Здравствуй, груздь! - Екатерина Вильмонт

Он подъехал к своему дому.

– Федор Васильевич! – окликнула его соседка поплощадке. – Какой ремонт отгрохали, молодчина! А жена у вас просто золоточистое, трудится как пчелка, я заходила, такая красота! Рада за вас, повезловам! Она очаровательная девочка и так вас любит!

– Спасибо, Ольга Густавовна.

– Когда переезжать думаете?

– Куда переезжать?

– А вы разве тут жить больше не хотите?

– Ах да, конечно.

– Что с вами, Федор Васильевич, вам нездоровится?

– Да нет, вроде все нормально. Простите, ОльгаГуставовна.

Соседка ушла, недоуменно оглядываясь. А он стоял возлемашины, почему-то не решаясь войти в подъезд. Вот Ольге Густавовне Маканравится… Дуська просто ревнует. Нет, с этими родственниками одни толькозаморочки. Ну их всех! Если бы не Дуська, не этот мудила-трезвенник, все у насбыло бы прекрасно. Надо очистить наши отношения от всех и вся, лучше всегоуехать куда-нибудь месяца на два, подальше от Москвы, от родственников, пустьони свыкнутся с мыслью, что я женатый человек, а Мака замужняя женщина, и тогдавсе будет отлично. И чем скорее мы уедем, тем легче будет нам сохранить тохорошее, что есть между нами. При мысли об отъезде, пока, правда, неизвестнокуда, он воспрял духом и вошел в подъезд. Тихонечко открыл дверь своим ключом исразу услышал на кухне голос Маки:

– Нет-нет, левее! Алинка, криво!

Так, Мака не одна. Он замер в нерешительности. Может, лучшеретироваться, пока его не засекли?

– А теперь нормально?

– Теперь здорово! Просто клево! Ты права, Алинка, таклучше. Ну все, слезай и давай кофейку выпьем.

Ему вдруг захотелось кофе, запах его уже витал в квартире.Но что-то мешало ему объявиться. Какое-то странное нездоровое любопытство, темболее что в его романе есть похожая ситуация. Герой становится невольнымсвидетелем разговора двух подруг и узнает нечто ломающее все его планы.

– Вкусный кофе! Где взяла кофеварку?

– Купила в «Домино». Клевый кофе получается, правда?

– Ага. Мака, а ты знаешь, что я в Питере встретилатвоего папика?

– Да, он что-то такое говорил.

– А с кем был, не сказал?

– С какими-то приятелями.

– Насчет приятелей не знаю, но есть у меня подозрение,что он там был с бабой.

– Да на здоровье!

Это становится интересным, подумал он.

– Ты что, не ревнуешь?

– Брось, Алинка, к кому ревновать-то?

– Ну дело, конечно, твое, но очень уж странно…

– Что странно?

– Он там был с Ангелиной!

– С кем? С Ангелиной? – Мака расхохоталась. –Ну и что? Я, по-твоему, должна ревновать его к старухе?

– Не такая уж она старуха. Я потом их в поезде вместевидела, она спала, положив голову ему на плечо.

– И только-то? Это не криминал.

Он не верил своим ушам.

– Мака, ты что, совсем не любишь своего папика?

– Не-а!

Его бросило в жар.

– Тогда зачем?

– Как ты не понимаешь! Он хорошая партия, он мненепротивен, им легко управлять… Мне уже скоро двадцать четыре, я свои шансыоцениваю трезво. Он для меня идеальный вариант. С ним я могу далеко пойти!

– Куда? – спросила Алина.

– Он сейчас в моде, по его книгам снимают сериалы, и яуже говорила ему, что буду защищать его интересы, он может настоять, чтобы менясделали соавтором сценария, а там, глядишь, я стану и сама сценарии писать,давно об этом мечтаю. И вообще, он хороший мужик, мой Федечка.

– А как он в койке?

– Да вполне.

– Не противный?

– Нет, даже очень милый. И бабушка от него без ума.

– Послушай, Мака, а с Димкой ты встречаешься?

– Нет, не время сейчас, надо сначала сочетатьсязаконным браком.

– Чтобы отомстить Димке, что ли?

– В частности, и для этого. Пусть знает! Он женился накакой-то задрыге, а я выйду замуж за знаменитого писателя. Думаю, он нестерпит!

– Неужели ты все еще любишь его?

– Больше всего на свете!

– А если он разведется?

– Нет, поезд ушел. Теперь мне нужен перспективный муж,а не просто красивый парень.

– Знаешь, а мне сначала показалось, что ты в Федоравсе-таки влюблена.

– Я была влюблена, но не в него, а в ситуацию…Понимаешь?

– Не очень.

– Ну как… Я приехала первый раз на такое грандиозноемероприятие, и вдруг буквально на второй день появляется известный писатель – ине урод какой-то, не старик безнадежный, а вполне еще приглядный мужик. Сразукладет на меня глаз. Почему бы не покрутить с таким? А он вдруг в первый жевечер предложение делает… Я себя сразу такой неотразимой почувствовала, хотя,честно говоря, все не верила, что он не схильнет.

– И теперь не веришь?

– Теперь верю.

– А как же Ангелина?

– Да что Ангелина? Хотя он как-то на днях о нейрасспрашивал, да, точно… Но это ерунда. Ну даже если переспит он с ней, от меняне убудет. Да не переспит. Во-первых, ей совесть не позволит, онавысокоморальная, а во-вторых, вряд ли у него на нее еще силенки останутся, онтак старается со мной…

Федор стоял, не веря своим ушам. Неужто можно быть такимидиотом?

– Да, Алинка, я вот хотела даже с тобой посоветоваться.У него есть сестрица, та еще фруктоза! Он ее обожает, а она…

– Что?

– Понимаешь, она на меня зуб наточила.

– За что?

Федор затаил дыхание.

– Мы с ней поехали на строительный рынок, вдруг ко мнекакая-то баба кидается с рекламными листочками, полы из ламината, вид жуткий!Оказалось, Инка Жестева!

– Инка?

– Ну да! Морда испитая, руки – ты бы видела! И лезетобниматься, а от нее такое амбре… Ну я ее отшила, а золовка-колотовка вдругзаявляет, что это, мол, хамство, что нельзя так с людьми – одним словом, всякиеблагоглупости… Ну и пошло. Она Феде нажаловалась, но, правда, не сказала, в чемдело. Он допытывался, что между нами вышло, а я молчу. Мол, знать не знаю,ведать не ведаю.

– А Инка хорошая девка была.

– Именно что была! Видела бы ты ее!

– А где, говоришь, ты ее встретила? На каком рынке?