Индейское лето - Евгения Перова

– Откуда он взялся-то? – не выдержал отец.

– Он мой студент.

Родители снова переглянулись.

– Студент?

– Что? Что вы от меня хотите услышать? Да, Максим мой студент! Первый курс, вечернее отделение. Мы встречаемся уже третий месяц.

– А чем он зарабатывает на жизнь?

– Вот проснется и спросишь!

– А ты не знаешь?

– Серёжа! Отстань от нее! Видишь, девочка не в себе!

– Пойду-ка я от греха подальше. А вы тут разбирайтесь.

И Сергей Ефимович, забрав журналы, привезенные дочерью, отправился в сад к гамаку. Лия села на табуретку и уставилась в пол. Мама покачала головой, подошла к дочери, обняла и поцеловала в висок:

– Ну что, невеста? Сколько ему лет, жениху-то нашему?

– Двадцать семь.

– Ох… Ну ничего! Ты вон как молодо выглядишь! Вся в меня! А мне никогда моих лет не давали.

– И Анютке он понравился…

– Тебе-то нравится?

– Да-а…

– А чего под дверью держала?

– Мам, тут такое дело… Понимаешь, он сын Игоря.

– Твоего Игоря? Бывшего? О господи! Как же это вышло-то?!

– Сама не знаю. И как теперь быть?

– Он-то знает? В смысле они оба?

– Они-то знают. Но все так запуталось! Просто ужас…

Максим проснулся и некоторое время лежал, с недоумением глядя перед собой. В поле его зрения находился дощатый, крашенный суриком пол с веселенькими половичками, венский стул и подоконник с горшком, в котором – Макс поднял голову повыше – росла красная герань. В окно лезла ветками сосна. Он сел и потряс головой. Потом встал и с чувством потянулся. Выглянул в окно – за сосной виднелись соседние дачи. Максим вздохнул и подошел к шкафу – в его центральной дверце было зеркало: ну и физиономия, кошмар! А еще в обморок завалился, вспомнил он. Вообще позор. Тоже еще – герой-любовник. Слабым оправданием служило то, что Максим накануне тоже полночи не спал, к тому же успел только позавтракать, а ужина так и не получилось. Да и волновался, надо сказать, как никогда в жизни.

Он осторожно спустился вниз. Обнаружил ванную комнату и затосковал – страшно хотелось принять душ. Но хоть умылся, и то спасибо. Лию он нашел на крыльце – она чистила картошку. Макс посмотрел-посмотрел, сел рядом, отобрал у Лии ножик и сам стал чистить, очень быстро и аккуратно.

– Смотрите-ка, он картошку умеет чистить! – удивилась Лия.

– Я этой картошки вагон перечистил, когда в армии был.

– Ты служил в армии?! Неужели папа тебя не отмазал?

– Отмазал. Но я все равно служил.

– Отцу это понравится. Он бывший военный.

– Слушай, как их зовут-то?

– Сергей Ефимович и Мария Георгиевна.

– Что они сказали?

– О чем?

– Ну, ты знаешь.

– Понятия не имею.

Макс наконец посмотрел на Лию:

– Что мы хотим пожениться!

– А мы разве хотим?

– Лия! Да что ж такое!

Максим вдруг обнял Лию и поцеловал: в одной руке у него был зажат ножик, в другой – наполовину очищенная картофелина, поэтому обниматься было как-то неудобно, и он долго не мог сообразить, что же ему мешает, а потом забыл, выронив и то, и другое. Картофелина упала на крыльцо, а ножик провалился в щель между досками, и потом они долго его доставали. Поздно вечером Лия зашла к Анютке, которая вовсе не спала, а читала в постели.

– Анют, мы же договаривались! Ты сегодня хочешь все книжки прочитать? Оставь на завтра! Давай, давай, спать пора! – Лия отобрала книжку и подоткнула легкое одеяло, поцеловав дочку. – Ты моя золотая девочка! Как вы тут жили? Головка у тебя не болела?

– Нет! Все хорошо! Мам, а вы вправду будете жениться?

– Не знаю, – вздохнула Лия. – А ты что думаешь?

– Он мне понравился, честно! Смешной. И тебя любит.

– Откуда ты знаешь?!

– Мам, ну что ты как маленькая! Видно же!

– Ой, не знаю…

– А мне надо будет его папой называть, да?

– Не обязательно, можно просто Максим.

– А то он не очень на папу похож.

– Почему?

– Ну, папы – взрослые такие… А он… Но с ним весело! Правда?

– Ухохочешься.

– Мам, да ты не переживай! Ты же сама как девочка! Правда-правда! Мне всегда в школе говорят: опять твоя сестра приходила!

– Все-то ты врешь, врушка! Так, ладно, хватит. Спокойной ночи, я пошла.

– К нему пошла, да? – хитро прищурившись и наморщив нос, спросила Анютка. – Целоваться будете?

– Да что ж это такое! Ну-ка – быстро спать!

Анечка засмеялась, а Лия чмокнула ее в щеку и сбежала. Ну да, к нему – куда же еще! Поднялась на цыпочках по лестнице, открыла дверь, шагнула – и чуть не упала, запнувшись обо что-то, но Макс ее подхватил.

– Ой!

– Тсс! Тихо ты!

– Почему ты на полу сидишь? – шепотом спросила Лия.

– Я тут постелил! Хотел диван разложить, а он сломался. Да и скрипит ужасно.

Лия тихонько засмеялась, Макс тоже.

– Опять диван сломал, это ж надо!

– Да починю я этот проклятый диван! Завтра и починю!

– Его выбрасывать пора, а не чинить.

– Лиечка… Я так соскучился! – Максим начал было целовать Лию, но она отодвинулась:

– Подожди! Ты обещал объяснить свое странное поведение! Что это за дурацкая идея – отбить меня у отца?!

– Дурацкая! Признаю! Я все объясню! Только потом, ладно? Ну, пожалуйста, пожалуйста! Я так хочу тебя! Да что ж такое…

Уже не слушая возражений, Максим с силой обнял Лию и опрокинул на пол. Снаружи вдруг ярко полыхнула молния, и почти сразу же раскатился гром – дождь, который собирался целый день, наконец обрушился ливнем, звонко загромыхав по жестяной крыше. В открытое окно дуло и заливало, но Макс с Лией ничего не замечали. Потом, придя в себя, Максим встал и все-таки закрыл окно, в которое натекла целая лужа.

– Ревела буря, дождь шумел, – задумчиво произнес он, укладываясь опять к Лие под бок. – Во мраке молнии сверкали, и беспрерывно гром гремел… и… как там дальше-то?

– И ветры в дебрях бушевали! – Лия вдруг засмеялась, сначала тихо, потом в голос, и Максим испуганно закрыл ей рот рукой:

– Ты что?

– Да не услышит никто. Ливень-то какой! Ты знаешь, мы однажды с Анюткой тут ночевали – она еще совсем маленькая была. И тоже дождь пошел. Она и говорит мне: «Мама, дождик идет!». А я ей сквозь сон: «Возьми зонтик!» До сих пор меня этим зонтиком донимает.