Четыре года спустя - Моника Мерфи

Я знал это. Всегда. С самой первой встречи, с первого момента, но произнесенные вслух слова, подтверждающие догадку, будят во мне инстинкт собственничества. Словно по телу пустили электрический разряд. Он вибрирует под кожей, вызывая дрожь. Я обнимаю ее, крепче прижимая к себе. Поворачиваю голову и шепчу ей на ушко:

– Мы должны сделать это так, чтобы тебе было хорошо, Челс.

– Мне уже хорошо, – шепчет она. – Очень, очень хорошо.

Закрывая глаза, я держу ее, убеждая себя успокоиться. Нет, я так не поступлю. Не возьму ее в гостиничном номере неизвестного города, и Челси все еще переживает из-за того, что случилось днем по моей вине. Меня не должно обмануть то, как смело она ведет себя сейчас, как сильно меня хочет и как сладко чувствовать ее обнаженное тело, прижимающееся ко мне.

Я под кайфом. Возможно, ничего потом не вспомню. Или, того хуже, испорчу все, а потом никогда себя не прощу.

– Просто хочу, чтобы ты прикасался ко мне. – В голосе звучит обеспокоенность и разочарование, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на ее красивое лицо. Веду рукой по волосам, убираю пряди со щеки и встречаюсь с ней взглядом.

– Я тоже этого хочу, – признаюсь я, любуясь ее грудью. Боже, она совершенна. Я не любитель большой или поддельной груди, так что Челси определенно создана для меня. Не в силах побороть искушение, я сжимаю рукой грудь, обводя большим пальцем розовый сосок.

Ее аккуратные маленькие соски напоминают ее второе имя. Стихотворение, написанное для нее. И сейчас я могу воплотить его в жизнь. Прямо сейчас. Ласкать рукой красивые розовые складки между ног, заставляя кричать мое имя, забывшись в оргазме…

– Ложись на спину, – командую я, отрываясь от груди, чтобы устроить все как нужно.

Дрожа всем телом, она охотно подчиняется, не сводя с меня своих широко распахнутых глаз. Я наклонился и поцеловал ее, глубоко и жарко, пытаясь лишить ее разума и заставляя перестать волноваться за то, что сейчас произойдет.

– Ты когда-нибудь прикасалась к себе, Челс? – Я ложусь на нее, рот приникает к груди, губы захватывают один сосок, затем другой. Она выгибается подо мной, тихий прерывистый стон вырывается из ее горла, а член наливается кровью, тяжело гудит от боли, упираясь в плавки, отчаянно стремясь на свободу.

Черт возьми, я не могу снять трусы. Как только я их сниму, все будет кончено. Я буду в ней так быстро, и она даже не поймет, что произошло.

– Эй. – Слегка прикусываю сосок, отчего она, потрясенная, вскрикивает и смотрит на меня. – Я задал вопрос.

– Вопрос, на который я не собираюсь отвечать, Оуэн. – Она рукой закрывает глаза и вздыхает. Все ясно: конечно, прикасалась, эта картина так ярко вспыхивает в моем мозгу, что я мысленно медленно считаю до пяти, чтобы успокоиться.

– Хм, это о многом говорит. – Я ласкаю рукой тело, стараясь понять, что именно ей нравится, что сводит с ума, а что совершенно не впечатляет. Она предпочитает нежные прикосновения. Я заметил это за последнюю пару недель, когда мы обнимались. Ей нравится, когда я легонько провожу ногтями по коже или ласкаю шею, плечи, мягко целую шею, становясь все настойчивее и ненасытнее…

Я стараюсь быть нежным, лаская руки, живот, грудь, соски.

Она задерживает дыхание и судорожно выдыхает, прежде чем снова задержать его. Я довольно улыбаюсь, радуясь, что мои прикосновения вызывают у нее такую реакцию.

– Дыши, Челс. – Я наклоняюсь и облизываю сосок, заставляя ее задыхаться. – Единственный способ наслаждаться – дышать.

