Фиг ли нам, красивым дамам! - Екатерина Вильмонт

– Ну и люби на здоровье! Я пока погляжу, нет ли каких сообщений о воскресении Кондрата. Ох, ну ни фига себе…

– Что?

– Смотри!

«Люди! Кондрат жив! После стольких лет забвения живой и здоровый Кондрат по-прежнему любимец женщин! Красавица рядом с ним, известная театральная художница Ариадна Замчевская, была когда-то его женой. Похоже, старая любовь не ржавеет! Пару застали на греческом острове Корфу. Они никого не стесняются!»

И целый ряд фотографий. Кондрат целует Ариадну в обнаженное плечо, обнимает ее на пляже, не остался незамеченным и тот момент, когда он запускает руки под сарафан и стаскивает с нее купальник.

Ариадна похолодела. Неужто их снимали и там, в пустом доме? Но, слава богу, этих фотографий не было.

«Как нам стало известно, Кондрат, кумир поколения пятидесятилетних, давно бросил музыку, потерял голос… Теперь это благонамеренный бизнесмен, вдовец, папа двенадцатилетней дочери. Ариадна Замчевская, одна из красивейших женщин Москвы, художник с европейским именем, не жила все эти годы монахиней. Она была замужем за олигархом Леонидом М. У нее было много романов, в том числе и со знаменитым композитором Андреем Кульчицким, а потом и с его сыном Данилой, военным корреспондентом канала «Супер». Кстати, Кульчицкий-младший тоже посетил свою красавицу на острове Корфу…»

– Боже, какая мерзость! – простонала Ариадна. – Почему людям так хочется все извалять в грязи. Сроду я не была героиней Интернета. О моих премиях сообщалось всегда предельно скупо. А тут…

– То ли еще будет… – тяжело вздохнула Грета. – Эта пакость все еще может разрушить…

– Так уж разрушено…

Кондрат не находил себе места от нетерпения. Я должен, я просто обязан полететь в Москву, расставить все по своим местам. Я не могу, не имею права в глазах дочери оказаться жалким слабаком, с пьяных глаз разрушившим ее и свои надежды. Алиса буквально влюблена в Аришку, а я просто люблю ее. И сейчас это осознанная, зрелая любовь. И еще я хочу, смертельно хочу в Москву, в Россию… Говорить со всеми по-русски… Ах, если бы я мог еще и петь по-русски… ведь я написал немало песен, хороших песен… ладно, что думать о несбыточном. Главное, я увижу Аришку. А ведь благодаря ей я по-новому взглянул на свою дочь. С каким характером девчонка! Взрослая, разумная… Явилась ко мне:

– Папа, Ариадна заказала в магазине у Афанасия шубу.

– И что?

– Она из-за тебя умчалась отсюда, забыв о ней, ведь было воскресенье. Ты должен забрать эту шубу, и мы отвезем ее Ариадне в Москву. Шуба из голубой каракульчи!

– Мать честная! А ты откуда знаешь?

– Мне Ариадна сказала и даже… вот…

Алиса протянула ему листок бумаги.

– Это что?

– Фасон шубы.

Он растерялся.

– И что мне с этим делать?

– Папа, это твой… нет, это наш последний шанс!

– Ну, ты даешь, Лисёнок! Я знаю, я повел себя черт знает как!

– Да, папа, черт знает как!

– Но ты же простила своего папку?

– Поехали!

– Куда?

– В город, к Афанасию!

– Да кто такой этот Афанасий?

– Хозяин мехового магазина.

– Русский?

– Нет, грек!

По дороге в город он вдруг спросил:

– Значит, говоришь, это наш последний шанс?

– Да, папа, последний!

Самолет из Женевы прибыл в Москву вовремя. У Кондрата от волнения пересохло в горле. Аэропорт изменился неузнаваемо.

– Папа, ты такой бледный! – шепнула Алиса. – Волнуешься?

Он молча сжал ее руку. Наконец все таможенные процедуры остались позади. Багаж получен. Алиса тоже заметно волновалась. Такси было заказано заранее. Немолодой водитель желтого «шевроле» уточнил:

– На Большую Ордынку?

– Да!

На Ордынке в небольшом частном отеле был заказан номер. Алиса нашла отель по Интернету.

Они сели сзади.

Водитель то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Потом откашлялся.

– Я, конечно, извиняюсь, вы, случаем, не Кондрат?

– Кондрат! – ответила за отца Алиса. – А вы его помните?

– Еще бы не помнить! Так вы пели, прям мороз по коже! И какой красавец были. Вы и сейчас еще вполне смотритесь! Ну надо же, Кондрат! Кому сказать, не поверят!

Кондрат только беспомощно улыбался. С ума сойти! Здесь его помнят! И, видимо, любят. Первый человек на родине, не считая строгих молодых пограничников, и он сразу его узнал!

Непередаваемое чувство поднималось в душе!

– Спасибо, – хрипло проговорил он, – спасибо, не ожидал!

– А вы насовсем вернулись? Или проведать родных?

– Пока проведать…

– Тоже дело хорошее. А вы поете еще? Что-то про вашу группу совсем ничего не слышно.

– Так нет давно группы, развалилась…

– Жаль… Такие парни лихие были… А это дочка ваша?

– Дочка. Первый раз в России.

– Тебе у нас понравится!

– Ох, а Москву и не узнать…

– Да, совсем другая стала. Парковки везде платные… половину улиц перекопали. Но Ордынку уже закончили, такую красоту навели…

Алиса не отлипала от окна.

– Папочка, мне нравится! А скажите, пожалуйста, от Большой Ордынки до Смоленской набережной далеко?

– Да не очень, все в пределах старой Москвы. Если без пробок, минут за десять можно добраться.

– А здесь бывает без пробок?

– В воскресенье в первой половине дня.

Обновленная Москва поразила Кондрата.

Он вдруг почувствовал себя счастливым.

– А вот и Ордынка! – объявил водитель.

Гостиница им тоже понравилась. Уютно, чисто, что еще нужно?

– Папа, подумать только, тебя здесь помнят и любят! Это так здорово!

– Ну, не преувеличивай, Лисёнок! В моем детстве была такая песенка: «Одна снежинка – еще не снег, одна дождинка – еще не дождь!»

– Но мы же только приехали! Папа, я есть хочу!

– Я, признаться, тоже! Пошли поедим в здешнем ресторане.

Они спустились на второй этаж. В маленьком зале кроме них никого не было. Они сели у окна. И тут же появилась молодая женщина в белой поварской курточке.

– Здравствуйте, я шеф-повар, меня зовут Марина. У нас есть меню, но тогда вам придется ждать. Вы спешите?

– Спешим! – заулыбалась Алиса. – Мы с самолета, жутко голодные.

– Тогда могу предложить грибы с картошкой. Настоящие, лесные!