Клеопатра и Антоний. Роковая царица - Наталья Павлищева

Скрепя сердце Антонию пришлось вызвать Ирода на суд. Царю удалось представить дело просто как семейные разборки, Антоний, которому одного воспоминания о тещах, оставленных в Риме, хватило, чтобы проникнуться сочувствием к Ироду, не поддержал обвинения, заявив, что это семейные разборки. А самому царю посоветовал сделать Клеопатре последний подарок — Газу, где был его последний выход к морю. Ироду пришлось подчиниться.

Проклиная Аристобула, Александру и больше всего Клеопатру, которая отобрала у него едва ли не все, Ирод вернулся в Иерусалим и получил еще один удар. В Иерусалим принесли слух, что Ирод казнен. Решив, что настали страшные дни, Александра с дочерью Мариамной и сестрой Ирода Саломеей поспешили укрыться под защитой римского легиона, квартировавшего в Иерусалиме. При этом Александра решила в случае, если это действительно так, отдать красавицу-дочь Антонию. Если Клеопатра могла очаровать Марка Антония, то почему этого не сможет сделать Мариамна?

Саломея, обожавшая любые сплетни, не упустила случая, чтобы выболтать все брату. Большего удара по самолюбию Ирода нанести трудно, он был до безобразия ревнив и, вернувшись, едва не убил жену из одних только подозрений в возможности такого. Ревность Ирода получила сильнейшую подпитку, отношения между ним и женой стали стремительно ухудшаться. Позже из ревности Ирод все же собственноручно убил Мариамну, но уже из-за другого человека. Тещу он ненавидел до зубовного скрежета, а вместе с ней Клеопатру.

Но тронуть Александру Ирод не рискнул, понимая, что второй «случайной» смерти ему не простят. К тому же Антоний пока не ушел в Парфию, и Клеопатра тоже была рядом.

Египетская царица проводила своего супруга до Евфрата и отправилась в Египет, решив по дороге посетить и Иудею тоже.

Это было очень рискованно, Марк понимал, что разозлившийся Ирод способен даже на преступление, но что-то заставило Антония промолчать. Наверное, понял, что снова будет унижен пренебрежением. Отношение Клеопатры после того, как он признал детей и назвал ее супругой, стало несколько прохладней.

Марка Антония волновали сейчас не отношения с египетской царицей (он так и не называл ее женой даже мысленно, похоже, она его мужем тоже), а предстоящий поход. Он был неисправим, получив желанную женщину, Марк тут же терял к ней интерес, тем более на сей раз Клеопатра не старалась этот интерес подогреть или продлить. Она тоже потеряла интерес к Марку Антонию. Никакая любовь не стоит унижений, царица получила от отца своих детей все, чего желала, сполна, Антоний признал их, к тому же подарил все земли, которые потребовала, ушел в поход, не оглянувшись. Да, Клеопатра проводила мужа, не имела намерений его обманывать, заводя себе любовника, но ждать, как Октавия — сидя у окна, — царица Египта не собиралась, она уже знала цену этому мужчине. Победив Парфию, он сделает ее царицей Востока, но верность хранить не будет. И бросить может еще раз в любую минуту.

Единственное, чего не мог теперь Антоний, — жениться на Востоке еще раз. Цари Востока могут брать жен столько раз, сколько захотят, но для этого нужен либо развод, либо согласие предыдущей супруги. Ни того ни другого Антоний от нее не получит! А изменять может сколько угодно, Клеопатра больше не обольщалась по поводу его любви к себе.

Клеопатра решила для начала проехать по своим новым владениям. Отправив детей под серьезной охраной домой, она сама посетила полученные от мужа города, убедилась, что советники, подсказывая их названия и рассказывая о достоинствах, были правы, встретилась в Иерихоне с Иродом, определила арендную плату на его же земли и приняла предложение царя Иудеи посетить Иерусалим.

Вообще-то это было опрометчиво, ехать пришлось по довольно узким, заросшим ущельям, где в любой момент могли напасть и убить, но царица решилась. Когда предстояло въехать в первое из таких ущелий, Клеопатра вдруг приказала остановиться и некоторое время смотрела в сторону.

— Что ты ищешь взглядом, царица? — Ирод упорно не называл Клеопатру Божественной, словно подчеркивая, что она такая же правительница, как он сам.

— Египет там?

— Да.

— Сколько дней пути, недалеко ведь?

— Нет.

— Не успеешь войско собрать.

— Войско? Зачем?

Клеопатра приблизила губы почти к его уху и заговорщически сообщила:

— Я отправила в Египет гонцов с сообщением, через сколько дней буду. В Пелузии стоят наготове войска, если не приеду, они дойдут быстро.

Ирод вздрогнул:

— Это угроза?

— Нет, предупреждение на всякий случай, если кому-то из твоих людей придет в голову напасть. От Иудеи камня на камне не останется, а от тебя и воспоминания. И от Мариамны в римском легионе тоже.

Царица выпрямилась и с улыбкой распорядилась следовать дальше. От нее не укрылось, что вперед метнулся какой-то всадник. Клеопатра довольно хмыкнула: ты, Ирод, хитер, но я хитрее.

Поездка прошла без происшествий, в Иерусалиме ее принимали с почестями, теща Ирода Александра привычно жаловалась на зятя, обещала ему всяческие кары, Мариамна, как ни старалась, скрыть своего беспокойства и слез не могла.

Чего они боятся? — не могла понять Клеопатра. Придворный астролог, путешествовавший вместе с царицей, долго изучал гороскопы всех женщин и Ирода, качая головой.

— Божественная, это семейство ждут многочисленные беды.

— Какие?

Сначала Клеопатра услышала об убийстве Мариамны собственным мужем, а потом…

То ли боясь, что найдутся ослушники и все-таки предпримут убийство Клеопатры, то ли желая убедиться, что царица наконец отбыла к себе в Египет, Ирод проводил ее до самого Пелузия — пограничной крепости Египта.

Перед самым прощанием Клеопатра вдруг знаком отослала придворных и, строго глядя в глаза Ирода, сказала:

— Ирод, тебя ждет страшное будущее.

Тот презрительно фыркнул.

— Не шути. Твои руки будут по локоть в крови невинных жертв, а твое имя заслужит всеобщее проклятие. Умрешь в презрении, сжираемый червями, и никто не поможет. Если хочешь изменить, откажись от власти, живи простой жизнью.

Царь побледнел как мел, он уже слышал такое же предупреждение в юности, но не внял ему. Неужели это правда? Но не ответить царице Египта просто не мог.

— А ты?

Клеопатра была спокойна:

— Я тоже погибну из-за власти, и у меня есть возможность изменить судьбу. Я подумаю. Подумай и ты.

Сказала и сделала знак носильщикам. Глядя вслед царице, Ирод уже привычно скрежетал зубами. Как же он ненавидел эту женщину! Если бы было можно, придушил или растерзал собственными руками, но вот вынужден заглядывать в глаза.

— Ничего, придет время, я тебе отомщу!

Уже отвернувшись, чтобы ехать домой, он вдруг сообразил, что что-то не так, как должно быть. Царь Иудеи обернулся, огляделся. И вдруг понял: никакого войска в Пелузии не было! Царица просто его обманула, почувствовав угрозу своей жизни! Хриплый смех Ирода, сменивший зубовный скрежет, разнесся по округе. Носилки царицы были слишком далеко, даже стрела не достанет…