– Поверь, я наслаждаюсь, Оуэн. – Голос дрожит, и она закрывает глаза, когда мои пальцы ласкают нежный изгиб живота, обводят пупок. Кожа чертовски мягкая. Везде. – Очень-очень.

Она немного раздвинула ноги, и моя рука опускается ниже, зарываясь пальцами в дорожку лобковых волос, ее жар обжигает мне руку, а ведь я еще не коснулся самого сокровенного места. Я чувствую ее запах: сладость цитруса смешалась с уникальным мускусным ароматом, запахом секса, женщины и запахом Челси.

Проскальзываю пальцем ниже: такая мокрая и горячая. Невероятно горячая. Двигаюсь дальше и не могу сдержать стон, когда понимаю, что она истекает влагой. Жаркая и влажная. Нащупываю складки и одновременно накрываю губами ее рот, чтобы поглотить рвущийся крик.

Она двигается бедрами навстречу пальцу, я добавляю второй, а большим обвожу клитор. Я двигаюсь медленно, неспешно целую ее, мозг полностью отключается, когда я подвожу ее к краю. Все ближе и ближе к оргазму. Она отзывчива. Очень отзывчива. Не хочу, чтобы это кончалось.

Я хочу запомнить этот момент навсегда, но боюсь, он сотрется из памяти, как только я усну. Иногда, после того как накурюсь, я ни черта не помню. А та дрянь, что я успел выкурить, была чертовски хороша. Слишком хороша. Настолько, что заставит тебя забыть все на свете. По сути, это и есть причина курения травки.

Но я не хочу забыть этот момент. Он один из самых важных в жизни. Впервые я заставлю Челси кончить мне на пальцы. Такое не разделишь ни с кем, слишком личное. Только мое. Я не хочу забывать. Ни за что.

– Оуэн. – Она выдыхает мое имя; от сладкого звука ее голоса у меня закипает кровь, я облизываю ее губы и просовываю в рот язык, заставляя замолчать.

Указательным пальцем я проникаю внутрь нее, ощущая тугую, горячую, бархатистую плоть. Боже, это будет райское наслаждение, когда вместо пальца в ней окажется мой член. Невероятно. Наверное, я кончу мгновенно.

Да я могу кончить, просто думая об этом.

Она двигается на моей руке, поднимает бедра, выгибает спину, пытаясь принять меня глубже. Теперь я вхожу двумя пальцами, а большим продолжаю ласкать клитор, снова и снова, ее бедра распахнуты, и она поднимает их выше, упираясь ступнями в матрас. Я смотрю на нее, очарованный реакцией на мои прикосновения. Она повторяет мое имя, шепчет неразборчивую чепуху, и я вхожу предельно глубоко, сильнее вжимаясь пальцем в клитор. Она замирает, раскрывает губы, зажмуривается и… дрожа всем телом, кончает. Я чувствую, как оргазм мелкой дрожью выплескивается наружу, сопровождаясь ритмичной пульсацией вокруг пальцев.

Просто чудо, как легко и естественно ее тело реагирует на прикосновения. Она оседает на матрасе, обессиленная, дрожащая и удовлетворенная. Ноги все еще широко распахнуты, и можно видеть ее влажное сладкое естество.

Черт. Как бы я хотел прямо сейчас глубоко погрузиться в нее и раствориться там.

Но нет. Хоть раз в жизни я не пойду на поводу у своего эгоизма. Я буду тем, кто дает, а не забирает. И пусть это совсем нелегко.

Медленно вынимаю пальцы, наклоняюсь и целую ее перед тем, как поднести их к губам и почувствовать ее запах. Попробовать на вкус.

Думаю, в следующий раз я заставлю ее кончить ртом.

– Господи, ты облизал пальцы? – Она делает резкий вздох, и я провожу пальцем по ее губам. Тем самым, который только что был в ней.