Дерзкая разбойница - Гэлен Фоули

— Разве я не говорил, что принц Рафаэль посватается к тебе? — спросил старик, усмехаясь в усы.

— Дедушка!

— Должно быть, на его выбор повлиял мой рассказ о твоих талантах, — подмигнул он. — Много ли найдется молодых девушек, умеющих стоя скакать на лошади?

— О дедушка!

Самообладание покинуло Дэни после целого дня примерок, подгонок и верчения ее во все стороны знаменитым королевским кутюрье, дамскими парикмахерами и заучивания тонкостей протокола. Она как могла сопротивлялась, но когда наконец ее оставили в покое, не могла не признать, что теперь она не опозорит своего будущего мужа.

Корона из огромных бриллиантов украшала ее искусно уложенные волосы. Длинная вуаль белым облаком спускалась на спину и заканчивалась где-то далеко позади нее. Ее платье заставляло бледнеть от зависти всех дам королевства. Сшитое из блестящего атласа цвета золота, украшенное по подолу морскими раковинами и цветами, оно ниспадало с ее плеч и закреплялось на груди брошью в виде льва, инкрустированной драгоценными камнями. Нижняя юбка из белого атласа была украшена бежевыми брюссельскими кружевами и золотыми лентами.

Один взгляд, брошенный на заполненную народом площадь, говорил о том, что Рафаэль завоевал сердца всех асенсьонцев. Дэни и не догадывалась, что Всадник в маске был столь популярен в народе. В этот радостный для всех день прошлое королевского распутника было забыто и похоронено. Народ оценил его благородство, проявленное в освобождении Дэни и ее друзей.

Дверца кареты открылась, и Дэни увидела дружелюбную улыбку на лице виконта Элана, шафера Рафаэля. Он помог дедушке выбраться из кареты, потом повернул к ней улыбающееся лицо и предложил руку.

Дэни посмотрела на Элана, благодарная за искренность, которую прочитала в его глазах.

— Пожалуйста, скажите, принц уже здесь? — прошептала она,

— Синьорита, ваш жених ждет вас. — Элан помог ей выйти из кареты и подвел к дедушке;

Они направились к кафедральному собору, и Дэни почувствовала запах ладана, льющийся из широко распахнутых дверей, услышала звуки органа.

Крепко держась за руку дедушки, она вошла в собор, и пока ее глаза после дневного солнечного света улицы не привыкли к полумраку, она почти ничего не видела. Потом она сообразила, что уже много раз бывала здесь, но никогда еще проход к алтарю не казался ей таким длинным. Застланный белым ковром и усыпанный лепестками роз, он простирался перед ней на целую милю, и в его дальнем конце ее ждал мужчина.

Высокий, мощный силуэт принца заливал свет, льющийся из высоких витражных окон.

Дэни осторожно огляделась. Все свободное пространство было заполнено титулованной аристократией, одетой в костюмы минувшего столетия. Ей не хотелось думать, за кого принимают ее все эти напыщенные вельможи.

Орган перестал играть, и наступила тишина. Элан кивком дал ей понять, что пора начинать движение к алтарю.

Дедушка, похожий на рыцаря прошлых времен, уверенной походкой повел ее вперед. Орган снова заиграл что-то похожее на музыку Вивальди.

Дэни не спускала глаз с Рафаэля. Он возвышался у подножия алтаря, а рядом с ним в море цветов полукругом стояли священники, и впереди всех кардинал, которого Рафаэль специально пригласил из Рима, так как Юстиниан отказался их венчать.

«Как ему так быстро удалось подготовиться к свадьбе? — думала Дэни, направляясь к алтарю. — Этому человеку стоит махнуть рукой — и все его желания моментально исполняются. Неужели все это происходит именно со мной? Такого просто не может быть…»

Чем ближе она, подходила к алтарю, тем яснее видела, своего жениха. Великолепный Рафаэль, прекрасный как Бог.

На нем была форма офицера королевской гвардии, которая прекрасно подчеркивала его гордую царственную осанку.

Она приблизилась к нему, он встретил ее ласковым взглядом зелено-золотистых глаз и, взяв за руку, повел к алтарю.

Все происходило как во сне. Момент, когда они с Рафаэлем, встав перед алтарем на колени, приняли святое причастие, глубоко запал ей в душу, она посмотрела на принца — он, закрыв глаза и склонив голову, шептал слова молитвы. Ее муж походил на средневекового рыцаря, принимающего причастие перед битвой.

Дэни быстро отвела взгляд, сраженная его необычайной красотой.

Они поклялись друг другу в верности, и на этом обряд закончился. Кардинал благословил их и позволил Рафаэлю поцеловать свою жену.

Рэйф повернулся к ней, и рыцарь внезапно исчез — на его лице снова появилась грешная улыбка. Шагнув к ней, принц склонился для поцелуя.

— Нет, не надо! — вскрикнула она, отшатнувшись от него, словно он пытался изнасиловать ее перед лицом тысячной толпы.

Но внезапно его улыбка отъявленного негодяя превратилась в нежную улыбку влюбленного, и он осторожно поднял край ее вуали.

— Это последняя маска, которая скрывает тебя от меня моя дорогая женушка, — прошептал Рафаэль. Откинув вуаль, он взял в ладони ее лицо.

Дэни чувствовала, как все собравшиеся в зале подались вперед, чтобы увидеть их поцелуй. Но когда его теплые губы нежно прижались к ее губам, она забыла обо всем. Она не слышала грома аплодисментов, потому что у нее подкосились ноги, и она была вынуждена ухватиться за плечо мужа, который продолжал целовать ее снова и снова…

Последовавший за венчанием свадебный пир проходил в банкетном зале королевского дворца. Рафаэль сидел во главе стола. Вертя в пальцах бокал с вином, он лениво откинулся в кресле, осоловевший от обильной еды. Он чувствовал себя превосходно.

«Рафаэль ди Фиори — женатый человек», — думал он удивленно. Его взгляд скользил по головам гостей, сидевших за большими круглыми столами — их собралось около четырехсот человек: его близкие друзья, титулованная знать, — и он казался себе отцом огромного семейства. Единственное, чего ему не хватало, так это обожаемых, послушных и здоровых маленьких «рафаэльчиков», но за этим дело не станет.

— Все как один должны быть женаты! — провозгласил он. — Я издам специальный закон.

— Тогда я уеду жить в Китай, — заявил Никколо. Элан улыбнулся. Несколько человек рассмеялись. Большинство примирились с его женитьбой на девушке, которая так беззастенчиво их грабила, решив отнестись к этому делу с юмором.

— Что может быть лучше этого? — продолжал философствовать Рэйф. — Прекрасная еда. Прохладный вечерний ветерок, проникающий сквозь открытые двери. Смех друзей, которые с радостью отдадут за меня жизнь, справа от меня — моя любимая жена. — Он нежно пожал Даниэле руку.

Почувствовав его прикосновение, Дэни нежно посмотрела на него и сразу опустила взгляд на тарелку с нетронутой едой.

Рэйф улыбнулся, заметив, что она покраснела. Его отважная жена была явно смущена, но руки не отняла. «Гордость не позволила сделать ей это», — решил он с одобрением.

«Какой она будет в постели? — задал он себе вопрос и туг же сам ответил: — Трепещущей инженю с душой дикой кошки».