Обратная сторона медали - Татьяна Минаева

Приняв решение, Алиса сделала дугу по катку, затем несколько шагов, чтобы лучше почувствовать лёд, и смело пошла на элемент. Оттолкнулась ребром конька и, сконцентрированная донельзя, взмыла в воздух. Один-два-три… Лезвие соприкоснулось со льдом, но устоять она не смогла и, пошатнувшись, повалилась на бок, на этот раз оказавшись в чуть менее экстравагантной позе, чем в первый. Щека её коснулась холодной глади, из груди вырвался выдох.

– Ладно, – сказал Евгений, – заканчиваем с прыжками. – И, обратившись к обоим, добавил: – Попробуйте выйти вместе.

– А смысл? – с раздражением отозвался Макс. – И так всё ясно.

Алиса молчала. Что она могла сказать ему? Да, она выкрутила три оборота, что само по себе было не так уж плохо, но… Она стояла на огромном пустом катке и чувствовала себя приколотой к бумаге бабочкой. Ей хотелось просто взять и раствориться, словно бы её тут никогда не было. Словно бы её вообще нигде и никогда не было.

– Попробуйте, – настойчиво повторил Евгений, и Макс, помедлив несколько секунд, всё же нехотя вышел на лёд.

Выскочив на улицу, Алиса пошла к метро, едва разбирая дорогу. Уже стемнело, и огоньки проезжающих рядом машин сливались в сплошные красно-рыжие полосы. Под ногами хлюпал талый грязный снег, и очень быстро сапоги её стали насквозь мокрыми. Разумно было бы доехать до метро на маршрутке, но меньше всего сейчас ей хотелось находиться среди людей. Да и домой ехать не было никакого желания. Говоря честно, ей вообще ничего не хотелось, разве что превратиться в вязкую дымку тумана и исчезнуть с восходом солнца. Нет… Даже не с первыми лучами, а вот прямо сейчас, в этот самый момент.

Свернув в какую-то подворотню, Алиса добрела до пустой детской площадки и уселась на покрытую мокрым снегом лавочку. Сумка упала прямо в грязь к её ногам, и она, согнувшись, закрыла лицо ладонями. Андрей, Руслан… Они верили в неё, а она… Она подвела их, а главное, она подвела своих родителей. Родителей, которые отдали всё, что у них было лишь затем, чтобы она могла воплотить в жизнь свою мечту. Лучше бы ей и правда было исчезнуть. Лучше бы её вообще никогда не было.

Легинсы на правой ноге порвались, и сквозь дырку виднелась голая разбитая коленка. Плечи Алисы задрожали, тело сотрясли глухие, надрывистые рыдания. Дырявые легинсы – вот и всё, чем она отплатила родителям. Никакая она не чемпионка…

Когда она уходила с катка, Макс даже не посмотрел в её сторону. Он просто отвернулся, не сочтя нужным хоть что-то сказать ей, а потом ушёл, бросив на последок тренеру, что у него нет времени размениваться на всяких там… Под «всякими там» он, конечно же, подразумевал именно её.

Переодеваться она не стала, только сняла потрёпанные коньки и, засунув их в чехол, надела сапоги. Застёжки на них были нормальными, самыми обычными, но дешёвый искусственный мех уже стёрся на пятках, а подошва стала отклеиваться после первого месяца носки.

Такого унижения она не испытывала, наверное, никогда в жизни. У неё был шанс, а она… Вытерев нос ладонью, она попыталась взять себя в руки, но не выдержала и снова заплакала. Второпях она не надела шапку, и волосы её рассыпались по плечам. Как ни пыталась она заставить себя успокоиться, выходило только хуже, и через минуту она уже буквально давилась собственными слезами. В лежащей у ног сумки зазвонил телефон. В безмолвии тихого вечера отчётливо слышалась полифоническая мелодия звонка, но брать трубку Алиса не хотела. Родителям ни к чему лишние переживания, а остальное… Не важно… всё уже не важно. Но умолкший телефон вновь разразился надоедливым сигналом, и она, всхлипнув, потянулась к кармашку. Мало ли…

