Я тебя завоюю - Юлия Рябинина

Смотрю удаляющемуся автомобилю вслед, сжимаю до хруста корпуса гаджет. Злюсь. Хоть и стараюсь подавить в себе это чувство, но контролировать его не всегда получается. Как, например, в данный момент. Олеся совсем не понимает, что ее самостоятельность слишком дорого может обойтись не только ей.

Круто развернувшись, направляюсь к машине, плечом сдавливая папку с анализами под мышкой, прокручиваю в голове разговор с Давидом:

“Есть несколько вариантов, Андрей, как помочь. Уж не знаю, у какого доктора наблюдается Олеся, но я бы посоветовал его сменить.”

Дальше мы обсуждали лечение девушки, которое прописано в ее выписках и рекомендациях. Давид меня уверял в том, что это все перекачка денег из кармана пациента в карман доктора. И, конечно, никакого благоприятного исхода не будет, сколько бы и как бы девушка ни старалась.

По снимкам Давид объяснил, что если бы не падение Олеси, то еще несколько лет, и девушке уже ничего бы не помогло. Она бы осталась инвалидом пожизненно. А этот случай просто дал ей шанс снова встать на ноги, но… Нужно будет вложиться и не мало. Давид сразу предупредил, что за операцию такой сложности в столице вряд ли кто-то возьмется. И как бы ему ни прискорбно было признавать, но здесь специалистов подобного уровня просто нет. Израиль — это спасение для Мартышки. Давид пообещал к вечеру выслать все имеющиеся контакты докторов, с которыми он сможет связаться. Если все пройдет гладко, то уже можно будет готовиться к консультации и операции.

Я вышел из кабинета окрыленный, но, когда не обнаружил Олесю, вся радость испарилась, на место нее пришло беспокойство.

И вот сейчас эта глупая девчонка продолжает все больше приковывать меня к себе. Хочет подумать?! Решить?! Представляю ее лицо, когда сообщу ей эту новость. Хочется увидеть блеск в ее глазах. Радость. Сказав по телефону, я лишу себя этой возможности. Да и как можно подобное сказать, не видя глаз?!

В офис приезжаю, когда часы показывают два часа дня. Как раз вовремя. На стоянке вижу авто Володи, пунктуальность — это одна из положительных черт парня, которые я очень ценю. Значит, к Олесе я попаду немного раньше, чем ей пообещал, и это меня радует. Нам стоит сегодня многое обсудить, и на это, я чувствую, уйдет немало времени.

— Ты уверен, что там ей помогут? — Володя недоверчиво поглядывает в мою сторону, когда вкратце рассказываю, для чего мне нужно будет исчезнуть на некоторое время.

— Я пока не знаю. Но не хочу упускать ни единой возможности, — отвечаю ему.

— Вот знаешь, что мне странно, Андрюх? — подбоченившись, говорит парень.

— А? — бросаю на него короткий взгляд, продолжаю заниматься своими делами, разбираясь в накопившейся почте, уже рассортированной для меня Анной.

— Почему они сами в Израиль не съездили? Ведь она же олимпийская чемпионка, насколько я понял. Думаешь, денег у нее нет? Ну, разве ради того, чтобы начать снова ходить, неужели нельзя было догадаться до такой мелочи, как полазить по сайтам и найти клинику? — в голосе парня слышу искреннее недоумение.

— Володь, — отрываюсь от экрана компьютера поднимаю взгляд, — вот скажи мне: ты реально думаешь, что у девчонки, которая сидит на шее у матери, у которой нет поддержки извне, могла бы заваляться в кармане лишняя сотня тысяч долларов?

— Ну я не думаю, предполагаю. А разве нашим спортсменам мало платят? — изгибает бровь парень.