Золушки для холостяков - Маша Царева

Цыганка (о которой, кстати, тоже вскоре все позабыли) была не единственным успешным «проектом» Регины Туйской. Еще она однажды обмолвилась о какой-то своей подруге, которая разводит хорьков, и даже притащила в ночной клуб одного из ее питомцев, который тихо-мирно сидел в ее сумочке и гостеприимно позволял всем желающим себя тискать. На следующий день телефон заводчицы хорьков раскалился – каждая модная девушка желала заполучить в свой дом симпатичное экзотическое животное. Правда, хватило всех их ненадолго – через несколько месяцев все приобретенные светскими красавицами хорьки были распроданы ими же на Птичьем рынке, потому как выяснилось, что это не просто милые безобидные зверушки, но и весьма хитрые грызуны, острые зубы которых наносят значительный урон интерьеру и предметам мебели.

Еще с подачи Туйской столичная богема устраивала вечеринки со спиритическими сеансами, делала татуировки у бывшего глухонемого заключенного, выращивала в собственных домашних теплицах экологически чистые овощи и вот теперь ходила к мануальному терапевту из Сибири.

Я не решилась спорить с взвинченной Альбиной, хотя, если честно, предпочла бы поговорить с ней в кафе, а не на сеансе у здоровяка-костоправа.

И вот мы встретились в захламленной, пропахшей пылью и кошками квартире на Алтуфьевском шоссе, где принимал чудо-доктор. В дверях нас встретил сам гуру, оказавшийся плечистым бородачом с тяжелым взглядом и руками мясника. Нам предложили снять обувь, а вот тапочек не дали, так что пришлось, мысленно распрощавшись с целостностью чулок, топать по давно не мытому паркету, вдобавок заляпанному чем-то липким.

– А мы здесь грибок не подцепим? – шепнула я Альбине, которую, похоже, совсем не смущала убогость обстановки, потому что она взирала на молчаливого бородача с обожанием фанатика.

– Тише ты, – испугалась она, – он принимает только здесь. Тут что-то с энергетическими полями связано. Ишь ты какая неженка. Между прочим, сюда ходят… – Она принялась перечислять имена гламурных моделей и прославленных актрис.

Ее туманные объяснения не слишком меня убедили. Я настороженно оглядывалась по сторонам, заранее планируя путь к отступлению на тот случай, если чудо-доктор окажется маньяком-насильником.

Бородач привел нас в тесную комнату без окон, в которой из мебели находились лишь раскладной массажный стол и полочка, заставленная иконами.

Жестом он показал мне, что надо бы раздеться. Я беспомощно взглянула на Алю и предложила бородачу начать с нее, раз уж она сама напросилась. Но тот буркнул что-то о том, что ему виднее и что если нас его услуги не интересуют, то мы можем катиться на все четыре стороны, потому как у него клиентов – на два года вперед. Альбина смотрела на меня умоляюще, в ее глазах стояла соленая влага.

Я ее пожалела.

Ладно, раз уж этому ненормальному доверяют завсегдатаи клуба «Ферст» и ресторана «Веранда у дачи», то и со мной ничего страшного не случится.

Через голову я стянула свитер, потом перешагнула через брюки, немного стесняясь перед юной и свежей Альбиной за свой тридцатилетний целлюлит, и улеглась лицом вниз на массажный стол.

Аля оседлала колченогий табурет, приютившийся в самом углу, достала из сумочки «сникерс» и приготовилась ублажить меня какой-то, судя по всему, крайне важной сплетней, в то время как массажист по имени Федор засучил рукава и угрожающе захрустел суставами пальцев.

– Вообще-то у меня проблем с осанкой нет, – на всякий случай предупредила я, – так что мой визит можно назвать профилактическим.

Кажется, он не понял ни слова из моей мини-тирады. Может быть, он тоже глухонемой, как тот татуировщик, который в свое время был Регининым протеже?

– Настя, я не знаю, что мне делать, – начала Альбина, – мне просто необходим твой совет.

– Что, какие-то проблемы с Гришей? – Я давно привыкла к тому, что под предлогом «нужен совет» подруги обычно вываливают на меня груду детальных новостей о своих любовниках.

– Да нет, с ним-то как раз все идеально. Только вот… – она запнулась и прикусила нижнюю губу, – это касается моей карьеры.

Я хотела было что-то ответить, но в этот момент Федор вдруг выверенным движением завернул мне за спину обе руки. Я взвыла от боли, чем насмерть перепугала Альбину, которая впоследствии призналась, что она подумала: Федор за что-то на меня смертельно обиделся и вот теперь хочет с корнем вырвать руки в качестве мести.

Сильные пальцы народного умельца тем временем прошлись вдоль моего позвоночника. Когда он нажимал на позвонки, мне отчетливо слышался хруст костей – самый неприятный на свете звук.

– Это у него такие методы, – на Алино лицо вернулся румянец, – ты не пугайся, Регинка меня предупреждала, что все это ужасно. Зато потом будешь летать.

– Знаешь ли, рожденный ползать… – начала я, но замолчала, потому что мощный кулак Федора опустился на нижнюю часть моей поясницы.

Ну не знаю, если это и называется «мануальная терапия», то все инквизиторы уж точно были высокопрофессиональными мануальщиками.

– Потом еще спасибо скажешь, – уговаривала меня Альбина, хотя я знала, что ей не по себе, – лучше послушай, что я тебе скажу. Мне звонил Игорь Храпков.

– Кто это? – прохрипела я.

– Это главный продюсер «Конвейера талантов».

– Приглашает сняться в следующей серии?

Я знала, что к подарившей ей кусочек славы передаче Аля относится с трепетной нежностью.

– Еще лучше. Предложил подписать контракт и поехать с другими участниками «Конвейера» в турне по городам России. Мне напишет песню сам Храпков. Ты же знаешь, он пишет только хиты. У меня будет сольный номер в каждом концерте, правда, всего один, но надо же с чего-то начинать.

– Алька, но это же здорово! Если твой Федор оставит меня в живых, я тебя даже поцелую.

– Здорово-то здорово, только вот что делать с Гришей? – мрачно вздохнула Альбина. – У меня же с ним эксклюзивный контракт.

– Но Храпков и турне «Конвейера талантов» лучше, чем контракт с начинающим продюсером и та бездарная песня, которую он для тебя купил.

– А многим она нравится! – взвилась Аля, запихивая в рот чуть ли не половину «сникерса». – Хотя, ты, наверное, права… В турне поедет оператор музыкального канала. И все местные телевизионщики вцепятся в возможность снять о нас сюжет. И потом, песня от самого Храпкова… И мой номер вошел бы в диск «Конвейера», а ты знаешь, как хорошо продаются эти диски?.. Настька, я не подписывала контракт с Григорием.

– То есть как? – удивилась я.

– Ну… – она опустила глаза, – ты же меня знаешь… Контракт находится у меня, обе копии. Джентльменское соглашение мы, так сказать, заключили. Мне надо только подпись поставить, и все. А так вопрос уже считался решенным.

– Не подписывай!.. А-а-а-а-а-а, что же вы делаете?! – Последнее восклицание относилось к Федору, который навалился на меня всем своим весом, а своими ручищами вцепился в мою шею, как маньяк-душитель.