Девушка из нежной стали - Татьяна Алюшина

– Значит, не захотели мне его давать или просто забыли. – Егор не удивился, вспомнив ту злую, толстую бабищу, которая открыла ему дверь бывшей Викиной квартиры.

– Или просто не судьба. Так бывает, – устало сказала Вика, вставая из кресла. – Пойду спать.

Она лежала в кровати, укутавшись теплым пуховым одеялом, и думала о том, как все глупо! Как нелепо сложились обстоятельства, которые развели их с Егором в разные стороны, в отдельные друг от друга жизни, и ничего уже не исправишь, переболев, перемучавшись всем пережитым тогда, пять лет назад.

«Может, поплакать с горя над судьбинушкой?» – подумала Вика и уснула.

Егор прочитал все письма и перечитал еще раз.

И еще раз.

Он смеялся над ее забавными шутками, удивлялся и восторгался ее хлесткой, веселой манере писать. Отметил, что ни в одном письме Вика не написала о своей беременности прямо – так, намеками, может, опасалась, что прочтет кто-то постороний, когда письма стали возвращаться к ней, или просто не хотела выступать в роли навязывающейся или ожидающей немедленного предложения женщины.

Почувствовав надвигающуюся головную боль и горечь во рту от выкуренных сигарет, Князев решил выйти на участок и сделать несколько упражнений, точно зная, что они помогут трезво, без лишних эмоций, взглянуть на обстоятельства.

Отключившись от всего внешнего и сосредоточившись на каждом движении, Егор не заметил, как пробежало время. В реальность его вернул Степка, вышедший из дома в одной пижаме и тапках.

– Папочка, а ты меня этому научишь? – звонко в утренней тишине спросил мальчик.

– Обязательно! – пообещал Егор и завершил последнее упражнение.

Он подхватил сына на руки и расцеловал в обе щеки.

– Мы с тобой обязательно будем заниматься, но начнем через годик, а потом найдем тебе учителя. А сейчас скажи мне, почему ты выскочил на улицу раздетым?

– Просто так! – ответил Степка. – Мама спит, дядя Денис спит, я во всех комнатах был и нашел его, а тебя не нашел!

– Ладно, разведчик, идем завтракать! – засмеялся Егор, прижимая к себе Степана.

– Идем неправильно! – хохотал Степка. – Ты идешь, а меня несешь, значит, я не иду, а несусь!

– Несусь – это из другой оперы, ребенок!

– Опера, это где поют! – объяснило дитя.

– Правильно! – согласился Егор и спросил: – Что будешь на завтрак?

– А тортик остался? – с надеждой поинтересовался мальчик.

– Да полно! Но это неправильное питание.

Войдя в кухню, Егор поставил Степку на стул возле стола.

– Это самое правильное дневрожденческое питание! – подкрепил свое утверждение, хлопнув ладошкой по столу, Степан.

– Праздник-то был вчера! – не согласился Егор, посмеиваясь.

– Если остался тортик, значит, все продолжается! – объяснял отцу Степан.

Господи, какое же это счастье! Вот так балдеть утром, разговаривая с любимым, умным, задорным сыном! А впереди целый выходной день, и можно слушать мальчика, смотреть на него, узнавать, познавать его привычки!

Какое же это счастье!

У Егора было просто замечательное, распрекрасное настроение!

Да к черту муть и глупости! Разберемся! Главное – у него есть Степан!

Но оказалось, что провести день с сыном не удастся. Проснувшийся Денис присоединился к их праздничному завтраку и огласил распорядок дня, первым пунктом которого стоял его отъезд в Москву. С собой друг планировал взять Степу.

– Зачем Степке-то с тобой ехать? – не понял Егор. – Поедет с Викой вечером.

– Мало ли что, может, ей уматывать придется или покрутиться по Москве да по пробкам. Вчера эти орлы наверняка записали номера всех увиденных ими машин, в том числе и «Ровера».

– Могут возникнуть сложности? – насторожился Егор.

– Вряд ли, но подстраховаться нелишне всегда. Да и у Вики руки окажутся развязаны если что.

– Может, тогда нам стоит сейчас всем уехать?

– Нет, – возразил Денис. – Пока вы здесь сидите, они посидят в машине, и у меня на троих резвых ребяток в Москве будет меньше.

– Подожди, подожди, друг мой Лаврентьев, а не сводничеством ли ты сейчас занимаешься? – спросил подозрительно Егор.

– Ни, боже упаси! И в мыслях не было! – изобразил возмущенную невинность Денис. – Но раз зашла об этом речь, то думаю, что побыть в спокойной обстановке и поговорить вам не мешает.

Вика проспала отъезд Степки с Денисом.

Степан все порывался пойти к мамочке и попрощаться, пробираясь по лестнице на второй этаж, но мужики вылавливали его по очереди, удивляясь прыткости и изобретательности ребенка в попытках проникнуть наверх, и объясняли, что с мамой они увидятся вечером, так что прощаться необязательно.

Закрывая ворота за машиной Дениса, Егор думал, что поговорить им с Викой действительно надо, как-то сгладить тот осадок на душе от нелепости случившегося с ними в прошлом, объяснить что-то друг другу. Бог его знает!

Но разговор не получился.

Вика проспала почти до обеда, потом долго плескалась в ванной.

– Будешь обедать? – спросил Егор, когда она спустилась на первый этаж.

– Минуя завтрак? – усмехнулась она. – Буду. А где народ?

За обедом Егор поведал ей план действий, составленный Денисом, в соответствии с которым их сын Степан уже отбыл в Москву.

Вика поняла, что Егор хочет поговорить, продолжив их ночные откровения, но она не могла, просто не могла! Подскочила и почти бросилась мыть посуду.

Что, что, ну, что можно обсуждать?!

Весь идиотизм ситуации, которая произошла пять лет назад! Ну, произошла, и что теперь с этим поделаешь?! Нешто утопиться?

Ни-че-го!

В данный момент все идет как сложилось, и ничего с этим не поделаешь, и не изменить уже ничего, и виноватых не найдешь, как бы ни хотелось!

Чтобы избежать ненужных обсуждений и на корню предотвратить любые попытки Егора поговорить, Вика развила активную деятельность, убирая весь дом снизу доверху, аргументируя свои действия пытавшемуся остановить ее Егору тем, что нельзя же вот так пожить у людей и уехать, оставив беспорядок!

Она вымыла и вычистила всю кухню, рассортировала продукты: что оставить, что взять с собой. Не обнаружив больше никаких дел в доме, Вика ринулась на участок, наводить порядок после вчерашнего праздника.

Егор понял, от чего она так активно бежит, и прекратил всякие попытки ее остановить.

К вечеру она так устала и перепачкалась, что ей опять пришлось идти в душ.

– Ну, что! – бодрым голосом спросила Вика, спустившись по лестнице в гостиную, добавив к вещам, сложенным для отъезда у входа, свой боевой рюкзак. – Пора уезжать!