. Старушка два раза отлучилась в дамскую комнату и возвращалась оттуда полная энергии. «Надо звать переводчика, иначе мы с ней ночевать тут будем», – Мирко сотый раз набрал нужный номер телефона.

К тому моменту, когда наконец пришла высокая строгая девица с красочным бейджиком на лацкане форменного пиджака, Мирко готов был сам выучить немецкий, только бы эта фрау замолчала. Переводчица с одного взгляда оценила мизансцену, задала пару вопросов бабке, потом довольно долго слушала ее, а в заключение произнесла:

– Я поздравляю – у вас, похоже, убийство.

И коротко рассказала все то, что почтенная фрау Шланге видела в бинокль со своего балкона. Помощник следователя Мирко вспомнил о своем отсутствующем начальнике, мысленно распрощался с наступающими выходными днями и пошел отдавать распоряжения о следственных мероприятиях.

Загадочное происшествие, свидетельницей которого стала туристка из Германии, оторвало господина Боева от свадебного торжества – домашнего вина, кебабчатов, огромной баницы и других традиционных болгарских яств. Во дворе большого дома были расставлены столы. По центру стояли низкие вазы с фруктами, конфетами, орехами. Гуляли уже второй день, когда в ворота постучали.

– Господин следователь, ЧП в немецком отеле. Похоже, одна туристка пропала… Мы уже работаем двое суток, вот теперь ваша помощь понадобилась – в воротах стоял возбужденный помощник следователя.

– Мирко, ты сам подумай, как может пропасть человек среди бела дня! Его могли или убить, или утопить, или похитить! А как он мог пропасть?! – Этим громким возгласом господин Боев давал понять окружающим, а главное, перезрелой фельдшерице Софии, что по пустякам его не беспокоят: пропавшими овцами, ворованными персиками и разбитыми окнами он не занимается. Следователь Боев занимается только загадочными криминальными случаями. Его помощник Мирко своего начальника не боялся, но не всегда правильно понимал. Вот и сейчас.

– Как, как?! Пропала, как тот племенной петух, которого вы искали на прошлой неделе, – слова Мирко ясно прозвучали в наступившей тишине. Боев закашлялся, а его помощник как ни в чем не бывало пояснил: – Господин следователь даже простудился, когда этого петуха вытаскивал из колодца. Он «пьяной» черешни наклевался и свалился в колодец. Не господин Боев наклевался, а петух, – Мирко испугался страшных глаз, которые сделал господин следователь, и совсем запутался в рассказе.

– Ладно, поехали, посмотрим, что там произошло, – Боев попрощался с женихом и невестой, шепнул прекрасной Софии, что обязательно наведается к ней вечером, надел на самый затылок маленькую шляпу и вышел со двора.

В машине он выдал помощнику по первое число:

– Что у тебя за манера всякую глупость рассказывать! Дался тебе этот петух!

Мирко, расстроенный и потерявший нить начальнической мысли, замолчал. Он молчал почти до самой Албены. И только когда показались башни окраинных гостиниц, рассказал начальству о первых результатах своего расследования:

– Значит, мы проверили все списки гостей, по всем отелям. Ну, сами понимаете, порядок, мягко говоря, не везде соблюдается, но мы все же потребовали обеспечить доступ к документации и базе данных о гостях. Ну, я вам скажу, и бардак там у них! Куда только проверяющие органы смотрят. А по нашему делу сказать что-либо сложно, но круг поисков на сегодняшний день сузился до отеля «Солнечный». Мы приедем, я вам все покажу. Многое свидетельствует о том, что искать надо именно в нем.

Мирко собирался было перейти к подробностям, но следователь Боев прервал его:

– Труп ищут?

– Ищут, две бригады работают. В море и в этом самом заливчике, где все и произошло. Но ничего пока не нашли, хотя немецкая туристка пришла в этот же день.

– Понятно, пусть ищут, а мы с тобой тут, на суше, поработаем. Глядишь, может, толку больше будет. И еще, эту фрау приведи ко мне для беседы. – Следователь Боев вытащил из кармана блокнот и сделал какую-то запись. Мирко, вытянув шею, попытался подглядеть, но ничего не разобрал.

В отеле «Солнечный» следователь устроил переполох, совершенно наплевав на то, что почти ночь и отель населен не гражданами его родины. Боеву было абсолютно все равно. Он чувствовал, что в его карьере наступает звездный час. Пропавшая туристка, а может быть, даже и убийство – это вам не пьяный петух. «А черешня та, из наливки, вкусная была! Петуха понять можно!» – почему-то подумалось Боеву, и он явственно почувствовал вкус ягод во рту.

Следователь Боев – рост средний (метр семьдесят пять), глаза карие, нос крупный, с родинкой на правой стороне, вечный коричневый костюм и такая же вечная маленькая шляпа на макушке – был родом из маленького села около Варны. Он, собственно, не собирался становиться следователем, но случайно успешный рейд местных дружинников (он был начальником группы) резко изменил его планы. Вообще-то Боев собирался поступать в пищевой институт и потом уехать на работу в Пловдив, контролировать качество знаменитого болгарского компота «Ассорти» на консервном комбинате. Но вдруг молодому человеку вздумалось заняться общественным правопорядком. Так и пошло – дружинник, слушатель школы тогда еще милиции, юридический институт. После распределения он попал в родные края и стал ждать наконец случая заявить о себе. Местные жители его любили, хотя и подсмеивались над его причудами. Последними он был обязан помощнику Мирко.

– Господин следователь, у вас должно быть что-то такое, что вас отличало бы от других. – Помощник вкладывал в свои слова изрядную долю иронии, но следователь ее не услышал.

– Ты это о чем?

– Ну как? Эркюль Пуаро имел странные усы, Шерлок Холмс играл на скрипке…

– Я тебя понял, можешь не продолжать. Не знаю, нужно ли это. Но подумаю…

Результатом раздумий стал хвостик вяленой рыбки, торчащий изо рта с правой стороны. Боев рыбу любил во всех видах, и в соленом тоже. Новая привычка была «пахучая», но следователь решил, что это, во-первых, оригинально, а во-вторых, несколько сбивает с толку опрашиваемых и допрашиваемых. Мирко косился, но молчал. На вопросы интересующихся он отвечал, что рыба – это фосфор, а фосфор необходим для умственной деятельности. Объяснение было дурацкое, но что еще скажешь, когда твой начальник пахнет, как грузчик рыболовецкого сейнера.

Эта ночь в отеле благодаря стараниям следователя превратилась в фантасмагорию с участием ряженых в ночных рубашках, пижамах, шлафроках и весьма сексуальных пеньюарах. Свои ночные одежды отдыхающие пытались маскировать, но все равно помощник Мирко сидел весь в испарине – количество загорелых соблазнительных тел в неглиже превышало все разумные пределы. Записанные его неровным почерком свидетельские показания могли служить ярчайшей иллюстрацией всех околофрейдистских теорий. На вопросы, задаваемые с поистине иезуитским искусством, следователь получал ответы, похожие как однояйцевые близнецы. Все, как один, утверждали, что ничего и никого подозрительного в отеле не видели, что друзья и соседи никуда не отлучались и никто не жаловался на исчезновение человека. Ну а что касается мелких ссор и конфликтов – понятное дело, все это имеет место, поскольку вино и пиво здесь льются рекой. Слушая это все, следователь Боев проглотил уже пять рыбьих хвостов, один раз подавился, выпил две бутылки минеральной «Рыльской» и в конце концов отправил весь отель спать.