Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

– Ладно, – наконец фыркнул Бен, – иди.

И я пошла.

Между прочим, я таки отметила бридж. Не могла удержаться.

9 декабря, среда. Тимон поругался со своей финкой. Навсегда. По крайней мере, он так говорит.

– Быстро вы, – прокомментировала я. – Из-за чего раздор? Ты требовал свобод-она не давала?

– Откуда знаешь? – удивился Тим.

– Это обычное явление, – важно проговорила я. – Тетка, заполучив мужчину, сразу рвется перекрыть ему кислород где только можно.

– И ты тоже? – поинтересовался Тим.

– Не знаю, – подумав, ответила я. – У меня давно не было объекта.

– А Олег?

А что Олег? Олег-не объект. Олег, как оказалось, сплошное недоразумение.

– Он живет с мамой, – доложила мне сегодня проведшая глубокое расследование Юлька. – И мама там, говорят, не подарок.

– А когда мужские мамы были подарками? – философски заметила я. – Впрочем, мне-то что? Я к нему серьезных намерений не питаю.

А Тимон ушел в запой. Нет, он не пьет. Просто засел за работу, и его теперь никуда не вытянешь.

А еще у нас вернулся из командировки гендир. И сразу же пресек Бенитины попытки внедрить нам спорт. И у всех отлегло.

– Не то чтобы я против спорта, – сказал гендир мне сегодня. – Но почему у вашего непосредственного начальника все всегда превращается в фарс?

– Хороший вопрос, – ответила я. – Но ответа на него-увы! – нет.

– А вы что выбрали? – полюбопытствовал гендир.

– Бридж.

Он рассмеялся.

– А вы что бы выбрали? – осмелилась спросить я.

– Водное поло, – ответил он. – Но уверен, у меня бы не нашлось союзников.

Разговаривали мы, поднимаясь по лестнице. Он тоже не ездит на лифте. Ну, конечно, если он играет в водное поло, то ему по лестнице-это раз плюнуть…

– Как там Лондон? – брякнула я.

Брякнула и съежилась. Что это со мной?

– Лондон? – Гендир удивленно воззрился на меня. Я не был в Лондоне. Вернее, в этот раз я был не в Лондоне. А Лондон… – Гендир подумал немножко, даже приостановился. – Лондон-это… любопытно.

– Охотно верю, – пробормотала я.

И тут мы пришли туда, куда, собственно, и направлялись.

– Хорошего дня, – пожелал мне гендир. – Заходите, если что.

«Заходите, если что»? Если-что?

11 декабря, пятница. Сегодня иду в кино. С Олегом. Ну, точно, живет с мамой. Которая отпускает его с поводка только по пятничным вечерам. Бедняга.

– Где встречаешь Новый год? – спросил меня сегодня Тим.

– Не знаю, – растерялась я. – А что, уже пора строить планы?

– Ясен перец, – хмыкнул он. – На календарь взгляни.

Взглянула. А вроде вчера только было лето…

– Ты же дневник ведешь, – сказал Тим.

– Ну и что?

– Ты же там даты ставишь?

– Ставлю. И что?

– То есть эти два процесса не пересекаются? – рассмеялся Тим.

– Конечно нет, – с достоинством сказала я.

– Ларина, тебе нет равных. – заявил Тим. И распрощался.

Теперь главное-на Новый год не напиться и не закрутить что-нибудь с Тимом.

12 декабря, суббота. Перечитала вчерашнее. Такое впечатление, что вчера была в стельку пьяная. Закрутить с Тимом??? Это ж надо было такое придумать!!!

Кино было отстой. Олег тоже. Боюсь, долго с ним не протяну. И что потом? Поиск??? А-а-а-а-а-а-а…

13 декабря, воскресенье. Поговорила с Кэт.

– Господи, Ларина, – зашипела она на меня. – Ты из всего умудряешься устроить бардак. Какой поиск? На черта тебе поиск? Тебе что, плохо было без этих Олегов? Нет. Тогда почему если его пинком под зад, то сразу в поиск, а?!

Тоже верно.

И все-таки я никак не пойму: мне хорошо одной или плохо?

14 декабря, понедельник. Гип-гип ура, ура, ура!!! Сегодня вечером Бенито сваливает на родину. Ненадолго, конечно, но все равно праздник. Наконец-то готово его приглашение, и он, соответственно, сейчас должен получить новую рабочую визу. Для чего, согласно нашему чудному-пречудному законодательству, ему надо выехать и подать на визу там, в Австралии. Визу там, говорят, делают быстро, так что к праздникам вернется. Вот это очень загадочный момент. Ну скажите на милость, какого черта возвращаться из Австралии, где сейчас лето, в Питер, где дождь-ветер-хмарь и родственники твоей новой герлфренд в придачу, а? Я бы сидела на родине до середины января и не рыпалась. Но Бен-не я, у него свои идеи в голове. И как нам уже известно, идеи эти логикой не отличаются.

С одной стороны, конечно, предвкушаю безбрежное счастье в отсутствие драгоценного шефа, в том числе и огромной рывок вперед по части изучения испанского языка. С другой-ощущаю некоторую задумчивость. Ну не буду же я корпеть над испанским целые дни напролет. А что делать в перерывах? Спать с открытыми глазами перед компом?

Я, не будь дурой, спросила об этом у шефа. Мол, дорогой мой, вся моя задача состоит в том, чтобы тебе ассистировать, но если тебя не будет, то что тогда? И знаете, что он мне в ответ? Иди, говорит, гуляй. Вот так простенько и со вкусом. Не заморачиваясь. И в принципе другой человек на моем месте, кто-нибудь с объемом мозгов поменьше или шкурой потолще, так бы и сделал. Но я-нет. Конечно нет. Потому что я тут же подумала: а что скажет коллектив?

Не то чтобы я боюсь сплетен или еще чего-их бойся или не бойся, они все равно будут, причем их содержание и скорость распространения никак не зависят от того, как я веду себя. Просто у меня таки есть совесть… Они все будут пахать, невзирая на стремительно приближающиеся праздники, а я уйду в загул? Нет. Не годится. Надо будет что-ни-будь придумать.

16 декабря, среда. Второй день без Бена. Полный кайф.

Который, правда, к вечеру был омрачен явлением Селезня. Нет, она, к счастью, не возникла на пороге моего кабинета в тихие минуты отдыха-она просто позвонила мне на трубу и радостным голосом прокричала:

– Привет, Ларина! Как ты там жива-здорова?

– Привет, – осторожно ответила я. – А ты?

– О, я, – с воодушевлением схватилась за тему Селезень, – великолепно! Великолепно! – повторила она и затаилась на том конце провода.

Ага, подумала я, ждет, что я начну задавать вопросы. Я и задала:

– Чего звонишь?

– Что? – ошеломленно спросила Селезень.

Ну, понятное дело, не такого вопроса она ожидала.

– Звонишь, наверное, по делу? – вежливо предположила я.