Победитель остается один - Пауло Коэльо

Это вовсе не сложно: деньги странствуют из банка в банк подорогам, проложенным компьютерными программами, и дороги эти так причудливоизвилисты, что практически невозможно проследить электронные импульсы. Ибо стого момента, когда деньги вносятся на счет, они перестают быть чем-товещественным и превращаются в числовые коды, состоящие из двух цифр — 0 и 1.

Савуа размышляет и о собственном текущем счете: независимоот того, сколько он там держит — а держит он там не очень много, средства егозависят от летящих по проводам цифр. А если кому-то вдруг вздумается сменитьсистему всех файлов? Что тогда? А если новая программа не будетфункционировать? Как доказать, что на счету инспектора лежала такая-то сумма? Икак превратить эти ряды нулей и единиц во что-то конкретное — в дом, например,или набитую продуктами корзинку в супермаркете?

Да никак. Он — в руках системы. И Савуа, осознавая это, всеже решает, что по дороге из госпиталя в первом же банкомате запросит справку осостоянии счета. И записывает в свой ежедневник: производить эту операциюкаждую неделю: если в мире что-нибудь стрясется, у него в руках останетсянапечатанное на бумаге доказательство.

Савуа снова вспоминает все, что ему известно по поводуотмывания денег. Последний этап — самый легкий: деньги зачисляются на счеткакой-нибудь благопристойной компании по торговле недвижимостью илиинвестиционного фонда. И теперь, если власти опять зададут своей прежнийвопрос: «Откуда деньги?», можно ответить: «От мелких инвесторов, доверяющихтому, что мы продаем». Затем их можно вложить в другие акции, купить на нихземлю, самолеты, особняки с бассейнами, безлимитные кредитные карты. Партнеры уэтих предприятий — те же самые, что профинансировали в самом начале цепочкипокупку наркотиков или оружия или еще какого-нибудь нелегального товара. Нотеперь это — чистые деньги: в конце концов, никому не возбраняется зарабатыватьмиллионы, играя на бирже или спекулируя недвижимостью.

Остается сделать лишь первый, самый трудный шаг: «Кто такиеэти мелкие инвесторы?»

Здесь на сцену выходит криминальный креатив. «Апельсины» —это люди, играющие в казино на деньги, одолженные у «друга» и в тех странах,где контроль за размером ставок намного уступает масштабу коррупции: опять же —никому ведь не заказано выигрывать сколько угодно. В этих случаяхпредварительно разрабатываются комбинации с владельцами казино, которыеполучают определенный процент с тех денег, что кочуют по игорным столам.

Но ведь игрок — человек среднего достатка — должен будетнаутро объяснить банкиру происхождение своего огромного вклада.

Повезло, скажет он.

И на следующий день переведет почти всю сумму«другу»-заимодавцу оставив себе от выигрыша малую толику — заранее оговоренныйпроцент.

В прежние времена распространен был способ покупкиресторана: владелец ведь вправе брать за блюда своей кухни столько, сколькопожелает, и, не вызывая подозрений, класть выручку на счет в банке. Пусть дажекто-то и увидит абсолютно пустые столики, доказать, что за целый день вресторане не побывало ни одного человека, невозможно.

Но теперь, с развитием лазерных технологий, появился иной,куда более творческий путь.

Прихотливый, своевольный, непостижимый и непредсказуемыйрынок искусства!

Представители среднего класса выставляют на аукционыпроизведения искусства, клянясь и божась, что они были обнаружены на чердакедедовского дома. Их покупают за немалые деньги, а уже через неделю перепродаютв картинные галереи в десять или двадцать раз Дороже. «Апельсин» — рад исчастлив, благодарит судьбу за щедрый дар, деньги кладет на свой счет, а потомпереводит в какой-нибудь иностранный банк, не позабыв оставить немного — всетот же причитающийся ему и загодя оговоренный процент — на своем депозите. Вроли судьбы в данном случае выступают истинные владельцы картины илискульптуры, которые покупают их в галереях, а потом снова, через другие руки,выбрасывают на рынок.

Однако существует кое-что еще более выгодное — театр,производство и прокат фильмов. Вот в этих-то сферах и устраивают невидимые«прачки» настоящую феерию: там есть к чему приложить руки.

Продолжая читать досье на человека, лежащего сейчас вреанимации, Савуа заполняет пробелы собственным воображением.

Актер, который мечтал о мировой известности. Заветной целине достиг — хотя и по сей день заботится о своей внешности, как суперзвезда,зато освоился в киноиндустрии. И вот, когда он уже не первой молодости, удаетсянайти инвесторов, собрать средства и сделать один-два фильма, которые ждетоглушительный провал. Ибо не удалось обеспечить им должный и достойный прокат.Тем не менее имя его начинает мелькать на страницах журналов — о нем пишут како человеке, попытавшемся сломать отработанную большими студиями схемупроизводства и дистрибуции.

Сам он близок к отчаянию, не знает, куда податься и чтоделать, никто не даст ему третьей попытки, он устал вымаливать деньги у тех,кто согласен инвестировать только в проекты с гарантированной прибылью.

И вот в один прекрасный день он получает от неких учтивых инемногословных людей предложение: «А почему бы вам не начать прокатыватьфильмы?» Первая покупка должна быть совершенно реальной и с шансами на большойуспех. Крупные студии дорого запросят за свой товар — но это не его печаль:сколько бы ни заломили, его новые друзья найдут на это деньги. Картина будетдемонстрироваться на многих площадках и принесет большие прибыли. Он, ДжавицУайлд, заработает то, что ему нужнее всего — репутацию. Никому в это время и вголову не придет изучать обстоятельства жизни этого продюсера. Правда, ещедва-три фильма — и власти начнут интересоваться, откуда деньги, но первый шагуже будет надежно скрыт пятилетним сроком, по истечении коего фискальнаяпроверка не проводится.

Джавиц начинает свое победное шествие. Первые фильмы,которые он прокатывает, приносят доход, и прокатчики уже уверовали в его дарнаходить на рынке самое лучшее, а режиссеры и продюсеры рвутся сотрудничать сним. Чтобы сохранить свое реноме, он принимает не более двух-трех проектов вполугодие: все прочее — это фильмы с колоссальными бюджетами, с участием звездпервой величины, настоящих и несомненных профессионалов, с большими деньгами нарекламу, выделенными финансовыми группами, которые обосновались в каком-нибудь«налоговом раю». И доход от «полных сборов» вносится на счет какого-нибудьобычного инвестиционного фонда, находящегося вне подозрений и владеющего«частью акций» этого фильма.

И — готово. Грязные деньги превращаются в произведениевысокого искусства, которое, разумеется, не приносит ожидаемой прибыли, однакоспособно заработать миллионы долларов, ложащихся на счета одного из партнеров вэтом благородном начинании.