Вот только звонили вовсе не родители. Достав телефон, Алиса увидела высвечивающийся на дисплее старой кнопочной Nokia номер, а рядом имя – Евгений Александрович М…

Россия, Москва, июль 2020 года

Макс вернулся в спальню и, не включая свет, подошел к шкафу. Получив сообщение, он попробовал перезвонить Алисе, но телефон её был вне зоны действия сети. Судя по тому, что она ему скинула, место и правда было не из приятных. И какого хрена он должен тащиться за ней чёрт знает куда посреди ночи?! Пускай решает свои проблемы сама. Уж кому-кому, а ей он точно ничем не обязан. Стерва… Он взял со стула снятые вечером джинсы и натянул первый попавшийся свитер. За окном громыхнуло, и на миг в спальне стало чуточку светлее. Он увидел силуэт жены, придерживающей одеяло на груди. Волосы её, доходящие до лопаток, струились по плечам, руки были тонкими, обнаженные плечи совершенно беззащитными. Вообще-то, пожениться они должны были только в августе, но мысленно он уже давно называл Лизу своей женой, чувствуя при этом совершенно особенное, собственническое удовлетворение.

– Кто тебе звонил? – спросила она с тревогой.

Видимо, она тоже проснулась от телефонного звонка и теперь, всё ещё немного сонная, ждала объяснений.

– Алиса, – ответил он и, подойдя ближе, присел рядом.

Лиза включила висящий над постелью светильник и нахмурилась.

– Что за Алиса?

– Моя бывшая партнёрша, – пояснил он и, видя в глазах Лизы непонимание, добавил: – Мне надо забрать её, Лиз. Я тебе позвоню, ладно? Погода совсем испортилась. – Он обернулся на окно, и Лиза, прислушавшись, поняла, о чём он: завывания ветра слышались даже в их уютной спальне.

– Я не очень понимаю… – Она помассировала висок и вновь посмотрела на него. – Где она? Почему ты должен её откуда-то забирать посреди ночи?

– Я сам не очень это понимаю, – ответил Макс с раздражением и встал.

Он, конечно же, мог послать Алису ко всем чертям, но знал, что не сделает этого. Потому что, как ни крути, она не была для него чужим человеком. И ещё потому, что Алиса плакала. Если бы плакала Лиза, он бы, возможно, не чувствовал того напряжения, которое чувствовал сейчас. Потому что Лиза могла заплакать из-за какой-нибудь ерунды, а вот Алиса – нет.

Алиса понятия не имела, сколько времени прошло с того момента, как она поговорила с Максом. Ночь казалась бесконечной, но вполне могло быть и так, что из-за холода и страха она просто потеряла некоторую связь с реальностью. Постепенно приближающиеся и становящиеся всё более оглушительными раскаты грома, теперь звучали прямо у неё над головой, а небо то и дело озарялось яркими вспышками. Крупные тяжелые капли, вначале редкие и не столь холодные, превратились в беспощадные водяные потоки. Если бы вокруг было светло она бы, возможно, сумела найти убежище, но всё, что Алиса могла видеть в те моменты, когда небо рассекала яркая полоса – бесконечная стена. Сил стоять у неё не осталось, и она, усевшись прямо на мокрый грязный асфальт, подтянула колени к груди, стараясь держать телефон так, чтобы сильно не намочить его. Она понятия не имела, получил ли Макс её сообщение. Экран померк и, сколько она ни жала на кнопку включения, толка от этого не было. У неё был запасной аккумулятор, но он, так же как и деньги, остался в сумочке. И всё-таки она боялась, что если внутрь телефона попадёт вода, то случится что-то такое… такое… Ведь есть же в этих новомодных телефонах встроенные поисковые устройства, позволяющие найти айфон в случае кражи. И ещё что-то, наверное, есть. Наверное… Ей очень хотелось верить, что есть. И поэтому она, сунув телефон под майку, сжалась, пытаясь защитить его собственным телом. По сути, это было единственным, что осталось у неё, единственным, что могло помочь Максу найти её.