Гости на Саут-Бэттери - Карен Уайт

Я зашнуровала кроссовки и надела солнцезащитные очки на тот случай, если кто-нибудь узнает меня во время первой попытки совершить пробежку. Софи вызвалась составить мне компанию, но я отказалась, сказав, что я уже большая девочка и могу сделать это сама. Правда заключалась в том, что я собралась сделать то, что видела в Интернете, – интервальные тренировки, комбинации бега и ходьбы. Или то, что я для себя называла выживанием. Пролистав большую часть статьи со скучными наставлениями, сколько минут нужно тратить на то и другое, я решила, что, когда устану бежать, перейду на ходьбу и буду идти, пока не почувствую, что снова готова бежать.

В последний момент я схватила поводок Генерала Ли, объясняя это тем, что если я вдруг свалюсь от изнеможения, то смогу во всем обвинить его и, шатаясь, вернусь домой. Я подумала о том, не взять ли с собой Порги и Бесс, потому что у них наверняка больше энергии, но тотчас отклонила эту идею, потому что прогулка с ними была упражнением в гимнастике и нервотрепке. Похоже, у обоих была аллергия на ходьбу по прямой, а также страстная цель покалечить или вообще угробить меня, для чего они вечно запутывали поводки и норовили убежать в противоположных направлениях.

Я начала переставлять ноги со скоростью чуть быстрее ходьбы, но гораздо медленнее той, что другие назвали бы бегом, если только этот кто-то другой не был черепахой. Генерал Ли с опаской посмотрел на меня. Вскоре он ухватился за эту идею и прибавил скорость, упруго подскакивая на коротких, пушистых лапах. Я была готова поклясться, что он улыбался. Я понятия не имела, сколько лет Генералу Ли, поскольку унаследовала его вместе с домом, но он был слишком стар, чтобы опередить меня, я же изо всех сил старалась не отставать. Мимо нас, размахивая «конскими хвостами», пронеслась пара студенток Чарльстонского колледжа. На их фоне я ощутила себя еще одной рептилией – той, что была родственницей черепахе, но на сегодняшний день вымерла.

К тому времени, как я добежала до Саут-Бэттери, я была убеждена, что рухну замертво от сердечного приступа, и остановилась, намереваясь развернуться и пойти обратно домой, так как уже достаточно набегалась за утро. Но стоило мне зашагать в том направлении, откуда мы только что пришли, как Генерал Ли внезапно дернул поводок и отчаянно залаял. Я обернулась, чтобы посмотреть, что вызвало его раздражение, и увидела большого толстого кота, сидящего на садовой стене дома напротив. Без очков было трудно сказать, но, когда я подошла ближе, Генерал Ли уже перешел в режим атаки, и я увидела лоскут кожи, закрывающий пустую глазницу, и единственный зеленый глаз, устремленный в нашу сторону. Кот сидел на стене, лениво покачивая хвостом, как будто дразнил и подначивал нас.

Как только мы оказались перед ним, кот спрыгнул на землю и рванул по тротуару прочь. Генерал Ли так сильно дернул поводок, что тот выскользнул из моей руки, а пес бросился вслед за котом. Было еще достаточно рано, и на улице было не так много машин, но моему псу нельзя доверять без поводка. Если бы такое диагностировали у собак, я почти не сомневаюсь: у него нашли бы синдром дефицита внимания. Его способность отвлекаться практически на все, что движется или издает звуки, доказывала это.

– Генерал Ли, стой! – крикнула я, увы, безрезультатно. – Ко мне, – добавила я, как будто всю свою собачью жизнь он только и делал, что слышал и слушал эту команду. – Сахар! – крикнула я вместо этого, зная, что это единственное слово, на которое он мог отреагировать. Увы. У меня уже закололо в боку, когда я сообразила, что пес ведет меня к особняку Пинкни.

У меня на глазах кот взбежал по ступенькам и исчез в открытой входной двери, Генерал Ли влетел за ним по пятам. Я остановилась у подъездной дорожки, согнулась пополам и вонзилась пальцами в бок в тщетной попытке ослабить боль.

– Мелани?

Услышав голос Софи, я открыла глаза, но мне не хватало энергии и кислорода, чтобы выпрямиться. Я увидела «биркенстоки» и низ пурпурной прозрачной юбки с радужными слоновьими головами, разбросанными, как шлепки рвоты, по всей ткани. Мой взгляд скользнул за спину Софи к мусорному контейнеру, где я заметила зад мужчины, наклонившегося, чтобы что-то поднять. Его джинсы съехали гораздо ниже того места, где им полагалось быть. Я снова зажмурилась.

– Это Рич Кобилт?

– Он помогает мне убрать из всех ванных комнат чугунные ванны. А ты что здесь делаешь?

Я медленно выпрямилась, боль постепенно отступала.

– Я бежала за Генералом Ли. Он только что бросился в дом, преследуя черного кота.

Она выглядела сбитой с толку.

– Я не заметила никакого кота, пробежал только Генерал Ли. И я ни разу не видела, чтобы он так быстро бегал.

– Да, кот явно намного проворнее, чем мой пес. – Я заглянула ей за спину и увидела, что Рич и еще один рабочий поднимают вверх по пандусу, ведущему к задней части его пикапа, ванну на ножках, а рядом своей очереди ждут еще три ванны. – Почему не отправить их в мусорный бак?

Софи дернулась, как будто я ее ударила.

– Потому что их можно восстановить! Они чугунные! Ты хотя бы представляешь, сколько они будут стоить сегодня? К тому же в наши дни все покупатели ищут старые вещи, которые выглядят как новые… и эти ванны идеально впишутся в современные ванные комнаты, которые мы устанавливаем в этом доме.

Я посмотрела на ванны: с них откололось столько кусков фарфоровой эмали, что они напоминали пятнистых, коричнево-белых коров.

– Вынуждена поверить тебе на слово.

Рич заметил меня и подошел, на ходу подтягивая штаны. Интересно, если оставить ему на водительском сиденье анонимный подарок в виде ремня, будет он его носить?

– Доброе утро, Рич.

– Утро доброе, миссис Тренхольм. – Он кивнул подбородком в сторону дома. – Сомневаюсь, что ваш пес поймает этого кота. Я много раз пробовал, но он шустрый, поганец. Мои рабочие в один голос утверждают, что не видели его, но это лишь потому, что они не хотят напрягаться. Ничего, посмотрим, что они запоют, когда этот кот околеет где-нибудь в доме и начнет вонять. Вы когда-нибудь чувствовали такую вонь?

Я почти сказала: «Да, и даже хуже», но предпочла сосредоточиться на наклейке на его бампере, с цифрами 0.0 в белом овале.

– Что это означает?

– Это означает, что я разумнее своей жены и ценю свои колени больше, чем она. Она марафонец, и у нее есть наклейка с надписью 26.2. Так что мне пришлось обзавестись своей.

Я представила себе, как он бежит, его штаны спадают до лодыжек, и он спотыкается, и подумала, как хорошо, что он не бегун. Мне захотелось дать ему пять и спросить, где взять такую наклейку, но я поймала хмурый взгляд Софи.