Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

У каждого из них было здесь свое личное место. Никто и никогда не имел права нарушить их незыблемую традицию. Вот и сейчас, устало упав на свои места, друзья с болью посмотрели на пустующее кресло Ермакова.

– Серега, это кошмар, что нам делать? – нервно ерзая на диване, спросил Корниенко.

– Дим, братишка, хватит эмоций. Расскажи, что тут произошло, пока меня не было?

В это время отворилась дверь, и в кабинет вошла Юлия Алексеевна, не очень молодая, но опытная секретарша Корнея. Ухоженная миловидная дама бальзаковского возраста, только она сумела пройти строгий отбор среди соискательниц на столь почетное место секретаря-референта, на котором решающим словом работодателя обладала одна-единственная особа: Галинка. Димкина жена никогда бы не позволила, чтобы по десять часов кряду глаза ее дорогого супруга раздражала молодая длинноногая нимфа. Укрепив тыл у входа в их семейную Бастилию, Галинка все равно не удержала оборону, так и не узнав, что неприятель подобрался с другой стороны.

– Ваш кофе, – коротко сказала секретарша, расставляя на столе чашки.

– Спасибо, – не глядя, ответил Корней.

– Простите, Дмитрий Иванович, к вам Таисия Викторовна хочет зайти, можно? – спросила она.

– Пусть зайдет, – буркнул Корниенко.

Как только секретарша скрылась за дверью, в кабинет вошла Тая.

С папкой в руках, в строгом деловом костюме, она сдержанно поздоровалась. Длинные ярко-рыжие волосы были стянуты в тугой пучок, аккуратно закрученный на затылке. На нежном, почти девичьем лице горел смелый, немного задорный взгляд больших зеленых глаз. Небольшой, чуть вздернутый нос и пухлые, довольно крупные губы. Глядя на нее, сразу становилось понятно, что это сильная и знающая себе цену женщина.

– Простите за вторжение. Но, исполняя ряд ваших поручений, я столкнулась с определенными трудностями. Нужна ваша помощь, – ничем не выдавая своего волнения, спокойно, по-деловому проговорила она.

– Что еще? – как-то грубо, с нескрываемым раздражением спросил Корней.

– В связи с трагическими событиями, произошедшими у нас, я, совместно с юристами, вынуждена подготовить приказ на исполняющего обязанности председателя правления. Но прежде нам необходим протокол собрания акционеров.

– Вот и напиши его, – неожиданно перейдя на «ты», перебил Корниенко.

– Хорошо, – абсолютно спокойно ответила главный бухгалтер. – Но кто из вас будет исполнять обязанности?

Не успел Волошин открыть рот, как Корней выкрикнул:

– Волошин!

– Вы не возражаете, Сергей Федорович? – услужливо поинтересовалась Таисия Викторовна.

– Пожалуйста, зайдите к нам через десять минут, – попросил Сергей. – Нам надо поговорить.

– Как скажете, – словно прилежная ученица, ответила она и скрылась за дверью.

– Дим, ты чего с ней так? Не надо. Сейчас всем плохо.

– Братишка, прости. Это, наверное, нервы! Я что-то никак не могу с собой совладать. Поэтому именно ты и должен исполнять обязанности председателя. А когда Елена вступит в права собственности, тогда и будем решать, что делать дальше, – проговорил Корниенко и залпом, словно это был студенческий компот, выпил остывший кофе.

– Добро, – вполголоса ответил Сергей. – Лучше расскажи, что нового?

– Я был у Факира. Рассказал о случившемся. Тот обещал прошуршать по своим. Узнать, не было ли у Ермака каких-то дел с его ребятами: казино, биржи, бабы. Когда я вернулся, в офисе работали опера. Опечатали кабинет, долго разговаривали с Валеркиной секретаршей.

– А о чем конкретно?

– Да так, общие вопросы, – пожал плечами Корниенко.

– Что еще?

– Оставили нам повестки.

– Какие? – не понял Волошин.

– О вызове в милицию. Мне на пять, тебе на шесть. У них тоже нет никаких зацепок, поэтому будут допрашивать всех подозреваемых, – буркнул Корней.

– Значит, мы тоже подозреваемые? – обреченно вздохнул Волошин.

– Выходит, так.

– Кошмар… – протянул Сергей, откидываясь на спинку кресла. – Мы потеряли лучшего друга, а, оказывается, на нас первых легла тень подозрения.

– Серый, не кипятись. Все понимают, что никто из нас от этого, прости, не выигрывает. Права собственности перейдут Елене, – нервно крутя пустую чашку, рассуждал Димка.

– Да, самое главное: как она? – задумчиво спросил Волошин.

– Держится. Галка еще у нее. Уже приехали Ленкины и Валеркины родные. Фесенко занимается организацией похорон. Славик с машиной в распоряжении Елены. Дети на даче.

– Все верно, – вздохнул Сергей. – Как-то все слаженно и противно.

– Ты о чем? – удивленно глядя на друга, поинтересовался Димка.

– О чем? – ухмыльнулся Волошин. – О том, что мы лучшие друзья, а ничего, абсолютно ничего не знаем о том, что происходило с Валеркой. Мне страшно подумать, но если он нам не доверял, значит, имел на то основания. А, Дим?

– Успокойся, даже Ленка ничего не знала! – вскипел Корней.

– Не знала, но пыталась узнать. Валерка же в последнее время предпочитал находиться один. Упрямо и зло. В этом весь он. Всю предыдущую неделю он постоянно закрывался дома в кабинете и работал на компьютере. У него явно было что-то интересное. Но, наверное, он в чем-то сомневался или в ком-то не был уверен.

– Слушай, нам надо забрать ноутбук. Может, мы там что-то найдем, – перебил Димка, задумчиво прищурив глаза.

– Я уже забрал, – начал Волошин, но тут в кабинет вошла Таисия Викторовна.

– Простите, можно? – смущенно спросила она, крепко прижимая к груди папку.

– Да, конечно! – уже более приветливо ответил Корней.

– Пожалуйста, скажите, на кого писать приказ? – не тратя времени на предисловия, поинтересовалась она. – Нам необходимо срочно оформить документы. У меня масса неоплаченных счетов, а без подписи председателя даже деньги в банке не снять.

– Как я и говорил, на Волошина Сергея Федоровича, – снова буркнул Корней.

– Хорошо, – вежливо, немного холодно ответила Таечка. – Когда к вам, Сергей Федорович, можно зайти?

– Через пятнадцать минут.

Поговорив с Корниенко, Сергей все же решил задать ему вопрос, мучивший его после встречи с Мариной.

– Дим, прости, я понимаю, что это не очень кстати, но я бы хотел попросить тебя о встрече с товарищем, который является владельцем эскорт-службы.

– Зачем? – удивленно спросил Дмитрий, глядя на друга такими круглыми глазами, как будто у него просили аудиенции с самим папой римским.

– Что ж, если тебе интересно, я расскажу. Правда, будет жаль, если после этого ты разочаруешься в своих друзьях, – ответил Волошин и кисло улыбнулся.