Драконам слова не давали! - Ева Ночь

Я не стал ему перечить. Женился на манерной жеманной дурочке — красивой (вон, как эта, новая претендентка на ношение гордой фамилии Драконовых), но абсолютно безголовой и безрукой. Вся её жизнь напоминала существование избалованной и изнеженной моськи: пользы никакой, сплошные хлопоты да проблемы. Одно в ней было хорошо: декоративную функцию Лиза выполняла на двести пятьдесят процентов.

Мы благополучно развелись полгода назад. Ко всеобщему удовольствию и облегчению. Благо, детей не успели родить. И вот отец опять со своими матримониальными планами вмешивается в мою жизнь.

— Учти, — шепчу я сквозь зубы, — в этот раз, что бы ты там ни наобещал, я ни за что не женюсь на их курице, пусть она хоть бриллиантовые яйца несёт.

Отец держит лицо и полностью игнорирует мои наезды. Да, я не могу развернуться и уйти. И вполне способен выдержать ужин. Но заставить меня плясать под свою дудку отец не мог. В этот раз я твёрдо решил не отступать.

А чтобы за ужином никто не уснул от скуки — вот прям перчиком в натюрморте — шумно и с помпой к нам присоединяется Илья. В тёмно-сером костюме. Чёрной рубашке. Даже стальной галстук с неприлично разболтанным узлом на шее имеется.

— Я же просил не опаздывать, — сдержанно улыбается отец одними губами. В глазах его — замораживающий холод.

— Тысячу извинений, дамы и господа! — брат никогда не смущается. Ведёт себя раскованно и очаровательно. Целует руки дамам. Я вижу, как удивлённо приподнимаются его брови при виде «невесты». У той тоже глаза лезут на лоб. Замечательно. Эта парочка явно друг друга знает. Не удивлюсь, если они когда-то наспех и одноразово предавались любовным утехам где-нибудь в клубе или в берлоге Ильи.

Снова оценивающе окидываю взглядом пока ещё неразыгранный «приз». Слишком хороша, глазу не за что зацепиться. Сплошные достоинства во внешности, ни одного изъяна. Видимо, все мыслимые и немыслимые пороки, занозы размером с брёвна засели где-то внутри. Вероятно, она счастлива поскорей выскочить замуж и осчастливить собой идиота, который залипнет на её неписанную красоту. Ну что ж, её ждёт сюрприз.

Мы уже почти готовы наконец сесть за стол, когда в рядах гостей пробегает невольное волнение. Мужчина напрягается, в глазах его жены светятся слёзы, а «невеста» разве что не пританцовывает на месте от счастья — так сияет белоснежной улыбкой её лицо.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что же их так взбудоражило, и застываю, как соляной столб.

— Ни хрена себе, — благоговейно выдыхает рядом Илья, и мне хочется придушить его. Выгнать взашей. Сделать что-нибудь безумное, только чтобы он перестал пялиться с таким восторгом на девушку, что идёт к нам через весь зал.

Ника Лунина. В чёрном коктейльном платье. Распущенные волосы струятся по оголённым плечам тяжёлой волной. Румянец окрашивает щёки. Глаза кажутся огромными и притягательными. Породистые скулы и подбородок. Пухлые губы. Непринуждённая грация. На ней туфли на запредельно высоком каблуке, но она идёт так, словно плывёт. Красивая. Притягательная. Умопомрачительная. Способная уничтожать города и воскрешать цивилизации одним взглядом, своим сногсшибательным магнетизмом.

Я смотрю на неё и понимаю, что ничего не понимаю. Она ведь собиралась на свидание. А почему-то оказалась здесь. Меня перемкнуло на этих мыслях намертво. Переклинило. Словно пластинку заело.

В какой-то миг мозги мои встали на место. Семейные дела. Она не солгала. А люди, стоящие по ту сторону баррикад — её родные. На душе в мгновение ока стало воздушно и легко, словно упала и раскололась на части мраморная плита весом в несколько тонн.