Скандальные признания - Маргерит Кэй

— Доверься мне. — Он шаловливо улыбнулся. — Я в долгу не останусь.

Он не стал связывать ее ноги, но оставил лежать полностью обнаженной и окинул долгим горящим взглядом. Его глаза заблестели. Смущение Деборы растворилось в небытии, остался лишь жар страсти. Остатки одежды бесцеремонно приземлились на пол. Его член был толстым и твердым, как ей и помнилось. Если он оставит ее в таком положении, она не сможет к нему прикоснуться. Это хорошо или плохо?

— Лежи смирно и не шевелись, — попросил он, словно отвечая на ее мысли, и быстро поцеловал. — В той книге о Белле я обнаружил два серьезных упущения. Конечно, я не читал все книги, но очень сомневаюсь, что хоть где-нибудь они восполнены.

Он лег рядом с ней, почти касаясь длинными мускулистыми ногами. Она еще никогда и ни перед кем не лежала раскрытой и обнаженной. Дебора попыталась повернуться, но ей не позволили путы.

— Что за упущения?

Эллиот снова поцеловал ее и наклонился так низко, что задел грудь.

— Бедняжка Белла. Я заметил, что все ее победы — своего рода разрядка, — и прошелся рукой по соскам, животу, снова поднимаясь к груди. — Она получает так мало удовольствия. — Он немного сместился вниз и накрыл губами ее сосок.

Дебора задрожала всем телом.

— Ты не прав, — выдавила она, мучительно стараясь сохранить самообладание, — в последней книге, которую я только что закончила…

— Да, но ты написала ее после того, как познакомилась со мной, — лучась самодовольством, заявил Эллиот.

Он перенес свое внимание на другой сосок, дразня языком, перекатывая и посасывая до тех пор, пока Дебора со стоном не выгнулась на постели. Ей безумно хотелось прикоснуться к нему.

— А в чем второе упущение?

Эллиот наклонился вперед, накрывая ее своим телом. Это было так странно, но совсем не пугало. Наоборот, очень захватывало ощущение теплой кожи и твердых мускулов. Она чувствовала бедром его соблазнительно твердую мужественность. Интересно, каково ощущать это внутри себя? Все внутри мучительно сжалось, по телу прошла сладкая дрожь.

— Значит, второе. — Эллиот стал покрывать поцелуями ложбинку между грудей. — Второе упущение — поцелуи.

Его губы уже исследовали ее живот.

— Поцелуи? Белла часто… к ним прибегала.

Эллиот глянул на нее снизу вверх, глаза блеснули.

— Я имею в виду другие поцелуи. — Одним плавным движением он склонился и накрыл губами сосредоточие женственности.

Дебора вскрикнула от неожиданности. Он проник языком в ложбинку, где начиналось бедро, и прижался губами. Дебора жалобно застонала. Эллиот поцеловал вторую ложбинку, и она снова издала стон. Его язык скользнул внутрь ее, и она закричала.

У него колотилось сердце, он едва мог дышать. Она такая горячая и буквально истекала влагой. Он раздвинул языком складочки и накрыл губами пухлый бугорок. Затем просунул палец и стал медленно водить языком, чувствуя, как твердеет и увеличивается ее плоть. И пульсирует от притока крови его член, уже и так твердый как камень.

Он попытался выровнять дыхание, но не смог. Дебора раскраснелась, лицо и груди порозовели. Она прикрыла отяжелевшие веки. Эллиот продолжал посасывать плоть. Проникал все дальше и дразнил языком. Дебора содрогнулась всем телом. Его член ответно пульсировал. Он лизал, посасывал и снова обводил языком.

Дебора до предела напряглась в своих путах. Его язык и пальцы словно сговорились вызывать у нее сладкие судороги, буквально выворачивая наизнанку. Толчок, прикосновение языка, мягкое скольжение, и ее схватывает внутри спазмом. И так раз за разом. Она металась под ним как помешанная, пока мир над ней не взорвался тысячами ярких осколков. Она воспарила в небеса, сгорая от их слепящего жара. Словно со стороны услышала собственный крик, звериный крик страсти.

Открыла глаза и посмотрела на него. Этот обжигающий взгляд вызвал у нее волны дрожи, заставляя сладострастно вытягиваться и покачиваться всем телом, как это делала Белла. У Эллиота перехватило дыхание. Дебора лежала под ним с потемневшими от страсти глазами, затуманенными желанием. Волосы разметались по подушке еще красивей, чем он когда-то себе представлял. Соски покраснели. Эллиот наклонился, отвязывая ее запястье, и задел членом ей живот.

— Ты уверена? У тебя есть последняя возможность сказать «нет».

Дебора села в постели и плавным волнообразным движением прижалась к нему, как Белла. Эллиот быстро прошелся пальцами по спине, ягодицам и снова поднялся к груди. Страстно поцеловал. Она почувствовала, как что-то изменилось, и внезапно осознала, что к вкусу Эллиота примешивается ее собственный. Такая невероятная близость ошеломила и восхитила ее. Его член упруго уперся в живот. Эллиот снова обхватил рукой ее грудь, и она ощутила растущее возбуждение, хотя остатки предыдущей кульминации еще до сих пор не угасли.

— Я хочу тебя, — произнесла она. На этот раз не сомневалась в своих словах, не совсем понимая их значение. — Я хочу тебя.

Ее руки сновали по его плоти, посылая маленькие огненные стрелы, выжигающие дорожку к его ноющей мужественности. Эллиот засомневался, сможет ли дальше сохранять самообладание. Ее губы прямо-таки обжигали, руки взывали к его вниманию. Ее нагота была изумительна. Испытывал ли он что-то подобное? Он не помнил.

— Коснись меня, — быстро сказал он. — Я хочу твоего прикосновения.

Она и сама этого хотела, но колебалась. Неопытность пересилила уверенность Беллы. Будто прочитав ее мысли, он взял ее руку и положил поверх возбужденной мужественности. Твердая шелковистая плоть. Сильная, такая мощная. Она осторожно провела пальцем по всей длине. Эллиот застонал. Дебора отдернула руку:

— Прости.

— Нет. О боже, не извиняйся. Ты понятия не имеешь, как долго я ждал этого. — Эллиот поцеловал ее, накрыл руку своей и показал, как можно его ласкать, попутно размышляя, насколько еще хватит его выдержки. — Вот это ты делаешь для меня, — сказал он, вновь проникая пальцем в ее пещерку. — А вот это со мной. — Он медленно вытащил палец и снова продвинув внутрь.

Она чувствовала, как пульсирует под рукой его плоть, и медленно провела пальцами до самого кончика. Эллиот резко втянул воздух. Его член еще больше разбух и сильно пульсировал, отдавая в пах. Она снова погладила его, с изумленным восторгом наблюдая, как он реагирует на ее прикосновения, и поражаясь мощи и тяжести. Так необычно, изумительно, восхитительно.

— Если ты собираешься продолжать в том же духе, боюсь, я долго не выдержу. — Эллиот снова уложил ее на спину, с трудом сохраняя самообладание в предвкушении потемневших розовых складочек, которые вот-вот на нем сомкнутся. Он чувствовал, какая она влажная и горячая.

Он стал медленно входить. Дебора ощущала каждый дюйм его плоти, с силой прижималась к нему, ее пронизывали волны дрожи, пока наконец ножны не обхватили его меч. Она чувствовала, как напряжен Эллиот, его плечи застыли, он часто и тяжело дышал, на лбу выступили бисеринки пота, грудь вздымалась. Дебора лежала под ним, не представляя, что делать дальше. Потом он наклонился, и все мысли вылетели у нее из головы.